Электровеник против планктона

Такой коллега бывает у каждого. Он приходит раньше всех, а уходит – последним. И не потому, что он дурака валял весь рабочий день. Он – электровеник. Начальство его обожает и постоянно приводит в пример. На его фоне сложно выглядеть даже удовлетворительным работником. И вас это уже порядком раздражает... «Отстреливала бы таких трудоголиков, – криво улыбаясь, говорит специалист по закупкам Марина Горбунова. – Есть у нас один такой. Слава богу, пока один... И ведь отъявленным карьеристом не назовешь... Но он не понимает, что вредит всему коллективу, что он тут не один работает, что нужно чувствовать команду. Ведь его трудоголизм становится нормой! Для всех! Но я, например, другого склада человек, я не могу так быстро все делать да еще и заниматься одновременно несколькими вещами. А получается – должна! «Он же может!» – любимый аргумент начальства...» Марина не одинока в своем мнении – многие высказываются похоже. По их словам, «стахановцы» вгоняют коллектив в стресс, а начальство благодаря им начинает «наглеть». «Мой руководитель отдела в прошлом месте работы всегда был крайне увлечен делом, – рассказывает журналист Елена Пертикова. – Во всех отношениях – золотой человек, палочка-выручалочка... И одно время многие на него «садились» – включая начальство, – а он «вез» – заменял-подменял на дежурствах, помогал и так далее. Я, признаться, тоже иногда пользовалась его добротой. Но ведь он не просто был увлечен работой – он жил на ней! И в течение дня носился, и приходил часа за полтора до всех, и уходил поздно – отписывал кучу текстов, причем в качестве ему не было равных... Делал невероятно много. Это привело к тому, что нам сначала ставили его в пример на каждой «летучке», а потом и начали требовать похожих результатов. Выходило так: если ты относишься к работе ответственно, но при этом уделяешь времени своей семье больше, чем этот передовик, если у тебя есть еще какая-то личная жизнь и два часа после работы ты отдаешь ей, а не родному сайту, то смирись: тебя уже никогда не похвалят и не премируют. Теперь для того, чтобы заслужить поощрение начальства, тебе нужно быть таким же утонувшим в любимой работе. Но ведь не все готовы приносить в жертву работе всё остальное! И вот, признаться, этот золотой человек начал многих из нас раздражать». Похоже, рабочим лошадкам и «офисному планктону» никогда не понять друг друга. «Меня всегда удивляло, как люди могут так долго раскачиваться с утра, как могут столько времени жевать в кафе или столовой, точа лясы... А уж бесконечные чаи – вообще выше моего разумения, – признается юрист Антон Бурсов. – Не понимаю, какой смысл ходить на работу, если не брать от нее все, если не стремиться к успеху? Ну так живи на пособие, какая проблема. А смысл тратить минимум восемь часов своей жизни ежедневно, чтобы просто дожить до законной пенсии? Ну хорошо, со временем многие все равно растут карьерно и в зарплате. Но если ты в силах сделать так, что это будет уже завтра, а не через пять лет – почему бы нет? Неужели чаи и соцсети – важнее?..» Антон – явно человек очень целеустремленный и четко знающий, чего он хочет от жизни. Он решительно отбрасывает все, что не способствует его успеху. Есть разносторонние «передовики», которые просто с детства привыкли быть активными, постоянно в действии, и успевать всюду. Нередко именно они подвергаются порицанию со стороны завистливых коллег, а порой и настоящей травле. «Я со школы отличалась активностью, – вспоминает специалист по рекламе и маркетингу Жанна Каным. – Всегда среди первых, везде успевала – и по предметам, и на олимпиадах, и в эстафетах участвовала, и в драмкружке выступала, была даже помрежем (помощником режиссера)... В университете тоже – и староста, и красный диплом, и ведущая мероприятий, и солистка танцевального коллектива – полстраны объездили с