В Ростове студента отчислили из вуза и пытались «сдать» военкомату

Студент ростовского вуза, подведомственного Минюсту, обратился в суд из-за своего отчисления. Он уверен, что его выдворили незаконно. Во время разбирательств университет пытался «сдать» его военкомату, а маме юноши угрожали уголовным делом. Суд в итоге встал на сторону студента. Но на этом конфликт не закончился. В истории о том, как познавать основы закона пришлось не в университете, а в суде против него, разбирался корреспондент 161.RU Алина Заярная. «Хотел связать жизнь с охраной закона» Александр просит не упоминать в тексте его фамилию. Сейчас ему 21 год. Если бы жизнь сложилась иначе, в следующем году он бы уже заканчивал университет. В 2021 году юноша поступил в ростовский филиал Всероссийского университета юстиции. Учебное заведение подведомственно Минюсту страны. Александр выбрал направление «правоохранительная деятельность» с профилем «оперативно-розыскная деятельность». Почему выбрал именно этот институт, парень уже не помнит. Но точно помнит, почему хотел получить образование юриста. «Хотел стать правоохранителем, всегда хотел связать жизнь именно с государственной службой, охраной закона, правопорядка», — рассказывает Александр. Еще на этапе зачисления, по его воспоминаниям, возникли странности. Александр поступал на коммерческое отделение. Он утверждает, что никакого конкурса для студентов с «коммерции» не было. Якобы достаточно было вместе с документами на поступление принести десять тысяч рублей. Деньги, по его утверждениям, шли в счет оплаты основного договора на обучение. «Для зачисления нам достаточно было внести десять тысяч рублей, и всё. Общий пакет документов, аттестат, десять тысяч — и ты уже зачислен. Никакого отбора, конкурса нет. Сейчас, спустя время, мне кажется это странным, потому что в других учебных заведениях всё иначе. Сначала приказ о зачислении, потом уже оплата», — вспоминает юноша. Первый курс у Александра прошел без проблем. Он стал старостой. Подружился с одногруппниками. Хорошо учился. Даже получил благодарственное письмо от главы ростовского следкома Аслана Хуаде. По его словам, претензий у преподавателей к нему не было. Конфликтов с одногруппниками тоже. «Учеба, первый курс, молодая кровь — всё очень понравилось. Нареканий никаких не было», — говорит Александр. По его словам, он «нашел контакт» с замдиректора института по воспитательной работе Ириной Леусенко. «Учебную программу изучали спонтанно» На втором курсе пары у группы Александра стали проводить в другом корпусе. Там он стал больше взаимодействовать с Еленой Афониной — деканом юридического факультета. По словам Александра, учеба в новом корпусе сразу не заладилась. «У нас не было расписания перед началом семестров — как осеннего, так и зимне-весеннего. Мы получали расписание спонтанно. Постоянно какие-то перестановки, окна между парами. Дошло до того, что ко мне впоследствии как к старосте обращались преподаватели с вопросами, почему у нас именно такое расписание», — утверждает Александр. Он говорит, что обращался к руководству факультета, чтобы разобраться. «Я получал уклончивые ответы: „Всё так, как должно быть, не переживайте, просто учитесь“. Хотя мы учебную программу изучали крайне спонтанно. Наше расписание менялось в течение семестра несколько раз. Сумбур постоянный», — вспоминает юноша. Саша говорит, что каких-то пар могло долго не быть. Затем, чтобы нагнать часы, их ставили ежедневно. «При этом я никогда не позволял себе вступать в открытую конфронтацию, переходить на оскорбления», — говорит студент. Изменилось, по его словам, и отношение к студентам. Их заставляли писать хвалебные отзывы на онлайн-картах (сообщение есть в распоряжении редакции. — Прим. ред.), допускали к пересдачам только после факультативных заданий, например проведения лекций в школах. Александр стал говорить руководству факультета, что требования к студентам, не связанные напрямую с учебой, некорректны. В итоге его убрали с поста старосты. Второй курс обучения подходил к концу. «Я не возражал, я прекрасно понимал, с чем это связано, смирился с этим, и всё», — вспоминает юноша. В конце второго курса Александр прошел практику. Он выбрал районное отделение миграционной службы в Ростовской области, начальник которого — его мама. «Я так решил, потому что мама может мне что-то объяснить. Тем более меня всегда тянуло к знаниям, и у меня был проект по миграционной службе», — объясняет выбор места практики студент. «Обращайся куда хочешь» Летом, перед началом третьего курса, Александр заболел коронавирусом. Болезнь дала осложнения, и он стал регулярно уходить на больничный. Врачи посоветовали ему взять академический отпуск и восстановить здоровье. «Прекрасно понимал, что я пропускаю учебу. На меня как на отличника это стало сильно давить. Не сказать, что у меня синдром отличника, но с моральной точки зрения это очень сильно начало подкашивать», — вспоминает тот период Александр. Из вуза ему прислали уведомление, что он не приступил к занятиям. Александр дал письменные объяснения почему. «Затем, учитывая болезнь, я не мог постоянно посещать занятия. Но при этом я появлялся на некоторых занятиях и получал допуски, чтобы сдать экзамены». В конце ноября здоровье Саши снова ухудшилось. Врачи опять настояли на академическом отпуске (соответствующие справки есть в распоряжении 161.RU. — Прим. ред.). Всё это совпало с зимней сессией, которую студент пропустил из-за проблем со здоровьем. Вуз решил отчислить его, причем приказ об отчислении вышел во время каникул. Это нарушает закон. Закон «Об образовании» запрещает отчислять студентов во время болезни, каникул, академического отпуска. Исключение — если студент сам хочет покинуть вуз. После каникул Александр пришел к директору института Багавдину Магомедову. Сказал, что отчислили его незаконно. Но разбираться с этим директор, по словам студента, не стал. «Разговор не заладился. Была прямая формулировка от Магомедова: „Обращайся куда хочешь. Жизнь твоя не заканчивается“. Леусенко Ирина Валерьевна, присутствующая при этом разговоре, говорила, что всё законно, что „не нужно искать крайних“. После этой фразы Магомедов сказал: „Если мы в чем-то неправы, мы принесем извинения“», — утверждает Александр. Юноша решил судиться с вузом и написал жалобы в федеральные надзорные ведомства. Но те почему-то спускали жалобу в сам институт, который отвечал, что нарушений в отчислении не было. «Хотели узнать, почему я еще не топчу плац» Спор студента и вуза рассматривал Пролетарский районный суд Ростова. Он отказал Александру в требованиях. Затем была апелляция. Та тоже не встала на сторону студента. Как раз в то же время, по словам Александра, руководство института начинает писать запросы в военкомат, к которому приписан студент. «Руководство института направляло неоднократно запросы в мой военный комиссариат. Хотели узнать, почему я еще не топчу плац. Это стало известно в ходе процедуры медиации в суде», — утверждает юноша. Медиация в суде — добровольная примирительная процедура, в ходе которой медиатор как независимый посредник помогает сторонам судебного спора достичь соглашения. Затем суд может утвердить его как мировое. По словам Александра, на медиации представитель вуза назвал его преступником, потому что он уклоняется от военкомата. «При этом военкомат мне никаких документов не направлял. Уголовное дело в отношении меня из-за уклонения от службы не возбуждалось», — говорит студент. Уже во время суда вуз изменил свою позицию. Его представитель заявил, что студента отчислили не из-за сессии, а из-за практики, которую он прошел по месту работы своей мамы. Якобы практику студент прошел неправильно. Уголовным делом о превышении должностных полномочий угрожали и маме Александра. «С целью напугать или заставить забрать иск, я не понимаю, чем они руководствовались. Или считали просто наивным человеком. Начались такие угрозы. Естественно, нас это не испугало», — рассказывает Александр. Он пошел в кассацию, которая отменила решение Пролетарского суда. Назначили новое рассмотрение дела в Ростовском областном суде, он признал незаконным отчисление студента. «Суд обязал восстановить меня как студента третьего курса и взыскать компенсацию морального вреда в размере пяти тысяч рублей. Я уже думал, что это победа, справедливость восторжествовала. Я множество раз просил, чтобы они собственные косяки сами же и прикрыли. Сам лично на них указывал, подтверждал нормативными актами. Ну представьте себе картину. Студент должен разъяснять, как они должны поступать по