10 лет назад во время катастрофического наводнения в Крымске погиб 171 человек

Десять лет назад, в ночь с 6 на 7 июля, в Крымском районе резко поднялся уровень реки Адагум. Мощнейший поток обрушился на шесть населенных пунктов и застиг врасплох тысячи спавших и ничего не подозревавших людей. В Крымске, пострадавшем сильнее всего, за считаные минуты уровень воды в реке поднялся на несколько метров. В городе не сработали сирены, и людей практически никак не предупредили о бедствии. Сотни жителей остались заблокированными в собственных спальнях, другие — провели ночь на крыше, слушая чужие крики о спасении. А кто-то и вовсе не выбрался. В той трагедии, по официальным данным, погиб 171 человек. И еще тысячи людей потеряли свои дома и имущество. Десять лет спустя журналисты 93.RU отправились в Крымск, чтобы поговорить с местными жителями, восстановить события той роковой ночи и узнать, как трагедия изменила жизни людей. Не хватало сил — Моя мама висела на гардине шесть часов. Поставила скамейку и повисла, голову держа вверху под потолком, чтобы была возможность дышать, — вспоминает житель Крымска Владимир. В тот вечер мужчина уехал на работу, а его мать осталась в доме одна. Около двух часов ночи начала приходить вода: «раскурочила» пол и вышла из-под ламината. Выбраться на улицу у женщины не получалось — не хватало сил открыть подпертую прибывающим потоком дверь. Повиснув на занавеске, пенсионерке удалось буквально чудом спастись, но прийти в себя после пережитого получилось не сразу — долгое время у женщины не проходил нервный смех. Река Адагум, которая 10 лет назад разделила жизнь крымчан на до и после, сейчас выглядит совсем мелкой. Сложно поверить, что в 2012-м некоторые улицы Крымска накрыло трехметровым слоем воды. Но река действительно нередко подтапливала город и в прошлые годы досаждала местным жителям — это подтверждает даже ее название: с адыгского переводится как «бурный поток». После катастрофического наводнения десятилетней давности власти выполнили работы по расширению русла Адагума, а вдоль русла на улице Новороссийской видны бетонные стенки. Но вот само дно и сегодня заросло камышом и деревьями. Нахлебался и утонул Павел живет на улице Весёлой, именно здесь находились наиболее пострадавшие дома. В ту ночь улица покрылась трехметровой толщей грязной воды. Мужчина уехал за город, но дома остались его жена и сын. Им повезло — ночью, примерно в 02:30 позвонил сосед и предупредил о том, что «идет вода». От звонка и до момента, когда семья уже собрала документы и вышла на улицу, воды набралось по пояс. Мать и сын еле-еле смогли открыть дверь, которую бурлящий поток подпирал с другой стороны. Судя по рассказам местных, именно из-за этого многие крымчане стали заложниками своих собственных домов: масса воды не позволяла им выбраться. А если на окнах были решетки, человек был практически обречен. Жене Павла вместе с сыном удалось спастись и переждать бедствие на соседней горке. Сильно потрепанный дом пришлось снести. Семье выдали трехкомнатную квартиру в новом микрорайоне «Надежда», специально построенном для пострадавших жителей. Как утверждают местные, снос был обязательным условием для того, чтобы получить квартиру в «Надежде». А еще после наводнения вышел запрет на строительство новых домов. Из-за такой коллизии старые участки стали практически бесполезными — ведь от поврежденных зданий остался только фундамент, а застроить новыми нельзя. Например, Павел свой старый двор использует как склад с инструментами для большегруза. По словам Павла, среди жителей их улицы погибших было не так много — соседям удалось друг друга вовремя разбудить. А вот рядом, на небольшой улице Лагерной жертвами стали восемь человек, в основном пожилые или немощные. Их имена местные вспоминают до сих пор: — Зина была больная, лежала, Вовка был после операции, ему одну ногу отрезали. А железнодорожник спасал жену, сам воды нахлебался и утонул. 