Жителя Санкт-Петербурга обвинили в ДТП, в котором он чуть не погиб

10 апреля 2022 года житель Санкт-Петербурга Алексей Малолеткин запомнит на всю жизнь. Он приехал в Сочи отмечать свой юбилей — 35 лет, но вместо праздника на долгих 10 месяцев оказался на больничной койке. Вместе с женой Екатериной Пановой они попали в страшное ДТП на арендованном мотоцикле на трассе в Красной Поляне. Второй участник аварии — майор сочинской полиции, инспектор ДПС. Через год, когда супруги немного восстановили свое здоровье, они стали добиваться возбуждения уголовного дела. И его возбудили, но только в отношении Алексея. Так он оказался на скамье подсудимых за то, что якобы покалечил свою жену. Шансов выжить почти не было Петербуржец Алексей Малолеткин много лет увлекался мотокроссом, мотоцикл всегда был частью его жизни. После сложнейших травм, к сожалению, он больше не садится за руль. А раньше для него это было не просто средство передвижения, он испытывал настоящее удовольствие от езды. И свой юбилей — 35 лет он хотел отпраздновать с удовольствием. Вместе с женой Катей взяли мотоцикл в аренду и отправились в путешествие по Абхазии, но сначала решили прокатиться по Красной Поляне. До Абхазии так и не доехали, на улице Эстонской их сбил автомобиль ДПС. — Я никогда не нарушаю правил дорожного движения, я ненавижу эту культуру. Бытует мнение, что мотоциклисты — это больные люди, которые гоняют. Я собственным примером показываю, что это не так, и все мои друзья, все наши товарищи-мотоциклисты именно так себя ведут. Поэтому исключено даже малейшее нарушение. В тот раз я ехал очень аккуратно, тем более у меня сзади была моя жена и я никогда бы не допустил малейшего риска. Там было ограничение скорости 40 километров в час. Я так и ехал. Машина ДПС передо мной появилась мгновенно, там речи о том, чтобы что-то сделать, абсолютно не было, — рассказывает Алексей. Экипаж ДПС, резко развернувшись с полосы встречного движения в неположенном месте, вылетел на дорогу, утверждает Алексей. Во время аварии он получил травму головного мозга 2-й степени и почти ничего не помнит. Зато его жена была всё время в сознании, она видела, что патрульный автомобиль выехал на встречку без сирены, у него только моргали проблесковые маячки. Об этом же говорят свидетели. Алексея без сознания привезли в городскую больницу № 4, там буквально боролись за его жизнь. В реанимации в коме он провел месяц, пережил шесть операций. Как только пришел в себя, его перевели в отделение сочетанной травмы и там он лечился месяц. Потом была реабилитация в Москве. В Санкт-Петербурге ему сделали заключительную, самую сложную операцию. — У меня много переломов — руки, ноги, все ребра, за исключением двух, тазовые кости. Мне удалили селезенку, половину толстого кишечника и часть тонкого. Всех повреждений не перечислить. У жены Кати травм было поменьше, у нее перелом руки в луче-запястном суставе, ее спасали в Санкт-Петербурге, она у нее сгибаться уже никогда не будет. У нее был поломан таз и черепно-мозговая травма, — рассказывает Алексей. Он утверждает, что инспектор ДПС дважды приходил в больницу к Екатерине, извинился, но помощи никакой не предложил. Из пострадавшего в обвиняемого Алексей и Екатерина приходили в себя почти год, только в марте 2023 года молодой человек вышел на работу. И тогда же они стали задавать вопросы следствию. Оказалось, что уголовное дело никто так и не возбудил. Проверку проводила то полиция, то следственный комитет, так и перекидывали друг другу материалы. Алексей с Екатериной прилетели в Сочи, они хотели, чтобы виновные в страшном ДТП, во время которого они — молодые люди — лишились здоровья, понесли заслуженное наказание. В правоохранительных органах внятного ответа они не получили, поэтому пошли прямиком в прокуратуру и попали на прием к прокурору Сочи Вячеславу Овечкину. СКР возбудил уголовное дело в тот же день — 10 марта 2023 года, ровно через год после аварии. Подозреваемого сначала в деле не было. Очень долго делали автотехническую экспертизу, а когда она пришла, оказалось, в ней нет ответов ни на один технический вопрос, всё было построено исключительно на показаниях водителя автомобиля ДПС — майора полиции, утверждает мужчина. После этого Алексея Малолеткина признали обвиняемым, а его жену — пострадавшей. — Потом всё так вывернули — меня обвинили, что я нарушил правила дорожного движения и спровоцировал аварию. Нашлись какие-то свидетели, о них я узнал, когда ознакамивался с материалами уголовного дела. Они говорили, что я нарушал. Но я понимаю, что это лжесвидетели, которых привел майор полиции, чтобы как-то выпутаться из этой ситуации, — говорит Алексей. Он утверждает, что следователь давила на Екатерину, обвиняя в том, что она умышленно уклонялась от явки в следственный отдел. Хотя в качестве пострадавшей ее вызвали всего один раз для ознакомления с материалами дела. Сообщение о том, что ей нужно явиться 25 октября, пришло в мессенджер 24 октября 2023 года. Но это было невозможно, потому что Екатерина находилась в Санкт-Петербурге. Все заявленные Алексеем ходатайства — об очных ставках, проверке на полиграфе свидетелей, следователь отклонила, утверждает он. Сейчас уголовное дело рассматривает Адлерский