На последнем дыхании. Как больше 20 лет в Краснодаре спасают бездомных животных в частном приюте

«На обочине дороги увидели истощенную собаку, она была вся в ранах…»

«Неравнодушные люди обнаружили тяжело травмированного котика, на которого напали собаки …»

«Хэппи лежала возле подъезда жилого дома. Собака скулила от боли…»

Таких историй на сайте «Краснодога» можно найти сотни. На протяжении двух десятилетий он оставался единственным приютом в Краснодаре. Не так давно «Краснодог» вновь обратился к краснодарцам за помощью: силы и средства приюта на исходе, а долги продолжают расти. В соцсетях организации появились тревожные посты о возможном закрытии.

93.RU отправился в «Краснодог» и посмотрел, как сейчас живет приют, кто все эти годы спасает бездомных животных и что нужно, чтобы избежать закрытия.

Наталья Дубницкая, основательница «Краснодога», на первый взгляд совсем не похожа на человека, который будет возиться с бездомными животными: модельная внешность, костюм, каблуки. Мнение меняется, как только ты видишь, с какой теплотой она относится к подопечным приюта.

— Вот она, моя дорогая одноглазая, вчера прыгнула на меня, так хотела играться, что аж на спине следы остались, — говорит Наталья, прижимая к себе котенка Белку, которая тут же начинает мурчать. Не так давно ей исполнился год. Около 8 месяцев назад кошку нашел в районе станицы Северской неравнодушный мужчина и привез в приют. — Я всех люблю, но бывают любимчики, знаете, как у матерей: кто больше всего болеет, тем хочется больше времени уделить…

«Краснодог» находится на улице Куйбышева в Школьном микрорайоне Краснодара, чуть дальше первого Северного моста. С одной стороны приют окружают частные дома, с другой — бывшая промзона Масложиркомбината, где в будущем хотят построить очередной ЖК.

Для кошек в приюте есть свой «кошкин дом» с двумя отделенными друг от друга комнатами — со здоровыми животными и теми, кому еще требуется лечение.

— А ты сидишь осуждающе смотришь на меня, почему? Потому что я тебя не погладила? — обращается к серому пушистому коту Наталья, тут же окружая его лаской.

Рядом на домике-лежанке устроился черно-белый кот Лемминг. Такие домики в будущем Наталья планирует продавать на маркетплейсе, чтобы привлечь новые средства для работы приюта.

Леммингу год, в «Краснодог» он попал в декабре 2024 года, женщина обратила внимание на котенка, который жалобно мяукал у продуктового магазина. У животного была травмирована лапа, позже нашли кожное заболевание. Сейчас до выздоровления остался один шаг — пройти стоматолога.

Под открытым небом находится площадка для котов, куда животные выходят по специальным тоннелям, ведущим из дома на улицу. Здесь стоят игровые комплексы с когтеточками и кошачья беговая дорожка. Во время нашего визита на ней вальяжно гуляет упитанный кот, косо поглядывая на нас.

Прямо за «кошкиным домом» за шумовой перегородкой находятся десятки вольеров с собаками. Чем ближе мы подходим, тем оглушительнее становится лай. На входе установлен график уборки, но Наталья признаётся, что рук не хватает.

В одном вольере сидят по 4–5 собак, может быть и больше. Это выше нормы, но выхода нет: крупных собак мало кто забирает.

Бойкие и жизнерадостные псы подходят ближе к решетке, встают на задние лапы и пытаются нас понюхать. Но в то же время встречаются собаки, прячущиеся от страха по углам. Наталья без опаски подносит руку к каждому вольеру, успокаивая животных.

— На нас без конца жалуются, в том числе из-за лая. Мы сталкиваемся с бесконечными проверкам. У меня иногда складывается ощущение, что мы занимаемся не помощью животным, а чем-то невероятно вредным для общества, — говорит основательница «Краснодога».

Щенков и взрослых собак держат отдельно. Главные условия при размещении — чтобы не было драк и больные животные были изолированы друг от друга.

Следуя мимо вольеров сложно не заметить пронзительный взгляд голубоглазого пса. Его зовут Брайн. В приют он попал двухмесячным щенком — неравнодушные люди заметили его поврежденную лапу. Сейчас Брайну больше трех лет. Он всё еще ждет своего хозяина. Уже три года.

Чуть дальше от остальных живут несколько собак-доноров, они полностью здоровы, и их кровь помогает спасать больных животных. Спустя время их сменят другие доноры, а для выполнивших свою работу найдут семьи.