закону. Довольно-таки комичная ситуация, не находите?» — рассуждает Александр. «Я потерял очень много времени» 1 сентября Александр пришел в вуз. Но там его, несмотря на решение суда, никто не ждал. Ни студенческого, ни зачетки он в тот день так и не получил. «Если бы я не был отчислен, я был бы уже на пятом курсе. Грубо говоря, у меня на носу уже был бы диплом. Я потерял очень много времени. Два года», — говорит юноша. Декан юридического факультета Елена Афонина якобы сказала Александру, что не знает, в какой он группе. Она добавила, что в письменном виде решения суда еще не получила. Хотя представитель вуза был на оглашении решения в суде. Александр хочет через приставов заставить вуз исполнять решение суда. Он позвонил и в приемную ректора федерального вуза. Но там его звонки сбрасывают сразу же, как он представляется. «Я довольно принципиальный человек, я этого скрывать не буду. Я считаю, что написано пером, то не вырубишь топором. Будьте любезны, исполняйте. Я не из каких-то корыстных побуждений. Я из чувства справедливости. Возможно, есть и моя вина какая-то, я сам признаю. При этом я учился на отлично. Я думал впоследствии кандидата наук получать. На самом деле преподавательский состав в вузе позволял это делать, преподаватели там хорошие», — говорит студент. 4 сентября Александру всё же дали приказ о зачислении, правда, подписал его не директор института. Через несколько дней он наконец-то получил студенческий билет, но без зачетки. Моральный вред юноше решили возместить только после его обращения к приставам. «Оригинал зачетной книжки мне так и не выдали, сослались на какой-то внутренний акт. Такими темпами мне придется приходить с распечатанными их же локальными актами и показывать, что и как они должны делать, чего бы мне не хотелось, я не обязан их учить выполнять свои обязанности. Видимо, судебные разбирательства так и ничему не учат», — говорит студент. Зато вуз прислал уведомление, что за четыре дня с начала учебного года Александр был в институте только дважды и «право на образование» в эти дни «не реализовывал». «Какое отношение имеете?» Корреспондент 161.RU дозвонился до директора института Багавдина Магомедова. От комментариев он отказался, спросив, «какое отношение имеет» журналист к истории студента. «Решение суда возьмите, там всё написано. Официальный запрос дайте, дадим официальный ответ. С каких пор вы начали у официальной государственной структуры федерального значения интересоваться учебными делами?» — заявил Магомедов, после чего бросил трубку. От комментариев отказалась и декан юридического факультета Елена Афонина. Редакция направила в институт официальный запрос на имя директора Багавдина Магомедова. К моменту публикации получить ответ не удалось. «Надо всё делать по закону» После отчисления с третьего курса из ростовского филиала ВГУЮ Александр поступил в РАНХИГС. Правда, на первый курс. Сейчас он восстанавливается в первом вузе, чтобы получить документы и перевестись в РАНХИГС уже на третий курс. «Я не могу даже начать процедуру перевода. Всё еще на первом курсе тухну. Хотя мог бы уже весной диплом получать», — жалуется студент. Александр до сих пор общается с одногруппниками из первого института. «Очень теплые отношения поддерживаем, периодически встречаемся вне учебы. Когда меня снимали с должности старосты весной 2023 года, они даже просили кого-то из руководства рассмотреть вопрос о том, чтобы меня оставили. Это был очень теплый момент, на самом деле. Правда, нас всегда было мало в группе. Поступало 16 человек, на момент моего отчисления было семь», — рассказывает юноша. Сейчас очно из его бывших одногруппников учатся четверо, еще трое перешли на заочное обучение. Судебные тяжбы с университетом не отбили у Александра желание работать в правоохранительной системе. «Кому-то же надо порядки наводить. Меня воспитали так, что буква закона имеет определяющее значение. Надо всё делать по закону. Для меня принципиальность важнее всего того, что делает сейчас вуз. Я искренне верю в силу присяги. Возможно, это прозвучит так, что я не совсем уравновешенный человек. Но я вам честно хочу сказать, что для меня присяга — не пустой звук, я хочу ее принести, я действительно хочу служить государству на юридическом поприще», — говорит Александр.