«Если есть ад, пусть он горит в нем вечно»: репортаж с похорон зверски убитых многодетных супругов на глазах дочери в Ростове

«Они не бежали и не кричали, потому что ждали извинений, а он шел к ним, как хищник из засады. Если есть ад, то пусть он в нем горит вечно».

Непрерывно раздавался гул автомобильных моторов, сотни людей не могли сдерживать слезы, в руках у многих — алые розы и гвоздики. Близкие обнимали троих осиротевших детей, обещая, что они никогда не останутся одни… Так на окраине Ростова прощались с жестоко убитыми супругами Андреем и Русланой Сухаревич.

Специальный корреспондент 161.RU Сабина Бондарь разбиралась, из-за чего возник конфликт между соседями, как убийца хладнокровно усыпил бдительность пары инсценировкой примирения, почему Руслана не успела закричать и могла ли полиция успеть прийти на помощь.

Серое ноябрьское небо словно давило на землю, а в руках людей, стоявших плотной стеной, алели тяжелые бутоны роз. Этот кричащий красный цвет на фоне блеклых кладбищенских оград выглядел пугающим — как капли крови на асфальте той самой парковки.

Изредка тишину взрывал резкий шелест пластиковой упаковочной ленты на венках, заставляя людей вздрагивать. Кто-то кусал губы, кто-то прятал глаза за темными очками, но, несмотря на ледяной ветер, пробиравший до костей, все продолжали стоять. Люди сплотились вокруг убитой горем семьи, словно пытаясь защитить троих осиротевших детей и их родных от обрушившейся на них суровой реальности.

Маленькое траурное здание, где отпевали супружескую пару, не могло вместить и трети пришедших. Двери оставались распахнутыми настежь, и оттуда доносился монотонный, душу раздирающий голос священника. Те, кто остался на улице, сбивались в небольшие группы. Мужчины в темных куртках стояли, тяжело опустив головы, изредка щелкая зажигалками. Из толпы то и дело слышался приглушенный шепот: «Да как же так… на глазах у ребенка…»

Невыносимо было смотреть на лица пожилых родителей. Горе буквально согнуло их пополам. Рядом замерли трое детей — притихшие, с отрешенными взглядами, будто вынужденно повзрослевшие за эти дни, — они не замечали ни чужих людей, ни редких вспышек камер.

— Иди сюда, ко мне подходи. Всё будет хорошо, слышишь? — тихо, срываясь на сиплый шепот, уговаривала бабушка одного из внуков, бережно прижимая его к себе и пытаясь укрыть от сотен чужих сочувствующих взглядов. — С мамой и папой простимся… Они будут с тобой всегда, рядышком, вот здесь, в сердечке.

Люди шли сплошным потоком, неся в руках охапки гвоздик и роз, перевязанных черными лентами. Здесь собрались коллеги по службе, близкие, земляки из Дубовского района, откуда был родом глава семьи Андрей, и совершенно чужие, неравнодушные ростовчане, которых до глубины души потрясла эта трагедия.

— Ну за что их так? За что? Они ведь просто домой возвращались, — приговаривала в толпе женщина, утирая слезы платком.

Пожилые родители Русланы и Андрея буквально почернели от горя. На протяжении всей долгой и тяжелой церемонии родственники и друзья периодически держали их под руки, не давая осесть на землю.

Трое несовершеннолетних детей Сухаревичей стояли неподвижно посреди этого человеческого моря. Младшие, 8 и 9 лет, то и дело испуганно озирались по сторонам, крепко сжимая ладонями полы курток родных, ища в них хоть какую-то опору. Дети не понимали, почему их мир рухнул. Они просто смотрели на глухие крышки гробов, в которых осталась вся их прошлая счастливая жизнь.

Гробы были закрыты. Невероятная жестокость, с которой нападавший расправился с парой, не оставила родным шанса в последний раз взглянуть на лица Андрея и Русланы.

Люди медленно, один за другим, подходили к краю глинистых ям. Из-за ледяного ветра многие озябшими пальцами хватали сырую землю и горсть за горстью бросали в могилы.

— Прощайте, мои родные, — шептала убитая горем мать. — Теперь вы там навсегда.

Родители Ланы и Андрея не могли отойти от ям. Лопаты могильщиков методично и быстро скрывали под слоем чернозема крышки гробов. Мать Русланы тихо, почти беззвучно закричала, оседая на руки родственников. Рядом, вцепившись друг в друга, стояли трое детей.

Старшая дочь Сухаревичей обняла холмы земли, словно пытаясь объятиями вернуть родителей к жизни.

