Разом уволили 26 врачей скорой помощи из-за нового приказа Минздрава

В декабре 2024 года в социальных сетях начала появляться информация о массовых сокращениях врачей на подстанциях скорой медицинской помощи. Сообщение опубликовали сразу несколько пабликов, групп и каналов в социальных сетях. Фото, которое вы видите выше, снабжалось следующим текстом: 9 декабря, буквально за 22 дня до Нового года, сотрудникам скорой помощи сообщили об увольнении 26 человек. О том, что сократят целый штат специалистов, вышестоящие знали уже с марта 2024 года, но до подчиненных донесли лишь в декабре. Официального обращения и. о. главного врача или заместителя главного врача не было. Объявляли об этом заведующие подстанциями и старшие фельдшера. Врачи рассказывают, что о сокращении писали в рабочие чаты, кому-то позвонили, а тому, кто был в этот день на смене, сказали лично. На одной из станций повесили объявление. Увольняют согласно приказу Минздрава России № 198Н. Суть приказа заключалась в том, что врачами СМП могли работать врачи, окончившие медицинский университет с действующей аккредитацией. Этот приказ позволял расширить штат медработников скорой помощи при острой нехватке специалистов. По новым стандартам, чтобы работать врачом на скорой помощи, нужно после окончания университета поступить и окончить ординатуру по специальности «врач скорой помощи». Приказ позволял «заткнуть дыры» дефицита работников СМП по всей России во время пандемии. И вот, с 01.01.2025 года приказ изменили. В конечном итоге 26 врачей останутся без работы. В Самаре, по стандартам, должно быть в сутки около 160 бригад, а в реальности — 70–80. Поэтому, с учетом того что 26 врачей уволят, количество бригад на город-миллионник станет еще меньше. Самое обидное то, что нас поставили в известность менее чем за месяц. Как нам теперь быть? В декабре уже не устроишься на новую работу, а в январе до 9 числа — праздничные дни. У многих семьи, маленькие дети, ипотеки и кредиты. Нас заставляют писать заявление на увольнение, в противном случае, судя по рассказам коллег, кто все-таки добился приема и. о. главного врача, понизят в должности до фельдшера и отменят все социальные выплаты, оставят на голом окладе! Его размер составляет 18–20 тысяч рублей. Если написать заявление на увольнение, то останешься без дорожной карты, возможно, и без премии, а некоторые сотрудники, кто собирался в начале нового года уйти в отпуск, — без отпускных. Бросили, выкинули, как ненужный материал… В итоге под увольнение попали опытные врачи, работавшие в экстренной медицине более 3–5 лет. Сейчас останутся врачи-ординаторы, только окончившие университет или учащиеся 5–6-х курсов, а также огромное количество работников из стран ближнего зарубежья, которых в последнее время в огромных количествах набирает наше начальство (таджики, узбеки, арабы, африканцы). К сожалению, мы никак не можем повлиять на наши увольнения, просто знайте, как к своим же работникам относится Минздрав. В редакцию 63.RU обратился один из врачей скорой помощи, подлежащий увольнению. Наш собеседник, по понятным причинам попросивший об анонимности, работал на одной из подстанций областной столицы семь лет. Он подтвердил информацию, опубликованную в социальных сетях. — Во время ковида для увеличения количества сотрудников скорой помощи начали принимать медиков, не имеющих конкретной специальности «врач скорой помощи», на которую необходимо два года в ординатуре отучиться. Этот приказ позволял всем врачам, имеющим действующие дипломы и действующую аккредитацию, работать врачами скорой помощи. За исключением, конечно, каких-то узких специальностей. Все, у кого было написано в дипломе «Лечебное дело», работали в бригадах по несколько лет. Каждый новый год этот приказ продлевали 31 декабря: мы заново заключали трудовой договор после того, как старый утрачивал силу. И так было с марта 2020 года. По сути, сейчас некоторые статьи из приказа просто вычеркнули. Они утратили свою силу, — рассказал уволенный врач. Теперь врачами скорой помощи могут работать только выпускники учебных заведений, получившие диплом не ранее 2023 года. — Совсем зеленые студентики, в общем. И только те, кто конкретно учился на врача скорой помощи, — подметил наш герой. Кажется, что со стороны работодателя особых нарушений трудового законодательства найти нельзя. Но по-человечески ощущается это, как настоящее предательство: настолько плохих новостей