Под мазутным небом. Как выживает Туапсе, где несколько дней горит морпорт?

Уже четвертый день Туапсе живет в очень тяжелой реальности: над городом висит дым, на улицах и во дворах — мазутные пятна, а люди все это не просто видят, а буквально ощущают кожей, одеждой и дыханием. То, что началось как ночная атака беспилотников, быстро превратилось не только в трагедию с жертвами, но и в полноценную экологическую беду: горит морской терминал, в городе оседают продукты горения, а местные жители рассказывают о запахе гари и «нефтяном дожде».

В ночь на 16 апреля Краснодарский край атаковали беспилотники. Самые тяжелые последствия — именно в Туапсе. Сначала власти сообщили о двух погибших детях, позже уточнили: погибли 14-летняя девочка и 29-летняя девушка. Еще несколько человек получили ранения, в итоге речь шла о семи пострадавших, среди них был ребенок.

При этом тело девочки, судя по всему, так и не нашли. Волонтеры до сих пор ищут ее в соседней лесополосе. Поблизости и по городу развешаны ориентировки.

Удар пришелся не только по жилым домам. Обломки беспилотников повредили частные и многоквартирные дома, учебные учреждения, музыкальную школу, а также объекты в районе морского порта. После атаки в городе отменили занятия, открыли пункт временного размещения, а комиссии начали подсчет ущерба.

Но уже тогда стало ясно: последствия будут не только бытовыми. Жители утром увидели в небе черный густой дым, почувствовали запах гари и стали жаловаться, что дышать тяжело даже в квартирах.

По словам местных, в Туапсе всю ночь слышались взрывы, а утром город накрыл тяжелый запах. Люди писали, что дым видно даже в Агое, а кто-то прямо говорил: страшно было не понимать, где укрыться, если в домах нет нормальных общедоступных убежищ.

Власти тогда заявляли, что концентрация вредных веществ в воздухе не превышает нормы. Но при этом санитарные врачи рекомендовали не открывать форточки и не находиться долго на улице. Уже сама эта формулировка звучала тревожно: если воздух «в норме», зачем тогда советовать прятаться в домах?

Спустя время стало известно, что в порту Туапсе поврежден ряд объектов и гражданские суда. По данным СК, под атаку попал и нефтяной танкер под флагом Либерии, а его капитан получил ранения.

Позже власти наконец признали, что в порту загорелось технологическое оборудование. Пожар тушили несколько дней. 17 апреля сообщалось, что на месте работают уже 177 человек и 56 спецмашин.

Именно тогда экологическая катастрофа стала видна не только в официальных сводках, но и в кадрах от местных. Жители писали и снимали, что дым от пожара тянется даже на подъезде к соседним населенным пунктам. В соцсетях появились видео черной пленки в речке Туапсе, затем — сообщения, что загрязнение дошло до Черного моря.

На этом фоне особенно тревожно звучали сообщения, что черные разводы появились на воде, а боновые заграждения не смогли полностью остановить загрязнение.

Пожар после первой атаки потушили лишь через три дня, а 20 апреля Туапсе атаковали снова. И опять удары пришлись на морской терминал, где опять начался новый пожар. Как и в первый раз, площадь возгорания называть не стали. Масштабы можно лишь оценить по тому, что за четыре дня спасателям удалось лишь уменьшить площадь огня вдвое.

Губернатор сообщил о погибшем мужчине, еще один человек пострадал. Позже стало известно, что повреждены школа, детский сад, музей, церковь, многоэтажки и газовая труба.

Снова город оказался в той же схеме: громкие взрывы, тревога, повреждения, дым, пожар, ожидание официальных объяснений. С утра жители снова спрашивали друг у друга, где ближайшее укрытие и что делать, если подвалы закрыты, а ключи — неизвестно у кого.

В тот же день, 20 апреля, в Туапсе обнаружили нефтяное пятно в Черном море. Площадь загрязнения составила 10 тысяч квадратных метров. Нефтяную пленку заметили на спутниковом снимке от 19 апреля. Это назвали последствиями атаки за 16 апреля — власти снова признали повреждения морского терминала.