В отдельном помещении располагается травматологическое отделение. Здесь в небольших боксах временно находятся животные, которым только недавно провели операцию или еще требуется лечение. Некоторые не могут вставать и ходят под себя. На входе в отделение чувствуется едкий запах аммиака, от которого начинает щипать глаза.

— Это моя боль, — говорит Наталья, проходя мимо травмированных животных.

В одном из таких боксов за белой решеткой лежит щенок в защитном воротнике. Это Эльвира, ей пять месяцев. В приют она попала в июле этого года. В станице Марьянской у автосервиса Эльвиру заметила женщина и отвезла в приют. У собаки был открытый перелом задней лапы, травмы внутренних органов и серьезные раны на животе и боку. Щенок еще проходит лечение и нуждается в помощи.

Находиться посторонним в травматологическом отделении, как и в кожном, нельзя, ведь вирус можно принести даже на подошве ботинка.

Наталья, основательница приюта, еще в юности стала помогать пристраивать кошек и собак. Она нашла форум, где обрела единомышленников и довольно быстро многие узнали о девушке-волонтере. Ей звонили краснодарцы с рассказами, что где-то страдает животное. Так судьба ее свела с брошенным псом.

— Я приехала по адресу, нашла взрослую собаку, боксёра, но не понимала, что с ним делать. Домой тоже не заберешь — у меня там свой боксер был. Приютов нет, передержек нет. Я звонила в гостиницы для животных, но они не были готовы взять без прививок. Чудом нашла женщину, которая согласилась за деньги взять на время к себе питомца. Думаю, она догадывалась, что это была не моя собака, вид у нее был запущенный… Я платила женщине, пока пыталась найти семью для животного. Только с третьего раза удалось удачно пристроить. И с этого всё началось… Стало понятно, что нет специализированной организации, куда можно обратиться с животным, чтобы облегчить себе жизнь. Значит, нужно ее создать.

Амбициозной молодой Наталье администрация выделила в аренду участок для создания приюта. Тогда, в 2003 году, девушка работала моделью, и довольно успешно. Многие СМИ, включая федералов, делали сюжеты о том, как молодая студентка-модель создала свой приют.

Изначально Наталья подбирала с улицы всех животных, кого только увидит, и здоровых, и больных.

— Буквально я ехала по своим делам, видела собаку, останавливалась, сажала ее в машину и везла в приют, — вспоминает Наталья.

Но после витка популярности вольеры заполнились очень быстро, поток животных неумолимо рос. Тогда стало понятно, что нужно сузить круг тех, кому будут оказывать помощь.

— Сначала мне казалось, что это должны быть породистые животные, которых выбросили на улицу. Потому что у них меньше шансов выжить. Но потом я нашла двух сильно травмированных собак, которые долгое время были без помощи, и поняла, что как раз они самые уязвимые, потому что им необходимо дорогостоящее лечение, которое не все смогут позволить себе.

Так, помимо уборщиков вольеров, появилась потребность в собственном ветвраче и постепенно коллектив стал расти, а вместе с тем росло количество вольеров, помимо собак, появились кошки.

— У меня была утопическая идея: я думала, что построю десять вольеров — и на всех спасу. Потом еще десять, потом еще… А затем оказалось, что свободного места больше нет, а нуждающихся в помощи не счесть.

Всего на более чем 600 животных в приюте приходится около 70 сотрудников, включая руководство, ветврачей, фельдшеров, уборщиц и разнорабочих. Как шутит Наталья, иногда это «семейные подряды». Так, например, администратор Полина в приюте с детства, ее мама работает здесь ветврачом. Полжизни она писала на сайт истории животных и уже четыре года работает в «Краснодоге» постоянно.

Администраторы — это первые люди в приюте, через которых проходят поступившие животные. Им необходимо интервьюировать человека, который принес собаку или кошку — где нашли и в каком состоянии. Полина рассказывает, что уже не так близко к сердцу воспринимает истории подопечных, хотя и сейчас бывают исключения.

— Я не выдержала и заплакала, когда в прошлом месяце вернули двух собак спустя два года жизни дома. Сказали, что с двумя не справляются и решили вернуть обоих. Я слышала, как один из псов не прекращая выл, скулил, рвался. Это тяжело. И вот еще недавно вернули щенка, дословно «потому что он гиперактивный». И вот звонок был. Женщина хотела «сдать» кота, ему 20 лет. Ему осталось-то немного, пыталась ей объяснить это, а она обозвала меня и послала.

