Москва высасывает ресурсы из регионов? Разбираемся, правда ли, что все деньги страны идут в столицу

«Москва забирает всё себе», «Москва высасывает деньги с регионов», «Москва жирует и пирует». Такие и подобные другие фразы можно услышать, когда речь заходит про жизнь в нашей стране и рассуждения про финансовое благополучие людей. С одной стороны, мы видим богатую и роскошную столицу, куда едут за высокими зарплатами и доходом более чем в 100 тысяч рублей, а с другой — бедные регионы, где люди выживают на 15–20 тысяч рублей. От чего происходит такой дисбаланс, почему миллиарды и триллионы рублей оседают в Москве и какая выгода властям в контроле распределения денег — читайте в этом разборе наших коллег из 72.RU. Расходов Москвы в 2023 году хватит одной области на 18 лет Чтобы понимать масштабы богатой Москвы, давайте посмотрим на ее бюджет. Каким его утвердили несколько месяцев назад на 2023 год. Доходы составят 3,7 триллиона рублей, расходы — 4,2 триллиона рублей, дефицит — 436,3 миллиарда рублей. Немыслимые цифры. Особенно это познается в сравнении. Вот пример. Доходы бюджета одной Тюменской области на 2023 год утвердили в размере 198,6 миллиарда рублей, расходы — 234,1 миллиарда рублей. Дефицит составит 35,5 миллиарда рублей. Таким образом, не самому бедному региону страны потребуется почти 18 лет, чтобы потратить столько денег, сколько расходует Москва за один год. Немаловажным фактором, конечно, является численность населения (об этом поговорим чуть ниже). В Москве порядка 12 миллионов жителей, а, например, в Тюменской области — 1,5 миллиона человек. Разница весомая. Откуда берут регионы деньги? Давайте кратко и поверхностно — зато понятно — разберемся. Как устроена бюджетная система в России. Есть налоговые и неналоговые доходы, плюс безвозмездные поступления — дотации, субсидии, субвенции и другие межбюджетные трансферты. Ряд налогов идет в федеральный бюджет: акцизы, например на табак, налог на добавленную стоимость (НДС), налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) и прочее. Региональные бюджеты получают 100% акцизов на спиртосодержащую продукцию, налог на доход физических лиц (те самые 13%), большую часть налога на прибыль (распределение происходит следующим образом: 17% остается в регионах, 3% направляют в федеральный бюджет. С 2024 года произойдут изменения: 18% и 2% соответственно). Москва — уникальный город. Это не восхищение, а констатация факта Дмитрий Прокофьев, экономист и автор Telegram-канала «Деньги и песец», называет Москву феноменом, которая живет исключительно на привозимых ресурсах. Этот супермегаполис находится аномально далеко от океана и не имеет реального выхода на него через внутренние водные артерии. Кроме того, Москва расположена в сравнительно неплодородном Нечерноземье и не способна самостоятельно обеспечить себя продовольствием. Столица критически зависит от бесперебойных коммуникаций и подвоза всего. А для обеспечения этого требуется силовой ресурс. — Москва — это в первую очередь административный центр. Нельзя забывать, что она является колоссальным налогоплательщиком и донором федерального бюджета. Щедро делится своей уникальной рентой. Для расходов федерального правительства — административного и силового аппарата — хватило бы существования трех регионов: ХМАО, ЯНАО и Москвы, — говорит Прокофьев. Москва — донор России? Или ее кормят регионы? Две стороны одной монеты Глядя на такие большие показатели, споры и дискуссии, что москвичи зажрались, большую разницу между богатой столицей и бедными регионами, об отсутствии жизни за МКАД, иное мнение в самой Москве. Сергей Собянин, мэр города, несколько лет назад выступил с громким тезисом, что Москва — крупнейший донор России. — Действительно, такая есть история, когда говорят «вот вся страна кормит город Москву, вот мы там где-то живем, а вот москвичи жируют, потому что наши доходы идут все в Москву». Тут я должен сказать, что Москва большую часть денег, большую часть налогов перечисляет в федеральный бюджет. Не нам перечисляют, а с территории Москвы перечисляют деньги в федеральный бюджет. И этих денег хватает для того, чтобы 60% всех трансфертов всем регионам страны перечислять, то есть Москва является крупнейшим донором страны. Москвичи отдали другим регионам, отдали другим гражданам страны 800 миллиардов рублей в прошлом году, себе оставив 890 миллиардов рублей, практически половину своих денежек, которые они отчисляют, отдают другим жителям страны. Не забирают от них, а отдают пенсионерам, людям, которые идут в поликлиники и