«Я за дедовщину»: ветеран боевых действий — о ситуации со срочниками в российской армии

Трагедию, произошедшую в Забайкалье, где солдат-срочник Рамиль Шамсутдинов расстрелял восьмерых сослуживцев, до сих пор бурно обсуждается по всей стране. Одной из причин произошедшего могут быть неуставные отношения среди военных. Наш читатель, отслуживший в армии два года и побывавший в Чечне в командировке, рассказал, почему он за нормальную дедовщину. Публикуем его мнение от первого лица анонимно. Я был в армии в середине двухтысячных. Тогда проходили срочную службу на протяжении двух лет. Незадолго до того, как я ушел в армию, во время несения службы у меня погиб брат. До этого он писал нам письма, рассказывал, как у него всё там проходит. Никаких жалоб на саму службу или унижения, гонения со стороны сослуживцев или офицеров у него не было. Несмотря на это, позже нам сообщили, что он якобы покончил с собой. Мы в это не поверили, потому что не было никаких к этому предпосылок. Когда увидели его мертвого, то поняли, что перед гибелью его били. Сейчас уже ничего не доказать и не выяснить, но такая трагедия случилась в нашей семье. Буквально через год в армию провожали уже меня. Для родных это был стресс. Переживал ли я сам? Не особо, думал просто, будь что будет. Как строились отношения между старшим и младшим призывами Сначала я служил во внутренних войсках в Москве, а затем меня отправили в командировку в Чечню. Я думаю, что моя служба прошла в целом неплохо, хотя какие-то проблемные моменты всё-таки были. Без них, наверное, не обходится ни в одной из воинских частей России. Дедовщина — это неуставные отношения между старослужащими и новыми призывниками. Почти в каждой воинской части, когда российские парни служили два года, думаю, была дедовщина. Сейчас я не знаю, есть ли она в нынешней армии, но служившие год говорят, что дедовщины, как раньше, нет. Мне сложно представить дедовщину при срочной службе в год. Как она может быть, если нет старшего и младшего призыва. Новоиспеченные солдаты приходят в один момент. Во время двухлетней службы ты работаешь и выполняешь поручения от старших только в первый год службы. «Деды» в воинской части при распределении поручений (чаще всего это не военные задачи, а, так скажем, просьбы сельскохозяйственного характера) контролируют младших солдат. Например, пришла задача старшим что-нибудь выкопать или разгрузить. На такое задание отправляют, скажем, двух «дедов» и восьмерых «духов». «Деды» просто контролируют процесс, а «духи» — делают то, что им сказали. Те из «духов», кто вдруг начнет выделываться и говорить, а почему мы должны это делать, будут загружены с подачи «дедов» худшей работой, но уже по уставу. Будут мыть туалеты, стирать, не спать круглыми сутками, стоя на посту. И ведь у такого парня даже шанса не будет отказаться от выполнения неприятной задачи. Это устав. Устав — святое. А если бы дедовщины, скажем, вообще не было, то два года все как один впахивали бы без перерыва на сон и отдых. После такого трудного года, когда ты не знаешь, что такое нормальный сон, еда и просто малейший отдых, ты ждешь второго года, когда станешь «дедом». Тогда ты можешь наконец выдохнуть и насладиться настоящей службой в армии. Это тактические занятия, стрельбы, выезды на мероприятия. Например, мне удалось побывать на футбольных матчах в Москве. Мы тогда стояли в оцеплении. Я был и в командировке — это были зачистки, круглосуточная охрана и наведение общественного порядка на Кавказе. Гражданскому это понять сложно. Давайте попробуем представить, что вам предоставляют выбор: вы работаете на протяжении года — иногда задерживаетесь допоздна, выходите в выходные. Но через год вам дана полная свобода — можете приходить, когда захотите, берете отгул, когда вам вздумается, делаете не то, что вам говорят, а то, что нравится. Но что в первый год, что во второй в деньгах вы не теряете ни копейки. Или работаете и в первый год, и во второй одинаково. Что выберете? Сейчас, конечно, не так. Срочную службу сократили до года, чтобы избежать дедовщины. Ну и к чему это привело? В некоторых частях солдаты одного призыва враждуют друг с другом. Мне кажется, теперь в армии действует закон жизни: сильные сбиваются в кучу и унижают слабых. Не думаю, что это повсеместно. Всегда были и будут такие индивидуумы, которые занимаются гноблением более слабых духом людей. Это звери, которые будут такими хоть в армии, хоть на гражданке. Офицеры должны отвечать за солдат головой Очень многое, конечно, в армии зависит от офицеров. На время службы они самые главные наставники для солдат. Они должны знать, что происходит в ротах. Офицеры обязаны отвечать за срочников. Если им параллельно, что происходит в той или иной роте, они всё пускают на самотек, значит, дедовщина, как раз не здоровая, а жесткая и беспощадная, будет в части процветать. Это значит, что в воинской части будут унижать, издеваться, избивать солдат младшего призыва. В моей части не было такого беспредела. Были, не спорю, такие «деды», которые просто теряли голову от временной власти и думали, что они в армии короли жизни. Это порождало и порождает массу преступлений. Мне кажется, что чаще всего проблемы в армии случаются именно в небольших воинских частях. В более крупных, я считаю, в начале и середине двухтысячных был более жесткий контроль. Армия без контроля — это настоящий хаос. Контрактная служба избавила бы армию от проблем В принципе, я вообще против срочной службы. Я — за контрактную. Считаю, что это избавит нашу страну от проблем, которые случаются в армии. Никакой дедовщины или неуставных отношений, унижений и так далее не будет. Почему? Во-первых, никто не будет косить от армии, туда будут идти именно те, кто хотят стать военными. Во-вторых, никто не будет устраивать дедовщину, потому что люди там будут работать, получать за службу и выполнение обязанностей деньги, то есть обычную зарплату. Между кем соревноваться и кого запрягать в таком случае? В-третьих, в случае, допустим, каких-либо унижений или еще чего-то подобного человек сможет покинуть службу. А когда ты в армии без средств связи, помощи и друзей, ты как загнанный в угол волк. Это правда страшно, хотя я в такой ситуации никогда не был. Понятное дело, что при старой армии, когда не было ни телефонов, ни интернета, а только письма, от выродков, которые занимались гноблением ради удовольствия, не было никакого спасения. Пока будешь писать письма с жалобами, тебя так затаскают, что сам не рад будешь. А если еще узнают про содержание письма — пиши пропало. Сейчас ситуация другая. Есть масса горячих линий, куда можно обратиться по телефону или через интернет, чтобы сообщить про преступления в армии. Не знаю, как это работает, но хочется верить, что сообщения и жалобы от солдат проверяются, а телефоны на официальных сайтах даны не для галочки.