перед новогодними праздниками никто не ожидал. — Если смотреть по закону, то вроде бы сделали всё правильно, но вовремя нас всё равно не оповестили. Так, через пень-колоду: объявления развесили на подстанциях. И начали предлагать другие должности. Первый вариант — работа фельдшером. То есть понимаете, да? Ты работал врачом, а тебя вдруг просто понижают до фельдшера. Это не только другая, более низкая зарплата, но и испорченная трудовая книжка. Потом новому работодателю как доказать, что тебя не из-за некомпетентности или каких-то твоих ошибок понизили? Никак. Второй вариант: предлагают все имеющиеся вакансии скорой помощи. Водители, диспетчеры, сантехники. Кто угодно, в общем, кроме медицинского персонала. В декабре представители Минздрава проводили собрание, но ничего нового нам не сказали, и как-то никто не стал даже бороться за нас, — рассказал наш собеседник. «Дальше будет хуже» После вступления в силу обновленного приказа изменился состав бригад. И начались трудности перевода. — Если говорить по-честному, то на наших подстанциях большую часть работающих составляют нерусские. Таджики, узбеки, арабы, африканцы — студенты шестого курса, которые уже могут работать фельдшерами, или те, кто уже окончил университет. Граждане ближнего и дальнего зарубежья. Они работают врачами по этому новому приказу. Печально, но качество, конечно, страдает. Во многом потому, что по-русски они разговаривают очень плохо. Тут порой ты, русскоговорящий, не всегда можешь найти общий язык с пациентом, понять, чего он хочет от скорой помощи. А тут люди, которые сами-то не умеют разговаривать по-русски. В дальнейшем, конечно, качество более ощутимо ухудшится, и сейчас — это только начало. Дальше будет хуже. Может быть, где-то в середине года, к осени, что-то поменяют, доработают и снова нас всех возьмут. Но мы прекрасно понимаем, что это лишь вероятность, — переживает врач. Есть еще одна немаловажная составляющая — финансовая. Ухудшения в этой сфере заметили абсолютно все: и те, кого сократили, и те, кто продолжит работать. Но печальнее всего, пожалуй, общий настрой сотрудников скорой медицинской помощи. — В декабре всем пришла маленькая зарплата, и я не верю, что в январе она вдруг резко вырастет. Кроме того, моральный дух на многих подстанциях, с учетом этих увольнений, пошатнулся. И пошатнулся очень сильно. Никто этого не скрывает. Ну и, плюс ко всему, население сейчас стало злым. В принципе, понятное дело, почему оно злое, почему участились случаи каких-то нападений, угроз и прочего. Никто не хочет за такие мизерные зарплаты рисковать своим здоровьем. А зарплата у фельдшера на ставку — 32,5 тысячи. Ставка на СМП составляет в среднем от 150 до 160 часов в месяц. «Долгое ожидание станет обыденностью» Врач уверен, что теперь бригады будут ехать на вызовы дольше. Сколько времени скорая едет до пациента — зависит от категории вызова. Вызовы первой и второй категорий — это неотложные состояния, угрожающие жизни: инфаркты, инсульты, ДТП, пожары, криминал, высокая температура или многократная рвота и диарея у детей до года. — К пациентам с такими симптомами и состояниями время прибытия — 20 минут. И диспетчеры стараются как можно быстрее эти вызовы отдать бригаде. Если есть такая возможность, если бригады свободны, берем такой вызов моментально. Но бывает и так, что подобный срочный вызов «висит». Тогда за 20 минут бригада доехать не успевает. Но, говорю по своему опыту, обычно первая срочность «висит» не больше 10−20 минут, в крайнем случае полчаса: такое бывает на праздниках, во время особенного ажиотажа, — поясняет наш собеседник. Вызовы третьей и четвертой категорий срочности могут подождать немного дольше. К ним относят температуру и боли в животе у взрослых, а также обострение хронических недугов. — На самом деле такие вызовы являются поликлиническими. По закону время доезда может составлять не более двух часов — так должно быть. Естественно, вызов остается в очереди, пока обслуживаются первые и вторые категории. Как только срочных пациентов обслужили, тогда уже бригада выезжает к другим пациентам. Естественно, чисто физически время прибытия не может составлять 20 минут. Образуется очередь. Многие люди не понимают этого, негодуют: «Почему мы вызвали скорую, а она едет по 4−5 часов?» 