Когда над могилами повисла тишина, люди не спешили расходиться. Они собрались на узких дорожках кладбища, чтобы обсудить то, что не дает покоя всей семье. Люди шептались о деталях затянувшегося соседского конфликта.

Двоюродный брат убитого Андрея — Иван (имя изменено. — Прим. ред.) — тихо смотрел вдаль, когда я заговорила с ним, пытаясь выяснить, из-за чего начался конфликт.

Одна из версий, которой придерживается следствие, — банальный конфликт из-за парковочного места. По словам соседей, Василий Селенских был вспыльчивым и часто ругался из-за места на парковке ЖК.

Как рассказали родственники убитых, Андрей, паркуясь, слегка поцарапал «Жигули» Селенских, после чего наутро обнаружил, что колеса на «Ниве» Русланы были проколоты. Мужчины поговорили. Так как царапина была незначительная, а ущерб от проколотых шин гораздо больше, Василий признался и даже пришел на работу к Андрею Сухаревичу, чтобы извиниться.

— Он приезжал извиниться прямо к нему на работу, — рассказывает Иван, нервно сжимая кулаки. — Есть видеофиксация с базы, где работал брат. Это было в обед. Они пожали друг другу руки. Единственное, Андрей сказал: «Ну ладно… Но ты обязательно извинись перед моей женой». И тот согласился, сказал: «Да, извинюсь».

Именно это показное примирение, по мнению семьи, и стало для супругов смертельной ловушкой. Преступник просто усыпил бдительность пары, шедшей вечером к своей машине.

— Я теперь думаю, почему Ланка никак не отреагировала, — задумчиво произносит Иван. — Как-то же она должна была, когда он накинулся пусть даже на Андрея, побежать или закричать? Чего-то они ждали, наверное. Возможно, Андрей просто успел ей сказать: «Постой, может, идет извиняться». Они не были готовы к чему-то такому. Они не бежали и не кричали, потому что ждали извинений, а он шел к ним как хищник из засады.

Чуть помолчав, он добавил:

— Если есть ад, то пусть он в нем горит вечно.

Брат погибшего уверен: визит на базу был частью четкого плана. Если человек сначала приехал «мириться», а затем взял оружие и пошел караулить людей у дома, то о спонтанной вспышке ярости не может быть и речи. В толпе скорбящих тем временем бурно обсуждали нападавшего.

— Что-то человеческое должно оставаться по отношению к другому человеку? — задается вопросом один из собравшихся мужчин. — Ну если разобраться: есть между мужиками какая-то ссора — ну побили бы друг друга, всякое могло быть. Но с женщиной так зачем? С матерью троих детей! Ну кинулся, на эмоциях, задрались. Там женщина, может, полезла разнимать, толкнул ее. Но то, что он сделал…

Семья не исключает, что преступник действовал под воздействием запрещенных веществ и намеренно тянул время до задержания. При этом времени у нападавшего было предостаточно — из-за промедления со стороны силовиков. Действия полиции сейчас вызывают у родственников Сухаревичей особую боль.

— Я не понимаю, почему полиция не объявила план «Перехват» сразу, — задается вопросом собеседник, продолжая диалог. — Через час уже было заявление в полиции. Почему, если они машину знали, марку знали — видела дочь их, — сразу не остановили? Через сутки они его только нашли. Дичайший кошмар просто.

При этом в донской полиции заявляли, что следователи и оперативники уголовного розыска изучали гигабайты записей с камер видеонаблюдения и опрашивали немногочисленных очевидцев. По предварительным показаниям свидетелей трагедии, на парковке в момент конфликта было немноголюдно. Полицию и скорую вызвала одна из местных жительниц, которая услышала крики.

В толпе люди всматривались в принесенные фотографии пары. Еще один брат Андрея — Николай (имя изменено. — Прим. ред.), с трудом подбирая слова, вспоминал, каким был погибший.

Он говорит, что Андрей был энергичным, деловым, постоянно находился в движении. Всю жизнь он старался заработать, обеспечить большую семью, сделать так, чтобы у детей и жены было всё необходимое.

— Сам он из Дубовского района, из хутора Дубовка, но родителей со временем перевез сюда, в Ростов, поближе, — рассказывает собеседник. — Он крутился как мог, был индивидуальным предпринимателем. И доставками занимался, у него «Газель» своя была, и со строительством дела имел. Постоянно в этой суете житейской… Редко отдыхал. Рыбалкой очень серьезно увлекался, мотоциклы безумно любил. У него и сейчас там, в гараже, мотоцикл стоит… А так — всё работа да дела. Встречаться-то успевали в основном только по праздникам. Жалко детишек теперь, жалко родителей.