районный суд, уже прошло шесть заседаний. — Когда мы ознакомились с делом, мы откровенно были в шоке от того, сколько людей вовлечено в покрывание майора ДПС. Во-первых, он был не один. Моя жена это помнит. В деле есть также фото выстрелившей подушки безопасности на пассажирском сиденье патрульной машины ДПС, сделанное самим же следователем, но в очередном отказе на ходатайство следователь пишет, что «подушка не стреляла, он был один». Следствие скрывает второго сотрудника ДПС, — уверен Алексей. Но главное, нет видеозаписи с регистратора, который должен быть в каждом автомобиле ДПС. Почему-то на служебном автомобиле во время расследования уголовного дела поменяли сим-карту с данными с ЭРА-ГЛОНАСС. Кроме того, как оказалось, камер видеонаблюдения в этом районе трассы не было. В обвинительном заключении (есть в распоряжении SOCHI1.RU) говорится, что Алексей Малолеткин, управляя мотоциклом Suzuki, нарушил правила дорожного движения, причинив по неосторожности тяжкий вред здоровью человека. Якобы он превысил скорость, а экипаж ДПС наоборот делал всё правильно, прежде чем выехать на встречку, патрульный автомобиль остановился на островке безопасности, включил проблесковые маячки красного и синего цветов и специальный звуковой сигнал. А Малолеткин проявил преступную небрежность и проигнорировал сигналы полицейского автомобиля. 10 апреля истек срок привлечения к уголовной ответственности по этому делу. Именно для этого затягивали предварительное следствие, считает Алексей. «Сирены не было, только кря-кря» В суде сейчас допрашивают свидетелей обвинения — уже несколько заседаний. Сам инспектор ДПС в суд еще не пришел, несмотря на вызов, сторона защиты даже ходатайствовала об его приводе, но прокурор попросил судью этого не делать, поскольку офицер якобы предупреждал об отпуске. Также он просил огласить в суде показания, которые давал ранее. В них полицейский ссылается на полученную ориентировку об угоне автомобиля, на которую якобы отреагировал и выехал на встречку, чтобы срочно его искать. Только в деле ее нет. Одну свидетельницу нашли в Москве, она рассказывала, что видела, как «летел» на мотоцикле Алексей и всячески нарушал ПДД. Остальные местные — сотрудники ДПС. Все очевидцы говорят оно — инспектор не включил сирену, прежде чем выехать на встречку, а только так называемую «крякалку». Полицейские подтвердили в суде — по сути, это обычный клаксон, на который реагировать никто не должен и уж тем более давать преимущество. Свидетелей защиты еще не допрашивали, но они есть и видели всё от начала до конца, как Алексей спокойно ехал по трассе, ничего не нарушая, как неожиданно вылетел патрульный автомобиль. И что у мотоциклиста не было ни одного шанса затормозить. Адвокат Малолеткина Юрий Митрошин считает, что еще на стадии предварительного следствия были нарушены права его подзащитного в части ограничения представления доказательств. Защита заявляла ходатайство на проведение очной ставки со всеми свидетелями, которые фигурируют в деле. Но его не удовлетворила следователь. — Мы получили информацию об отсутствии спецсигнала в виде сирены. У нас ПДД говорят о том, что водители оперативных служб, а в данном случае машина ДПС была под управлением инспектора дорожно-патрульной службы, отступать от требования правил водитель мог только лишь при исполнении неотложного задания. И второе — при включенном сигнале в виде сирены и проблесковых маячков красного и синего цвета, только в этом случае он может получить приоритет. Но у нас следствие этих обстоятельств не установило. И теперь мы их вынуждены устанавливать в суде, — говорит адвокат. Он считает, что уже сейчас есть основания отправить дело на доследование. Юрий Митрошин сообщил, что если суд оправдает Алексея Малолеткина, то привлечь сотрудника ГИБДД за нарушение правил дорожного движения, повлекших причинение тяжкого вреда здоровья, уже не получится, срок давности истек, по этой статье он всего два года. Зато есть категории должностных преступлений — например, превышение должностных полномочий, которое повлекло тяжкие последствия. Адвокат также сообщил, что чудесным образом исчезли кадры с видеорегистратора, который обязательно установлен в каждой машине ДПС. — В материалах дела есть заключение служебной проверки, в которой написано, что видеозаписи регистратора нет, и причина отсутствия записи не объясняется. Это никто не выяснил, хотя мы с моим подзащитным на стадии предварительного следствия заявили ходатайство о проведении технической экспертизы якобы повреждения жесткого диска, но нам было отказано. Сейчас установить, было ли это умышленно сделано, или в результате удара что-то нарушилось, мы не можем. Хотя такая техническая возможность еще существует. Патрульный автомобиль стоит, он вещдок по делу, — рассказал адвокат. Алексей Малолеткин мог бы просто примириться в суде с потерпевшей — своей женой, дело бы тогда закрыли и не нужно было бы летать на каждое судебное заседание из Петербурга в Сочи. Но он хочет добиться справедливости и доказать, что это сотрудник полиции грубо нарушил правила дорожного движения, что привело к аварии, в которой он, по словам врачей, вообще не должен был выжить. Мы будем следить за ходом судебного разбирательства.