2−3 часа уходит на обслуживание срочных вызовов, а остальные в это время накапливаются. Здесь всё строго и четко, этот регламент соблюдался на протяжении всего времени моей работы: 20 минут с момента принятия вызова диспетчером по телефону до момента приезда бригады к пациенту для вызовов первой и второй категорий. И диспетчеры, и начальство наше очень серьезно к этому относились всегда. Естественно, бывали единичные случаи, когда бригада ехала дольше, но это редкость. Но теперь, наверное, с уменьшением количества бригад, станет обыденностью, — отмечает самарский врач скорой помощи. Редакция 63.RU запросила комментарий в правительстве Самарской области и получила подтверждение слов нашего собеседника: — Время доезда бригад скорой медицинской помощи установлено Территориальной программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи в Самарской области на 2024 год и на плановый период 2025 и 2026 годов: при оказании скорой медпомощи в экстренной форме — не более 20 минут с момента ее вызова для населенных пунктов, где базируются станции (отделения, посты, пункты и т. д.) скорой медицинской помощи, а также для населенных пунктов, расположенных в радиусе до 20 км от мест базирования станций (отделений, постов, пунктов и т. д.). С учетом транспортной доступности (дороги с грунтовым покрытием, железнодорожные разъезды), а также климатических (периоды весенне-осенней распутицы во время ледохода и ледостава) и географических (наличие большого количества водных преград-переправ) особенностей время доезда до пациента бригад скорой медицинской помощи при оказании скорой медицинской помощи в экстренной форме в населенные пункты Самарской области, отдаленные от места базирования близлежащей станции (отделения, поста, пункта и т. д.) скорой помощи на 20–40 км, не должно превышать 40 минут, 40–60 км — 60 минут. Оказание первичной медико-санитарной помощи в неотложной форме — не более двух часов с момента обращения пациента в медицинскую организацию. На данный момент кажется, что ситуация под контролем и сильных опозданий нет. Но наш собеседник уверен, что всё не так благополучно, как может показаться на первый взгляд: — Коллеги рассказывают, что пока врачей хватает. Видимо, как-то оптимизировали ресурсы. Начальство считает, что на работе это не скажется: это всего лишь минус две бригады на весь город в день. Но мы сами всё прекрасно понимаем: на город-миллионник количество бригад в сутки должно быть в районе 160. А у нас — от силы 60. «Ничего нам не выплатили и круто нагрели» Наш собеседник пока не успел найти подходящую вакансию. — Пока нет, но без работы я не останусь. 9 декабря, как только нас оповестили, мы начали сразу искать работу. Просто неприятно было, что всё произошло прямо под Новый год, за несколько недель. Соответственно, отделы кадров перестают работать, у них отчетности, потом праздники. Выходит так, что несколько месяцев придется сидеть просто дома, без заработной платы, потому что, если я в январе устроюсь на работу, а нужно устроиться обязательно, чтобы трудовой стаж не пропал, нормальную зарплату я получу только в марте. А зарплаты я бы не сказал, что огромные, позволяющие спокойно как-то прожить и пережить месяц-два. Пока ничего не заплатили. Вообще, в январе я должен был уйти в отпуск, а на данный момент мне даже отпускные не компенсировали, хотя обещали, что деньги придут. Возникает резонный вопрос: а как же три оклада, положенных по закону при увольнении? — Там фишка в том, что мы попадаем под увольнение по какой-то статье о прекращении договора по независящим от работодателя причинам. По этой статье нам не положено никаких выплат за три месяца, ничего. Должны только выплатить деньги по факту отработанного времени. Но и здесь нагрели круто: в декабре зарплата пришла очень маленькая, — рассказал герой интервью. Наш собеседник очень переживает за и. о. заместителя главного врача скорой помощи Елену Штанько. Он верит, что она — единственный человек, который действительно неравнодушен и сможет хоть что-то сделать для улучшения сложившейся ситуации. Но против нее тоже начали «копать», причем свои же. — Она лишила премии весь расчетный отдел, потому что они себе выписали премию, сумма которой была равна нашей врачебной зарплате. Это произошло в конце декабря. И тогда весь расчетный отдел начал под нее «копать»: написали во все инстанции, коллективные жалобы в Минздрав, в прокуратуру, в Следственный комитет, инициировали проверки, — рассказал бывший сотрудник скорой помощи. «Либо у них заканчивается финансирование, либо они сошли с ума» Тех, кто