21 апреля специалисты официально нашли ядовитые вещества в воздухе над городом — отмечено превышение в два-три раза допустимых концентраций бензола, ксилола и сажи. А к 22 апреля ситуация стала уже совсем тяжелой для восприятия.

В Туапсе вместе с дождем начали выпадать продукты горения. Люди увидели черные пятна на навесах, садовой мебели, растениях, одежде и даже на шерсти животных. В городе это тут же окрестили «нефтяным дождем» — и название, увы, очень точно передает суть происходящего.

Жительница Туапсе Арина рассказала, что после прогулки под дождем увидела черные пятна на одежде только потом, когда вещи начали высыхать:

«Как мне объяснили: мазут вместе с дымом поднимается в воздух, там смешивается с дождем и капает на нас уже не просто вода, а вода с мазутом. В моменты ты даже не понимаешь, что это мазут, я только когда в вагон зашла, увидела, что у меня вся одежда в черных пятнах».

Подчеркнем еще раз логику происходящего: «мазутный дождь» выпадает на фоне продолжающегося пожара на морском терминале. Он не пришел из ниоткуда. И ситуация становится еще более пугающей, учитывая, что дым от Туапсе добрался даже до Горячего Ключа, то есть летит в сторону Краснодара.

Корреспондент 93.RU Никита Зырянов, побывавший в Туапсе 23 апреля, описал обстановку очень прямолинейно: запах чувствуется сразу, по пути от электрички видны следы мазута, а черные лужи — буквально везде. Он отметил, что даже местные животные покрыты черным налетом. По его словам, в городе ощущается и физический дискомфорт:

«Немного голова кружится и в горле чувство отвратительное, как будто ком. Не першит, но неприятно. Местами пахнет прямо пеплом».

Эколог Роман Пукалов более осторожен в своих комментариях, отметив 23 апреля, что направление ветра меняется, а дым уносит в сторону Шепси и в море. При этом он обратил внимание, что в акватории порта в тот момент не было видимых разводов нефтепродуктов, а люди рыбачили.

Он также подчеркнул, что службы морпорта, по его мнению, отработали слаженно и оперативно: использовались боны, сорбенты и скиммеры, а в пункт передержки птиц попала лишь одна особь, испачканная нефтепродуктами.

В районе морского терминала временно закрыли школу (учебный год в ней продлят), два детсада и торговый центр «Красная Площадь».

На 23 апреля пожар на морском терминале тушат уже четвертый день — 276 человек и 77 единиц техники. Площадь возгорания сократили вдвое, хотя точные цифры — сколько изначально полыхало — не назвали. Об этом заявили днем, а спустя несколько часов площадь сократили «еще вдвое».

По данным оперштаба, в реке Туапсе локализовали разлив нефтепродуктов, которые попали в воду из-за пожара на терминале. Выставлены боновые заграждения, специальные устройства для сбора и нефтеловушка.

«Ранее попавшие нефтепродукты оперативно собрали. Ведется постоянный мониторинг. Если случатся повторные попадания нефтепродуктов в водоем, их оперативно уберут. Принятые профилактические меры дали результат как в реке Туапсе, так и в акватории порта», — добавили в оперштабе.

Официально, по данным за 21, 22 и 23 апреля нефтяных пятен и загрязнения в акватории моря вблизи порта Туапсе нет. Но что стало с тем самым пятном в 10 тысяч квадратных метров? Убрали полностью или оно просто частично ушло под воду, осев на дне?

При этом власти по-прежнему предупреждают жителей о рисках в воздухе: советуют не открывать окна, меньше бывать на улице, использовать маски, промывать глаза, нос и горло, чаще делать влажную уборку.

Одновременно с этим в соцсетях продолжают появляться кадры черных капель на поверхности машин и зданий. В Минздраве заявляют, что обращений с острыми отравлениями нет, но люди в соцсетях массово жалуются на тошноту, кашель и одышку.

И на этом фоне особенно страшно то, что жители Туапсе уже не спрашивают, будет ли беда. Они спрашивают, как с ней вообще жить дальше.