«На одну ставку есть нечего, а на две — некогда». Учитель рассказал, почему уволился из школы

«У учителя не остается времени не то что на себя, элементарно поспать и приготовиться к урокам на следующий день. О личной жизни в принципе молчу. 75% коллектива — незамужние». Учитель одной из иркутских школ Александр (имя изменено по просьбе героя публикации. — Прим. ред.) честно рассказал нашим коллегам из «ИрСити», за что ему нравилась его работа и почему он все-таки уволился. Александру в декабре исполнится 29 лет. За его плечами уже 8 лет педагогического стажа. Он был 20-летним студентом исторического факультета, когда ему предложили прийти в родную школу на ставку преподавателя-организатора ОБЖ. Поначалу он рассматривал это как подработку на время студенчества. Но в итоге дорос до педагога с высшей квалификационной категорией. Александр ведет не только ОБЖ, но и историю, экономику, право, обществознание и ОДНКНР (основы духовно-нравственной культуры народов России). — На окончание года у меня была нагрузка в виде ставки преподавателя-организатора ОБЖ (здесь совмещается бумажная работа и педагогическая — всё, что связано с безопасностью учреждения и подготовкой детей к различным конкурсам по направлению), плюс 30 часов учебной нагрузки (одна ставка — это 18 часов), плюс классное руководство. На будущий год эта цифра должна была увеличиться до 37 часов, — рассказывает Александр. Молодой педагог говорит, что зарплата складывается из ставки, северных и районных коэффициентов, категорийности и стимулирующих выплат. Так, премии выплачиваются по составленному в организации положению о стимулирующих выплатах. Для этого применяется балльная система, которая учитывает как успехи детей, так и успехи педагога. За классное руководство предусмотрена доплата — 5 тысяч рублей из федерального бюджета и 3 тысячи из регионального. Плюс есть надбавка за квалификационную категорию. Их всего две: за первую платят 30% оклада, за высшую — 50%. — Получить категорию достаточно муторно: нужно расписать, какой ты молодец и как хорошо работал на протяжении 5 лет, собирать документы, везде и всюду участвовать. Категория нужна, во-первых, чтобы получать зарплату выше, а во-вторых, чтобы слушать от администрации: «Вы же учитель высшей квалификационной категории, как это научить не можете?» — шутит учитель. За нагрузку — 2,5 ставки плюс классное руководство — зарплата молодого педагога составляла в среднем 70 тысяч рублей. Александр признается, что никогда не стремился брать больше нагрузки — она просто постепенно росла. — Был год, когда поругался с администрацией и выбирал, что буду вести, а что не буду. В итоге у меня забрали большую часть нагрузки, и мне пришлось работать по совместительству в другой школе, — говорит он. По словам Александра, о добровольности работы в школе говорить сложно: руководство сначала «втрамбовывает» дополнительные часы, а потом за них спрашивает. А классное руководство спускается на педагогов в принудительном порядке: — Подавляющая часть учителей отказалась бы от него напрочь. Ибо тут действует принцип «спрашивают как с умного, платят как дебилу». — Уволиться решил, потому что всё, мягко говоря, достало. Я всегда шутил: «На одну ставку есть нечего, а на две — некогда». Хотя, несмотря на всё, получал неплохие деньги и были серьезные результаты работы как детей, так и мои личные, — говорит он. — Также от моего нежелания работать напрямую страдают знания детей, заниматься вредительством не могу, — продолжает он. За время работы было, кажется, всё, что может выпасть на долю молодого и талантливого педагога. Один ковид чего стоит. Как признается учитель, лично для него, когда всех перевели на удаленку, работать стало даже проще. — Минимум информации я выдавал на разных дистанционных программах наподобие «Дискорда», а задания — на тех же образовательных платформах, но без фанатизма, потому что в тот период у детей и так была высокая нагрузка, — говорит Александр. Отношения с детьми, говорит педагог, обычно складываются хорошие, особенно когда ребятишки становятся более сознательными. Ученики помладше считали Александра злым, потому что он много от них требовал. А старшие уже понимали, что всё справедливо: «как