Николай поднимает глаза к небу, скрывая слезы, которые накатываются.

— Руслана была такая же — чуткая, надежная. Когда малая немного подросла, она вышла из декрета и устроилась на работу в паспортный стол. Жизнь их только началась. И всё там оборвалось, на этой чертовой парковке. Камеры видеонаблюдения на фасаде дома висели скорее для вида: они просто не дотягивали до этого глухого тупика, который этот изверг выбрал для своего нападения, — с горечью говорит брат Андрея.

Когда родным погибших впервые довелось увидеть задержанного, их охватил шок. Тот ужас и звериная жестокость, с которой действовал нападавший, не укладываются у них в головах.

— Ребята и половину его веса не весили вдвоем, — с дрожью в голосе продолжает Николай. — Говорят, он по голове очень сильно их бил. Причем с такой силой, что сам руку повредил. Очень хочется для него самого строгого и справедливого наказания. Даже в социальных сетях сейчас люди пишут с мест боевых действий: «Нам его сюда пришлите, нам есть его куда отправить». Ну, знаете, даже это слишком легко для него будет, я считаю. Пусть мучается всю жизнь где-нибудь на пожизненном. За такое прощения быть не может.

Двоюродная сестра Андрея, едва сдерживая слезы, задает те самые страшные вопросы, на которые у Ростова пока нет ответов.

— Почему никто не помог? Почему все прошли мимо? Неужели никто не видел? — с болью и горечью говорит родственница. — Старшая дочь их пыталась спасти родителей, она останавливала чужую машину на парковке. Умоляла водителя проследить, помочь… Но люди в салоне просто отказались. Какие у нас люди? Теперь это должно быть у них на совести и останется с ними на всю жизнь.

Женщина признается, что до сих пор не может поверить в происходящее, ведь вся жизнь Андрея прошла у нее на глазах.

— Мы вместе росли, всё детство вместе проводили. Веселый был, хороший мальчишка. Семья у них замечательная, все очень порядочные. Андрей ведь старший сын у родителей, а Таня — младшая сестра. Их маме и папе сейчас невыносимо тяжело, и детям, и родителям — всем абсолютно. Тела ребят опознали папы… Матери бы этого просто не выдержали.

С такой же теплотой и нежностью в толпе вспоминают и Руслану. Для семьи ее гибель — это невосполнимая потеря.

— Руслана была как цветочек. Удивительная, жизнерадостная, улыбчивая, — плачет сестра. — Прекрасная мама, верная жена, любящая дочь. Когда всё случилось, дети постоянно спрашивали, где мама и папа. Мы в семье посовещались и решили сразу сказать им обо всём напрямую. Слишком тяжело молчать и лгать им в глаза. Конечно, сейчас деток всех заберем, никто и никогда их не бросит.

Среди сотен людей, сжимавших в руках гвоздики на дорожках кладбища, стояла семейная пара — Наталья и Андрей. Они знали погибших всю свою сознательную жизнь.

— Мы с Ланочкой в одном классе учились, за одной партой сидели, — рассказывает Наталья. — Мы и жили в одном подъезде: я на девятом этаже, она — на шестом. Лана в школе была очень спокойная, тихая. Я бойкая, а она скромная. Она никогда ни с кем не конфликтовала, была как ангел.

История любви Русланы и Андрея началась именно на свадьбе Натальи и ее мужа. Погибший Андрей был лучшим другом жениха.

— Мы дружили с Андрюхой с самого детства, жили вместе в Дубовке, учились в параллельных классах, — вступает в разговор муж Натальи, тезка погибшего, Андрей. — Потом в одной компании познакомились с девчонками из Ростова. Лана пришла к нам на свадьбу и сразу безумно понравилась Андрею. Он ее долго добивался. Поженились.

В браке Сухаревичи прожили около 17 лет. Родились трое прекрасных детей. Наталья тепло вспоминает, как нянчила каждого из них: старшей дочери сейчас 15 лет, сыну — 9, а младшей девочке — всего 8.

— Обычная, адекватная, очень хорошая семья, — вытирает слезы Наталья. — Ланочка больше всего на свете любила детей и мужа. Они постоянно путешествовали. Вот только в Питер съездили, вернулись буквально накануне трагедии… Мой муж с Андреем незадолго до этого собирались, в нарды играли.

Муж Натальи до сих пор не может осознать, как Андрей мог стать участником смертельного конфликта. По его словам, тот обладал редким, удивительным характером, которому можно было только позавидовать.