остался работать и не подпал под санкции приказа, тоже ждал сюрприз. Неприятный. С нами согласился побеседовать действующий сотрудник скорой помощи. В разговоре выяснилось, что условия ухудшились для всех работников. — Да, я остался на врачебной должности, но с полностью аннулированной «вредностью». Есть класс вредных условий труда, и у нас он теперь просто не прописан. Выплат за молоко — нет, выплат за вибрацию и шум — нет, надбавок за постоянный контакт с инфекциями — тоже нет. Дополнительные десять дней отпуска у нас пока что забрали. Все привилегии, которые давала вредная работа, у нас забрали. Просто потому, что закончился договор с федеральным Минздравом. Проблема не в Самарской области. Либо у них заканчивается финансирование (потому что на скорой самая высокооплачиваемая работа — врач. Фельдшер получает меньше, медсестра — еще меньше), либо они сошли с ума и решили, что им работники не нужны, пусть люди болеют и умирают. Я, если честно, склоняюсь к тому, что отбирают финансирование, потому что есть такой слух: у Хлопова (временно исполняющего обязанности главного врача ГБУЗ СО «Самарская городская станция скорой медицинской помощи». — Прим. ред.) проскочила где-то такая фраза, мол, что-то скорая как-то слишком много зарабатывает. Я не думаю, что это его мысль, но думаю, что она была продиктована сложившейся ситуацией и необходимостью сообщить людям о сокращениях и снятии вредности. Отдел кадров сказал: возможно, в обозримые месяц-два перерассчитают, потому что это — бред! У медсестры вредность сохраняется, у фельдшера вредность сохраняется, у врача, который окончил ординатуру именно по скорой помощи, вредность сохраняется, а у врача, который точно так же работает, но не окончил профильную ординатуру, вредности нет! У нас работа стала резко безвредной? Или вредность у нас дает только диплом, я понять не могу? Даже выплаты «за молоко» убрали: мы все писали заявление о получении молока не молоком, а деньгами. Плюс ко всему отпуск. У нас забрали дополнительные десять дней. Врач считает, что теперь, помимо сокращений, стоит ожидать и увольнений по собственному желанию: — В сложившейся ситуации с финансовой точки зрения действительно выгоднее в поликлинике сидеть, работать. На мой взгляд, руководство пошло на очень глупый шаг, потому что они реально могут потерять большую часть кадрового состава. Я дико извиняюсь: у нас что, на скорой людей хватает? У нас на скорой никогда людей не хватает. Мне повезло: на моей подстанции руководство очень лояльное, поэтому у нас увольнять никого не будут. Но я вообще не исключаю ничего. Изначально молва шла о том, что врачей вообще будут убирать со скорой из-за сокращения финансирования. Коллеги из Ульяновска рассказывали: у них вообще ликвидировали врачей со скорой. Полностью. Даже тех, у кого стаж работы под 20 лет. Редакция 63.RU узнала в Минздраве Самарской области, вернут ли врачам компенсации. — Что касается гарантий и компенсаций за работу с вредными (опасными) условиями труда, сообщаем, что в настоящее время они предоставляются работникам согласно проведенной специальной оценке условий труда на их рабочих местах. При введении новых должностей гарантии и компенсации за работу с вредными (опасными) условиями труда будут предоставляться работникам по результатам проведения указанной оценки, — говорится в ответе. Прикрепим официальный документ, который нам прислали в ответ на запрос. Вопросы были заданы следующие: С чем связаны массовые увольнения сотрудников скорой медицинской помощи?На каком уровне было принято решение о сокращении сотрудников — федеральном или региональном?С чем связано решение упразднить «класс вредности» для врачей скорой медицинской помощи?Будет ли сокращенным сотрудникам выплачена компенсация? Предоставляется ли помощь при последующем трудоустройстве?