Администратор Олеся рассказывает, что работала в «Краснодоге» еще 5 лет назад, но уволилась. Силы и желание вернуться в приют появились у нее чуть больше года назад, любовь к животным победила. При этом работа не сладкая и именно администраторам в приюте порой достается больше всего негатива. На днях Олесю чуть не сбила машина.

— Женщина приехала с девятью котятами в мешке, сказала, что не хочет ими заниматься, и бросила их перед нами, села в машину и пыталась уехать. Мы преградили путь, но она напролом поехала, ей было всё равно… — рассказывает Олеся.

Нередко люди пишут гневные комментарии под постами «Краснодога» в соцсетях — от «зачем вы возитесь с этими животными, помогите людям» и «устроили рассадник болезней», до обвинений в растратах собранных средств. За почти 22 года Наталья и ее коллеги научились не обращать на это внимание — иначе «можно сойти с ума».

— Раньше, читая негативные комментарии о нашей работе, я переживала это настолько остро, что дело доходило до серьезных нервных срывов, — рассказывает Наталья. — Мне очень хотелось чтобы люди поняли, что я занимаюсь этим по зову сердца, а не ради корыстных интересов. Я искренне верила: мы можем объединиться, делать доброе дело вместе… Но с самого начала сталкивалась с осуждением. Я понимаю, что не могу нравиться всем, как и моя деятельность, и со временем просто приняла это, — спокойно говорит она, пожимая плечами.

Поступившее животное от администраторов забирает на осмотр врач, он же выносит решение — останется ли оно в приюте. «Краснодог» уже многие годы принимает только травмированных и больных животных. Чтобы содержать еще и здоровых, нет ни денег, ни необходимых площадей. «Краснодог» остается госпиталем для животных. Некоторые продолжают приносить здоровых животных, не понимая, что им здесь почти не выжить: много больных животных, в том числе с вирусными инфекциями.

Рядом с «Краснодогом» расположена ветклиника «Борзая», это учреждение от приюта, но с отдельным входом, отдельными операционными и процедурными кабинетами. Несколько месяцев назад здесь закончится масштабный ремонт. В клинике принимают хозяев с домашними питомцами.

— Наши специалисты имеют большой опыт и могут помогать как бездомным, так и домашним животным. Более того, благодаря доходу клиники мы можем оплачивать часть медикаментов для приютских питомцев. В клинике оказывается широкий спектр услуг, это и стоматология, и травматология, и офтальмология, и вирусология, и многие другие узкие направления ветеринарии, — рассказывает Наталья.

На втором этаже здания, где находится клиника, расположена столовая для сотрудников и кабинеты персонала. На двери висит объявление о том, что внутри живет кошка, поэтому надо всегда закрывать за собой. Это белоснежная Мурёша. Ее зовут хозяйкой приюта.

Пока Мурёша позирует нам на камеру, к руководству заглядывает на пару минут главврач — Ольга Круглая, как она сама говорит «к директору — как к психологу, поговорю и дальше работать». Свободного времени у нее почти нет, приемы, операции… Ольга и терапевт, и хирург, и ортопед, и стоматолог, и дерматолог в одном лице. В «Краснодоге» ветврач работает 17 лет. За это время она спасла тысячи животных.

Еще один «ветеран» приюта среди врачей — Ольга Терновых, хирург, невролог, рентгенолог. В следующем году будет 10 лет, как она работает в «Краснодоге». Ольга рассказывает, когда в штате было меньше специалистов, все работали по широкому спектру. Сейчас стало проще, хотя от выгорания ты всё равно не застрахован.

— Я большой эмпат. Это и мешает, и помогает мне в работе. Бывают тяжелые пациенты. Не всех можно спасти, хотя ты сделал всё возможное, но когда ты видишь котеночка, которого ты спас, появляются силы продолжать работу. И, конечно, становится легче, когда твои пациенты попадают домой. С другой стороны, больно смотреть на животных которых ты вылечил, а они так и остались до конца своих дней в приюте. Что касается клиники, то тяжело, когда хозяева сознательно не готовы лечить своего питомца, — рассказывает Ольга. У нее дома сейчас живет два кота, одного подкинули в детском ведерке, а второй бывший пациент «Краснодога», у него всего три лапы. Врач лечила его в приюте и поняла, что не сможет оставить.

Ольга рассказывает, что за почти 10 лет работы животных поступать меньше не стало, от этого страдает и качество работы.

— К сожалению, переполненность приюта идет не на руку врачам, из-за скученности животные медленнее выздоравливают и больше стрессуют.