— Он вообще был неконфликтным человеком. Я когда узнал, даже не поверил, что он мог с кем-то поссориться. Вообще спокойный, понимаете? Он никогда из себя не выходил. Так же и Лана — абсолютно адекватная, тихая. Мне кажется, они просто не ожидали, что на них нападут. Они ведь хрупенькие, маленькие оба…

Наталья рассказывает, что узнала о трагедии из чатов в Дубовке. По деревне родная сестра Андрея Татьяна начала рассылать тревожные сообщения.

— Мне моя кума, которая там живет, пересылает сообщение: «Что случилось?» — вспоминает Наталья тот страшный вечер. — Я к мужу, говорю ему: «Давай, звони быстро Андрею». Сама Лане набираю — трубки не берут. У меня глаза, выпученные от ужаса, кричу: «Андрей, что происходит? Давай друзьям звонить!»

Никто ничего не знал. Когда стало понятно, что семья пропала, один из близких друзей тут же помчался к их дому в ЖК. То, что он увидел на парковке, повергло всех в шок: земля буквально была залита кровью. Очевидцы начали требовать записи с камер, на место экстренно съехались сотрудники Следственного комитета и полиции.

— Мы сначала узнали, что их похитили, засунули в машину, — тихим, дрожащим голосом вспоминает Наталья. — До последнего молились, надеялись, что всё очень быстро закончится, что они живы. А первого числа все узнали, что их больше нет… Что их тела нашли возле озера в Аксайском районе.

Родственникам позже сообщили, что нападавший действовал с хладнокровной и маниакальной жестокостью.

— Он убивал, как будто больной, — делится подробностями женщина. — Мы знаем, что по камерам видно было: он Андрея просто убивал, сразу напал с ножом. Очень много крови было. Это ведь произошло поздно вечером, около десяти часов. Ну как так? Кто-то же был там рядом, люди говорят, помогал кто-то, разнимал… Почему не спасли?

Наталья с Андреем повернулись к свежим холмам земли. Вопросы без ответов продолжали висеть в холодном осеннем воздухе Больших Сал, смешиваясь с запахом траурных роз.

На месте трагедии мы тоже были. Немногословные сотрудники организаций подтверждали то, о чем говорили родные.

— Мы тут работаем каждый день, — уточнила администратор жилого комплекса. — Никакой потасовки, криков мы не слышали. Никого здесь в тот вечер не было — ни полиции, ни собак. Это уже потом приехали сотрудники Следственного комитета, зашли с угла, поднялись к родным, поговорили и уехали. Сам нападавший, говорят, снимал жилье в доме 1а.

По словам местных жителей, обстановка во дворе по вечерам тут всегда накалена до предела, а причина — затяжной парковочный кризис.

— Я сама здесь машину ставлю, ни с кем не конфликтую. Но проблемы с парковкой тут страшные, — поделилась собеседница. — Вы вечером, часов в восемь, зайдите во двор и сами увидите: машины стоят буквально друг на друге, ни вперед проехать, ни назад. Места очень мало.

Именно в этой тесноте, на глазах у редких свидетелей, преступник и забивал семейную пару.

В торговых точках на первом этаже дома 26-летнего Василия Селенских помнят, но ничем примечательным до рокового вечера он не выделялся. В соседнем продуктовом магазине версию о «потере рассудка» нападавшего восприняли с явным скептицизмом.

— Мы видели его в магазине, ничего странного в поведении не замечали, — рассказывает продавщица. — Алкоголь он у нас точно не покупал. Ходил всегда в гражданской одежде, хмурый такой. Жил прямо над нами. Мой сосед его хорошо знал, а я так, визуально.

— Да, лицо у него… запоминающееся, — подхватывает ее коллега, вторая продавщица. — Сейчас вот пишут, будто он в суде на заседании сумасшедшего из себя изображал, лицо кривил. Но когда он к нам заходил, ничего у него с лицом не происходило, обычный был. Я бы точно запомнила, если бы что-то не так было. Симулирует.

Опираясь друг на друга, вдалеке стояли отец погибшего Андрея Анатолий и родная сестра Татьяна. Сквозь душащие слезы Татьяна говорит, что готова идти до конца, чтобы смерть брата не сошла с рук нападавшему.

— Жена подозреваемого сейчас говорит, будто это Руслана прокололи им колеса, — качает головой сестра погибшего Татьяна. — Это наглая, мерзкая ложь. Руслана весила от силы 40 килограммов — как бы она пошла эти колеса протыкать? Они уже сами всё сочиняют на ходу, пытаются его оправдать. Но какое вообще может быть оправдание?

Девушка уверяет, что Андрей до последнего пытался решить конфликт по-человечески, не подозревая, что подписывает себе смертный приговор.