Сколько бригад будут работать в Самаре? Как сокращение кадров скажется на времени прибытия к пациентам? Будут ли корректироваться временные рамки вызовов? За комментариями мы обратились к экспертам федерального уровня. И их мнения кардинально разошлись. Гузель Улумбекова, ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением, профессор, доктор медицинских наук, считает, что никакой катастрофы в массовом сокращении штата нет. — Больных, которые нуждаются в оказании скорой и неотложной медицинской помощи, стало меньше. Сейчас количество бригад привели в соответствие с допандемийным, 2019 годом. Поэтому такое решение оправдано. Конечно, нужно разбираться и смотреть в каждом случае, на каждой подстанции отдельно, какая есть потребность, каких кадров хватает, каких — нет. В основном бригады укомплектованы фельдшерами, это же не врачи, врачами укомплектовывают специализированные бригады. Потому что работа скорой помощи де-факто: приехать к пациенту домой, посмотреть, нужна ли госпитализация или нет, оказать там первую неотложную помощь, а при необходимости — госпитализировать. Возможно, сейчас столько врачей и не нужно. Естественно, во время коронавирусной инфекции потребовалось больше врачей и, соответственно, больше бригад скорой медицинской помощи, потому что поток больных резко увеличился. Сейчас такого потока нет. Каждый регион должен планировать, сколько ему нужно, например, скорой медицинской помощи для того, чтобы время доезда укладывалось в нормативы. Ну и потом, у нас есть неотложная помощь в поликлинике, куда самотеком стекаются пациенты, и там оказывают и экстренную, и неотложную медицинскую помощь. Катастрофы никакой нет, просто здравоохранение в части скорой помощи возвращается на круги своя. Это внутренние дела, и в федеральном Минздраве лучше знают, как поступить, — считает Гузель Эрнстовна. Андрей Коновал, оргсекретарь и сопредседатель Профсоюза медработников «Действие», считает, что сокращение сотрудников СМП можно было провести более безболезненно для работников. — Никто не отменяет такую норму, как увольнение по соглашению сторон, и в рамках этого соглашения могут быть предусмотрены выплаты, в том числе и если обе стороны согласны с этим, какие-то компенсации в течение одного, двух или трех, например, месяцев. Основная проблема по большому счету сейчас вообще в учреждении — денег не хватает даже на нормальную зарплату всем работникам. Поэтому я думаю, что работодатель просто не пойдет на это дело. Давайте смотреть по делу: штатное расписание не заполнено. Количество бригад меньше нормативного. То есть, конечно, по количеству бригад это рекомендательная норма, но штатное расписание у них точно не заполнено, а оно, так или иначе, составляется исходя из фактических объемов, то есть из потребностей. Если этого не происходит — значит, уже идет некое нарушение. Компромиссом могло бы быть такое решение: дать людям два месяца нормально, как обычно, поработать, в обычном режиме, чтобы сотрудники успели подыскать себе работу, не теряли деньги и стаж. Но это опять же вопрос политической воли работодателя. Руководство определенно следит за нормативами, но оно также прекрасно понимает или должно понимать, что для сохранения текущего положения дел, то есть соблюдения нормативов, нужно определенное количество бригад. Если вы снижаете количество бригад, значит, у вас, так или иначе, время доезда удлинится. Но это просто арифметика, — считает Андрей Коновал. Мы рассказали эксперту, что пока бригад хватает, и их количество сократилось всего на две бригады в сутки. Андрей Коновал выразил сомнение: — Я не верю в эту прекрасную статистику. Еще один вопрос, который мы обсудили с оргсекретарем и сопредседателем Профсоюза медработников «Действие», касался так называемой вредности. Он допустил, что для определения критериев вредного производства действительно будет проведена, но она может занять много времени. А это значит, что в течение всего этого периода работники не будут получать надбавки. — Проверки распространены теперь не только в бизнесе, который занимается зарабатыванием денег коммерческим, но и на государственные учреждения, которые выполняют определенные общественные функции. И мы испытываем огромные трудности с тем, чтобы заставить, побудить надзорные органы, прокуратуру, Росздравнадзор, Государственную инспекцию труда осуществить проверку по реальным фактам нарушения прав работников. Чаще всего нам отказывают под предлогом того, что есть мораторий. Но вообще, оценка — это дело небыстрое: проводится тендер, нанимается специальная экспертная организация. И она какое-то время это всё проводит, а потом еще ее утверждает — это процедура. Это может затянуться на полгода, а то и на год, всякое бывает. Чем сложнее получить медицинскую помощь, тем чаще раздаются предложения отказаться от ОМС и вернуться к бюджетной системе финансирования из советских времен. «Фонтанка» попыталась выяснить, реально ли это. В Сатке Челябинской области дважды вызывали скорую, и больную не госпитализировали, женщина умерла.