Одно из самых загруженных отделений — травматология. Ортопед и рентгенолог Дмитрий Гринько рассказывает, что самая частая причина травм — автомобильные аварии. Дмитрий работает в «Краснодоге» семь лет, пришел, как и многие, после учебы набираться опыта, так и остался.

— В день может быть по три операции. Работы много, морально я уже привык, но физически бывает тяжело. Большой поток пациентов. Как-то был случай, собака с тремя переломами, операция длилась около пяти часов. А что касается выгорания… То оно у меня всю жизнь! — признаётся Дмитрий. Сейчас у него дома живет кошка, которую он взял из приюта.

В конце июля в соцсетях «Краснодога» появились тревожные сообщения о возможном закрытии. Такое уже случалось в последние годы. Но сейчас приют оказался буквально на грани. Ежемесячные долги перед поставщиками в среднем составляют 1,5 миллиона рублей, животные нуждаются в кураторах и новых хозяевах, а вместо этого в приют возвращают тех, кого ранее забрали.

— Каждое утро я просыпаюсь с одними и теми же мыслями: где найти средства, чтобы оплатить многочисленные счета? Как закрыть налоги? Где взять деньги на закупку необходимых медикаментов? Долги накапливаются. Поставщики присылают бесконечные досудебные претензии. Приют буквально выживает, — рассказывает основательница «Краснодога». — Нам жизненно необходима стабильная поддержка неравнодушных людей. И единственное решение, которое приходит в голову, — это подключение автоплатежей. Если бы каждый месяц мы могли рассчитывать хотя бы на какую-то постоянную сумму — пусть это 200, 300 или 1000 рублей, — это уже стало бы огромной поддержкой. Посильная, даже небольшая помощь, но от многих, сделает работу приюта возможной. Условно говоря, отказавшись всего от двух чашек капучино навынос в месяц, вы можете подарить шанс на жизнь нашему приюту и его обитателям.

Наталья признаётся, что без собственной финансовой подушки содержать частный приют, увы, невозможно. Кормить и лечить подопечных надо постоянно вне зависимости от пожертвований. На сегодняшний день переводы от неравнодушных людей составляют около 30% доходов приюта, еще 30–40% — это поступления от клиники, остальное — собственные средства Натальи и ее семьи, включая новые проекты по продаже товаров на маркетплейсах. О заработке на приюте речи не идет.

— Я не хочу называть конкретные цифры, но мы только налогов ежемесячно оплачиваем от 700 тысяч до миллиона рублей. У нас свыше 600 животных, большая часть — это больные, то есть те, кому нужно ежедневное, порой дорогостоящее лечение, кормление, плюс уборка, обработки, а еще нужно платить зарплату сотрудникам. Я не могу потянуть всё это самостоятельно. И я считаю, что это не лично моя ответственность, брошенные животные, это наша коллективная ответственность. Мы по сути своими руками закрываем проблему раненых бездомных животных в Краснодаре и окрестностях, чтобы у людей не болела голова, как у меня много лет назад, когда было непонятно, что делать с травмированной собакой или кошкой.

Помимо спасения животных с улиц у «Краснодога» есть различные программы по сокращению численности бездомных. Например, приют не раз получал гранты на стерилизацию и кастрацию животных, по которым работа осуществлялась как с домашними, так и с бездомными питомцам.

Раньше «Краснодог» также выигрывал тендеры стоимостью 3–5 миллионов рублей на чипирование и стерилизацию бездомных животных в Краснодаре. То есть специалисты приюта осуществляли отдельный отлов собак, делали необходимые уколы, операции и выпускали на волю. Контракт заключали с мэрией города. Но с появлением муниципального приюта, который после срывов срока открыли в мае этого года, администрация города не выходит с подобными закупками. И хотя «Краснодог» продолжает заключать контракты с администрациями других районов Кубани, отдельной помощи и дотаций от государства он не получает.

Когда Наталья говорит о муниципальном приюте, на ее лице появляется грустная улыбка. Больше 20 лет горожане ждали его появления, но пока он никак не повлиял на проблему бездомных животных.

— Меньше к нам поступать собак и кошек не стало. Всё же надо понимать, что муниципальный приют — это приют временного содержания. То есть они поймали, простерилизовали и спустя отведенное время вновь выпустили на волю. И «Краснодог» остается единственным в городе приютом постоянного содержания. Вот к нам поступила кошка, пока мы ее не пристроим, она у нас будет жить.