больницы, — говорил Собянин в сентябре 2021 года. Больше 78% доходов бюджета Москвы в 2023 году составят два вида налогов: на прибыль организации и на доходы физических лиц. Вроде все логично: в столице зарегистрированы холдинги с выручкой в триллионы рублей и с доходами в сотни миллиардов рублей. Здесь же они платят налоги на прибыль, несмотря на то, что ведут деятельность по всей стране. У кого-то есть дочерние организации, которые зарегистрированы в регионах, но практика такова, что организации предпочитают аккумулировать доходы в головной компании. Расположение штаб-квартир и регистрация крупных компаний в Москве Прокофьев объясняет необходимостью всегда быть рядом с источником административного ресурса. — Это две стороны одной монеты. Москва — донор федерального бюджета. Это подтверждается цифрами и фактами. Но Москва не могла бы быть донором без стягивания на себя административного, силового и человеческого ресурса, — добавляет Дмитрий Прокофьев. Константин Селянин, кандидат экономических наук, каждому из тезисов — «Москва кормит Россию», «Регионы кормят столицу» — находит объяснение. Для первого он высказывает такое мнение — примерно четверть федерального бюджета формируется за счет поступлений из Москвы. Для второго — мысль, что крупные компании работают в регионах, а основные налоги платят в столице. — Ситуация странная. Когда вы работаете в одном регионе, а налоги с доходов платите в другом. В том же ХМАО основной источник доходов — налог на прибыль. Если бы компании регистрировались, где у них основной бизнес, то ХМАО сегодня был бы гораздо богаче Москвы. Что тоже несправедливо. Географически в Югре сосредоточены основные нефтяные месторождения. Но по Конституции недра принадлежат всему народу. В этом плане у жителей Тюменской области столько же прав, сколько у Тывы или Кабардино-Балкарии, — рассуждает Селянин. Федеральным властям выгодно складировать деньги в одном месте. Затем они дают их регионам. Это еще один метод контроля Ни о какой децентрализации речи не идет. Деньги стекаются в федеральный центр, где потом распределяются между регионами. Власти решают, кому и сколько выделить помощи. Происходит дисбаланс. Но на это есть объяснение. — Если бы все, извлеченное из недр ХМАО, и оставалось там, то по уровню подушевого ВВП и доходов это был бы Кувейт или Норвегия. У нас есть регионы, которые, если бы сохранили все доходы у себя, были бы Эмиратами. А есть регионы, не получай они субсидий, были бы Центральной Африкой. Этого не происходит, потому что Москва перераспределяет. Можно сказать, что власть берет деньги из регионов, богатых ресурсами, но малонаселенных, передает их в регионы бедные, но густонаселенные и за счет этого удерживается в Москве, — рассуждает Прокофьев. В противовес можно сказать, что у крупных компаний есть дочерние предприятия, которые регистрируются в регионах, где ведут деятельность, и там платят налоги. Прокофьев называет это предметом договоренности как с местными, так и с федеральными властями — «какие-то деньги нужно ведь оставлять на местах». По мнению Селянина, в России выстроена «причудливая налоговая система». Объясняет он это тем, что после сбора денег приходится балансировать за счет трансфертов. Селянин констатирует, что механизм становится непрозрачным, не стимулирует регионы на развитие бизнеса, кто-то получает с излишком, а кто-то — явно мало. Распределение денег, по его наблюдениям, происходит на основе политической лояльности. Такой механизм — это еще один метод держать в узде регионы: через экономические рычаги контролировать политическую и социальную ситуацию. — Есть неписаные правила игры. Из них частично следуют писаные. Государству удобнее, когда есть сильные регионы, которые жестко контролируются и куда ставятся свои верные люди. Есть регионы, где управление идет за счет субвенций и субсидий. Каждый губернатор понимает, что он получит или не получит субсидии, на которые в основном живет регион, не потому, что он строит дороги, что-то делает для людей, а правильно проголосовал. К сожалению, это так. Обратите внимание, в основном деньги на спецоперацию тратит федеральный бюджет. Денег становится меньше, и меньше становится возможностей распоряжаться субвенциями. Что тоже опасно. Рычаг управления теряется, — рассказывает собеседник. Такая система чревата тем, продолжает Селянин, что страна имеет не до конца обеспеченных жителей в богатейших регионах. И в качестве примера приводит Якутию, где находится крупнейшее в мире алмазное месторождение, а люди живут незаслуженно бедно.