гастролями. Работать пошла на втором курсе на пол-ставки в крупный холдинг – все успевала! Но вот на первой же работе на меня начали коситься. Я была младше всех сотрудников. Тем не менее начальство быстро отметило «комсомолку», и пошли пересуды-сплетни. Узнавала случайно, что я и выскочка, и к начальству подлизываюсь, хотя «ничего из себя не представляю и вообще страшна как атомная война». Все это было несправедливо и дико обидно. Особенно старалась девушка с моего факультета, учившаяся курсом старше и тоже работавшая в той же компании – мы с ней одно время делили ставку. «Соратники» намекали мне, что не стоит быть такой шустрой, иначе меня в коллективе любить не будут. А через пару лет, когда меня серьезно повысили, к травле присоединились даже старшие коллеги. Было тяжело, так как я привыкла быть со всеми с отличных отношениях. Но когда у меня начали пропадать документы с отчетами, с идеями и планами-графиками, когда звонившим мне в мое отсутствие людям кто-то (а кто – дознаться нереально, все молчали, как партизаны!) заявлял, что я тут больше не работаю, начался настоящий ад. Хватило меня еще на несколько месяцев, а потом нашла другую работу. Прошло больше пяти лет, но то ощущение витающего в воздухе недружелюбия и ехидства – «Ну-ну, карьеристочка наша уже у станка», когда утром припозднившиеся коллеги начинают заполнять офис, – я помню до сих пор...» Отчего же взрослых, состоявшихся людей бесит чужая энергия? С одной стороны, им не хочется «баловать» начальство – ведь проще оставить директора в неведении о своей реальной производительности; с другой – далеко не все любят постоянные соревнования. «Я не понимаю, почему должен выводить какую-то общую «норму хорошей работы», – говорит руководитель телекоммуникационной компании Степан Петровченко. – Мне это невыгодно. У меня есть люди, которые стоят других троих сотрудников. Так пусть остальные тянутся за ними. А то некоторые хотят и рыбку поймать, и зайчика скушать: и не перенапрягаться, и быть лучшими. Так не бывает. Другой вопрос, что одни передовики рядом работать не могут – разбегаются. Так что лучше их по разным подразделениям разводить. Но везде должен быть свой лидер-«тягач». А если замечу травлю – найду зачинщика и устрою разговор "по душам"». Как правило, главными врагами передовиков становятся те, кто тоже неплохо работает, но никак не может выбиться в лидеры, либо те, кто был лидером до прихода стахановца. Твой рекорд побит, нужно поднапрячься, но проще свалить вину на трудолюбивого коллегу, чем признаться себе, что на твоем поле появился более сильный игрок. «Эти люди просто боятся признаться самим себе, что они – лентяи», – выносит жесткий приговор психолог и HR-специалист Марьяна Кашарян. Безусловно, бывают случаи, когда стахановцем становится отъявленный трудоголик, который света белого не видит, и вся его самореализация выражается исключительно в работе. Это называется гиперкомпенсацией и в какой-то степени является побегом от жизни, а вернее – от ее проблем в других сферах. В итоге этот кадр днюет и ночует в офисе, забывает пообедать и не высыпается. В этом случае, считает Марьяна Кашарян, требование равняться на такого мазохиста сигнализирует о неадекватности начальства, которое, кстати, тоже может страдать трудовой зависимостью (это случай отдельный и, как правило, более тяжелый). Но есть люди, которые действительно готовы честно соревноваться и хотят бороться за право быть лучшими и первыми. Упрекать их в этом и заставлять снизить темпы ради спокойствия остальных членов коллектива – это прямо круговая порука какая-то получается! Такой человек, по сути, тянет коллектив вперед, как и общество в целом. Это естественно. Если вы не электровеник по природе – возьмите другим: дотошностью, аккуратностью, качеством, глубиной... Но требовать поголовного усреднения ради вашего расслабленного ритма – нонсенс.