и что сделал — то и получил». — Конфликты возникали, но критичного ничего не было, в особенности из-за успеваемости. Чаще споры возникали по поводу поведения и межличностного взаимодействия: дети не видят рамок и не понимают, что где можно, а что нельзя, как и с кем разговаривать можно, а с кем — нельзя. Что касается оценок, учитель поставит скорее 3 ученику, нежели 2, потому что из-за двойки сразу столько работы прибавляется, что мама не горюй. И это всё с доброй руки законов и администрации. Целая процедура — чтобы не аттестовать, — уточняет педагог. По его мнению, школа «превратилась в исполнителя прихотей инстанций различного уровня»: департамента образования, полиции, миграционной службы, МЧС, прокуратуры и Росгвардии. — Каждый приходит в школу со своим запросом, и каждому школа должна угодить, — говорит он. — Они спускают всё директору, а директор, в свою очередь, — коллективу. И потом спрашивает, кто отчитался, а кто — нет. Из-за всего этого у учителя не остается времени не то что на себя, элементарно поспать и приготовиться к урокам на следующий день. О личной жизни в принципе молчу. 75% коллектива — незамужние, а еще есть и бездетные женщины, — делится Александр. Сам он признается, что одинок. У него были попытки завести отношения, но он потерпел неудачу. Одна из причин — работа. — Когда, казалось бы, начинаешь отодвигать работу несколько в сторону, тут же возникают какие-то проблемы. Ведь к урокам надо постоянно готовиться: читать, писать, смотреть и так далее. Такова специфика предметов, которые я веду. Я зачастую заканчивал подготовку часа в 2–3 ночи, а к 8 уже у парты стоять надо, — объясняет Александр. По его словам, устроиться на работу в школу достаточно легко, сложнее выдержать и закрепиться. — В начале нового учебного года мы с коллегами смотрели на вновь прибывших и делали ставки, надолго ли их хватит. Конечно, стараемся помочь, но остаются дольше чем на год единицы. Кто-то месяц отрабатывает и уходит, кто-то — четверть. Зарплата для человека без опыта, категории и с комфортной нагрузкой в районе 18–27 часов в неделю без всяких дополнений — это МРОТ. Не более! И, исходя из этого, ни о каком престиже профессии речи идти не может. Из личного опыта: как только люди слышат о том, кем я работаю, либо пальцем у виска крутят, либо на этом всё общение заканчивается. Потому что, по мнению общества, учитель — это человек, не способный давать необходимое количество внимания и содержать семью. Заработать в школе можно, но только со временем и если готов посвящать работе всё время, которое есть у тебя в жизни. И еще если это приносит тебе удовольствие, — говорит Александр. Чтобы молодежь приходила работать в сферу образования, считает он, нужно поменьше «долбить» ее большими нагрузками и побольше стимулировать. Такими бонусами может стать ДМС. По мнению педагога, нужно снизить порог стажа при назначении льготной пенсии. Сейчас на ее получение могут претендовать учителя после 30 лет стажа, хотя у военных и полицейских этот показатель ниже. Кроме того, к кандидату на должность учителя предъявляются высокие требования, а зарплату предлагают невысокую. — А молодежи это надо сейчас, а не когда состаришься, — добавляет он. Родственники Александра, кстати, поначалу отнеслись к его выбору профессии с недоумением. Отец и вовсе не поддержал. Но их удивление вызвало и увольнение. Сейчас близкие стараются поддерживать или просто не высказываются. — Общая концепция у меня такая — да здравствует новая глава жизни, — улыбается наш собеседник. — В конце мая я написал заявление на отпуск с последующим увольнением. Пока отдыхаю и в удовольствие занимаюсь работой, связанной с машинами. Нахожусь в поиске себя и того, чем хотелось бы заниматься, — рассказывает педагог. Ему постоянно поступали предложения от других директоров перейти работать к ним, но Александр оставался в своей школе. Наверно, из-за патриотизма и радения за родные стены, полагает он. — Так как работать надо, обеспечивать себя, платить по разным обязательствам, рассматриваю одно предложение от школы, где чисто бумажная работа, — замечает Александр. — Педагогическая работа исключительно по желанию и в любом объеме. Но вообще желательно уйти из системы.