— Андрюша у меня был очень добрый, — вспоминает Татьяна. — Он узнал, что парню всего 26 лет, и говорит: «Ну что я с тебя возьму?» Ну испортил машину, ну колеса пробил… На этом и остановились: что, воевать из-за какой-то железки? Есть свидетель, Руслан, который лично видел, как они пожали друг другу руки. Единственное, Андрей попросил извиниться перед женой, так как парень проколол колеса именно на ее машине. Тот согласился. Но вечером он приехал к ЖК с ножом и просто ждал их в засаде. Решил «извиниться» вот таким способом…

По словам родственников, нападавший действовал с изощренной, нечеловеческой жестокостью. Экспертиза уже показала: в его крови не было ни алкоголя, ни наркотиков.

— Следователи говорили, что он абсолютно нормальный. Это он сейчас будет из себя дурачка косить, — с трудом сдерживает эмоции сестра. — Изверг просто. Он их не просто бил — он их убивал исподтишка, намеренно забивал ногами, колол ножом много раз. Не останавливался, даже когда его оттягивали. Лана кричала: «Помогите!», а он пырнул ее несколько раз… Что он с ними там делал, я даже говорить не могу. Папы на опознании едва смогли узнать своих детей. Поэтому и хоронили их сегодня в закрытых гробах.

Самая глубокая обида и боль семьи связана с теми, кто в момент бойни находился на парковке. В поздний час там было безлюдно, но свидетели всё же были. Преступник избивал пару на глазах у их старшей, 15-летней, дочери. Девочка выскочила на улицу, металась между машинами и умоляла о помощи.

— Ребенок кричал, разрывался: «Помогите!» — плачет Татьяна. — А этот изверг на глазах у дочки закинул Руслана без сознания в машину… Мимо проезжал сосед на автомобиле. Племянница выбежала к нему, умоляла перекрыть дорогу, чтобы убийца не смог угнать машину с родителями в салоне, не вывез их. А сосед ей ответил: «Я свою машину не буду портить или подставлять». Представляете? Он просто железку свою пожалел… Был еще один автомобиль, водителя тоже просили ехать за ними. Тот сказал: «Пусть полиция разбирается». Это на их совести останется, на всю жизнь. Я всю жизнь всем помогаю и просто не могу понять: как можно было проехать мимо плачущего, умоляющего о помощи ребенка?

Когда-то Андрей вырвался из Дубовского района, закрепился в Ростове, построил большой дом и перевез сюда из деревни родителей. Каждый предпраздничный вечер вся огромная семья собиралась вместе. К этим выходным дети тоже должны были приехать к бабушке с дедушкой…

— Для нас самое главное — это наша семья, — вступает в разговор отец погибшего Андрея Анатолий. Его голос дрожит, но звучит твердо. — Этот изверг нас просто разрушил, уничтожил со всех сторон. Мы хотим справедливый суд. Пусть суд решает.

— А я считаю, что справедливость должна быть и по отношению к детям, — подхватывает Татьяна. — Его накажут, но он должен до конца жизни платить им компенсацию, искупать вину. Он оставил без родителей троих школьников, а их бабушки и дедушки теперь — пенсионеры. Наша главная задача сейчас — закрыть ипотеку, которую Андрюша с Ланой брали за квартиру, чтобы детки не остались на улице.

Родственники сделают всё, чтобы дети не чувствовали одиночества, но понимают: впереди их ждет очень тяжелый путь.

— Племянников мы заберем, это даже не обсуждается, — говорит Татьяна. — С той стороны осталась сестричка Русланы, но у нее самой маленькие дети и проблемы со здоровьем. Мы с мужем работаем, зарабатываем, дом у нас большой, позволяет. Будем предлагать ребятам жить с нами. Если они сами захотят остаться у бабушки с дедушкой — пусть будет так, это их решение. Главное — они останутся в семье.

Старшая 15-летняя дочь, на чьих глазах разыгралась трагедия, сейчас держится из последних сил. Родные называют ее мудрой и взрослой не по годам девочкой.

— Нам всем будет невыносимо тяжело, — признается Татьяна. — Особенно когда придет полное осознание, что мой братик больше никогда не приедет ко мне, что Лана не позвонит. Мы с мужем живем вместе 10 лет, и когда он только приехал и увидел наши отношения с Андреем, он поразился. Говорил: «Я таких семей в жизни не встречал, чтобы брат за сестру, а сестра за брата стояли вот так горой». Этот изверг разрушил наш мир. Мы выстоим — ради памяти Андрюши и Ланочки. Мы поднимем детей. Мы все станем для них родителями. Пусть Андрюша и Ланочка спят спокойно. Мы их не бросим…