Принц-стример в зараженном Эльсиноре. Каким увидели «Гамлета» в Одном театре Краснодара

Истории про принца Датского снова заполняют российские сцены и вряд ли это связано с 410-летием со дня смерти великого драматурга. В краснодарском независимом Одном театре актер и режиссер Алексей Мосолов поставил самую известную трагедию Шекспира, перемешав жанры. Нина Шилоносова посмотрела спектакль дважды.

Генпрогон оставил много вопросов, но мотивация второго похода была другой: хотелось увидеть Дарью Женихову уже не Офелией, а Гертрудой. А оказалось, что через десять дней спектакль стал другим. Не только потому, что ушла невнятность и спутанность показа «с колёс», не потому, что некоторые голоса зазвучали четко, не потому, что смеховые моменты и отдельные персонажи стали меньше «тянуть на себя одеяло». Вся постановка стала гармоничнее, весомее и трагичнее.

Сценография скупа: доминирующая кованая люстра на цепях, она то корона, то замкнутый круг. В левом углу то ли могила, то ли песочница. Туда-сюда ездит огромный стол — он и для тризны, и для трапезы, и для театра в театре. Появляется и кровать с пуховым одеялом, в которой живет Офелия. Но самый говорящий антураж от Кости-художника — стены замка в Эльсиноре. Они страшные, неприятные, отслаивающиеся, словно поражены грибком — «лишаем и гнойною коростой».

Все же знают, что Клавдий тайно убил родного брата — Гамлета-старшего, влив ему в ухо яд. А потом довольно скоро женился на вдовой королеве Гертруде и сел на трон. Принц, приехавший на похороны отца из далекого немецкого университета, попадает на брачный пир.

И слышит такую речь нового короля на этом странном застолье: «С отравленным, сказал бы я, восторгом, / Смеясь в полглаза и тужа другим,/ Шутя над гробом и вопя на свадьбе, / И соразмерив радость и печаль» (перевод Б. Пастернака).

Деловитый правитель при галстуке и в белых перчатках не по размеру (убедительный Артем Акатов) произносит эти слова над телом, а потом повторяет отдельно для племянника, взобравшись как блатной пахан на стол.

Гамлет Гамлетович, оплакивающий любимого папу — идеального правителя, мало того, что испытывает когнитивный диссонанс (мать-тетя и дядя-отец), — узнает про преступление Клавдия.

«Здесь неестественное всё!» — помните больного князя Мышкина в «Идиоте» Достоевского? А это вслед за принцем Датским, который увидел, что Эльсинор полон отравляющих миазмов лжи. Более того, этой «коростой» со стен они заражают друг друга — налепляя на лица рваные кусочки. Наследник сопротивляется как может…

Молодой, но седой принц появляется под почти религиозную музыку нашего современника Арво Пярта «My heart's in the Highlands», так полюбившуюся режиссерам. Здесь она вполне уместна и трагизмом, и мыслью стихов Роберта Бернса («мое сердце не здесь»).

Михаил Золотарев сначала показывает нам человека, убитого горем, и как любящий мальчик он страдает в позе зародыша в детской песочнице с лопаткой. Ну а потом вся ненормальная ситуация и желание установить истину заставляют его осмотреться и вглядеться в себя. Происходит это буквально — сэлфи-монологи крупным планом через видеокамеру — «повернул глаза зрачками в душу». Зритель наблюдает это раздвоение: и Гамлета, и кадры стрима в рваных поверхностях.

«Он бледен, как стена; колени гнутся; / Глаза блестят каким-то жалким светом». Глаза актера и впрямь становятся ненормальными, это происходило недолго и меня поразило. К сожалению, игра с камерой (в Дании-тюрьме) довольно продолжительна и почти однообразна, из-за этого первое действие проседает, на мой взгляд. И знаменитый монолог полулежа в своем закутке не воспринимается как решающий выбор. Хотя, возможно, так и задумано. Но очень хорошо сделан танец принца под музыку «Beirut», когда объектив нацелен на зрительный зал.

Основной музыкальный лейтмотив — знаменитая «Wicked game» Криса Айзека о невозможной любви. Перевести название можно и как «злая игра», и как «порочная игра». Гамлет хочет найти спасение в Офелии, дочери влиятельного царедворца Полония (блестящая работа Равиля Гилязетдинова), но и она его предает.

У Мосолова две совершенно разные Офелии. Дарья Женихова — растленная оторва, которая после убийства отца Гамлетом свихнулась. Удивительна органика актрисы в каждой интонации и в каждом движении. Сломленная дочь страшно передвигается по периметру пространства, а потом страшно неестественно тонет. (Как Гертруда Женихова тоже неплоха, но с ее актерским масштабом там особо и нечего играть).

Другая Офелия — наивное юное создание в девчачьем платье, любящая и принца, и отца. И в такую роль удачно вписалась дебютантка Мария Геращенко.

Гертруда в исполнении Ирины Мальцевой по-королевски красива и по-женски сексуальна. Но с предательским двойным дном, возможно с ее подачи Клавдий отравил брата, а теперь силится не выглядеть подкаблучником. «Не пей вина, Гертруда!», а она опустошает кроваво-красный кубок, похожий на череп, — привыкла выедать мозги?

Шекспировский «Гамлет» — пьеса длинная и густонаселенная второстепенными персонажами. Постановщик сократил текст, обратился к разным переводам, убрал военно-политические подробности, отдельные сцены решил как фарс, а еще нагрузил некоторых персонажей исполнением других ролей. А Денис Федосов здесь сразу два приятеля принца в одном лице — Розенкранц-и-Гильденстерн. Играет очень смешно, а после уморительно разыгранной перед двором пьесы «Мышеловка» подхалим в гриме не выходит из роли и начинает зеркалить обожаемого монарха.

Верный и веселый Горацио сделан молодым актером Антоном Семко легко и свободно, будто он на самом деле «римлянин». Упомянем и могучего, но недалекого Лаэрта — Роман Бурдеев тут всегда «сверх-», страстный, большой щенок, преданный семье и долгу. И когда он яростно кричит «у! -то! -ну! -ла!», веришь горю.

Сложнее, когда истерить начинает Гамлет. В некрасивой сцене с королевой-матерью-женщиной он переходит на фальцет и дурацки машет руками. Появился другой регистр. Из-за этого контраста образ мне показался неровным. Хотя у безумных логики же не ищут?

Перед показом спектакля для короля принц говорит про актеров, что «они зеркало и краткая летопись своего времени». Алексей Мосолов поместил героев нетленки Шекспира в неопределенное время, но точно, что этот «век вывихнут». Гамлет не может его «вправить». В финальной сцене происходит обещанная в монологе «Быть или быть» смертная схватка с целым морем бед. Накрывает всех. Конец. «Дальше — тишина».

Но в уголке тихо сидит со светящейся лампой Горацио…

P. S. В Яндекс-Афише увидела такой отзыв об спектакле: «цынично опошлили произведение» (орфография сохранена — от авт.). Что бы сказал автор этого отзыва узнав, что Всеволод Мейерхольд в 30-е годы прошлого века собирался ставить «Гамлета» с Зинаидой Райх в заглавной роли? Потом остановился на Эрасте Гарине, но воплотить идеи не успел. (зато мы имеем перевод Пастернака в результате этой затеи).

P. P. S. Многих удивляет, что «Гамлет» пойдет на двух краснодарских площадках сразу. Но «Горе от ума» тоже идет и в Драме, и в Молодежке. А «Пиковая дама» в репертуаре сразу четырех местных театров!

Больше «Гамлетов» — хороших и разных (разнообразных).