171 человек — общее число погибших по всему краю в сутки с 6 на 7 июля. Несмотря на то что Крымский район пострадал сильнее всего, человеческие потери были не только в нем. Так, по данным от 23 июля 2012 года, в Геленджике погибли 12 человек (в том числе пять из них от удара током), в Новороссийске — трое. На чердаке Крымчане уверяют, что о наступающем потопе их никто не предупреждал. Вина за это, по мнению наших собеседников, лежит на местных властях, которые могли найти способы, чтобы оповестить жителей даже посреди ночи. — Включите любую сирену: скорую, пожарных. Пропустите машину в одну сторону, в другую, она начнет людям на нервы действовать, всё равно кто-то выйдет, начнутся вопросы. Сказали бы, что что-то будет, а никто ни черта не говорил! А сами отсюда скрылись, сволочи, — возмущается семейная пара пенсионеров в разговоре с журналистами. Спасали людей только соседские звонки. — Вода поднималась моментально. Нас только предупредили, мы начали документы собирать. Собрали — воды уже по щиколотку. Только холодильник отключили — уже по колено. Я бегом оделась, через окно вылезла и по газовой трубе на чердак залезла. Смотрим, уже по окна вода, — делится пенсионерка из Крымска. Она вместе с соседями просидела на чердаке до 10 утра. — Стресс был большой, у меня крыша поехала от всего этого, страшно было очень. Утром мы спустились с чердака, когда вода начала опускаться. А потом мы всё равно жили на чердаке, потому что в доме невозможно было из-за сырости. В ту ночь, сидя на чердаке, они всё время вслушивались в то, что происходит в других домах. Слышали, как баба Маша кричала: «Спасите! Помогите!» Ей так и не удалось выбраться — женщина с трудом двигалась в обычной жизни и утонула. Никто не открыл Но погибали в ночь с 6 на 7 июля не только пожилые люди. Десять лет назад Эмма была ребенком, но запомнила, что ночью ее родители бегали по улице и кричали, чтобы разбудить соседей. — Помню, что во дворе у нас от воды прятались ребята-мигранты, которые снимали жилье в подвале у нашей соседки. В какой-то момент они не досчитались одного из своих. Он не проснулся или не успел, я не знаю. Но я навсегда запомнила, что ему в этот день исполнялось 18 лет. У местной жительницы Валерии в ту ночь утонули бабушка, мама и 14-летний младший брат. Девушка тогда была на практике в Краснодаре — утром с ней связались и сказали срочно ехать в Крымск. О случившемся сразу никто не рассказал, но Валерия уже смутно догадывалась о чем-то страшном. Два часа дороги она провела в тяжком ожидании и слезах. На месте она узнала, что отца заранее предупредили о возможном наводнении и ночью вызвали работать с техникой. Мужчина спокойно уехал на вызов — он знал, что в этом месте подтапливает несильно. К тому же у дома есть второй этаж и мансарда, куда можно было подняться. Но спастись его семья по какой-то причине не смогла. Когда мужчина вернулся с ночного вызова, вода около дома стояла выше человеческого роста. Когда уровень спал, хозяин начал стучаться в дом, но ему никто не открыл: — Ему пришлось взбираться на второй этаж, он выбил там стекло и залез в дом, и, получается, ни на первом, ни на втором этаже никого не было. Мама, брат и бабушка умерли в подвале. Я не знаю, что случилось и почему они туда спустились. Мы с папой думаем о том, что, возможно, они что-то хотели поднять оттуда, потому что подвал у нас был рабочий, там была летняя кухня. Во время рассказа Валерии сложно сдержать слезы. До самых похорон она не понимала, что это происходит именно с ней. Казалось, что ее мама, брат и бабушка просто уехали в другой город и скоро вернутся. Только на похоронах пришло более-менее четкое осознание. — Я считаю, что мне проще, потому что именно мой папа доставал их из подвала. Самое ужасное в нашей ситуации то, что при наличии дома со вторым этажом мы потеряли больше половины семьи. Папа до сих пор живет там, он не хочет оттуда уезжать… Я помню, что к нам тогда приходили психологи от государства, но мы не обращались. Хотя, скорее всего, стоило обратиться. Сирены не сработали В первые же дни после трагедии в соцсетях заговорили о том, что даже мощный дождь не мог вызвать такую волну разрушений. На эту мысль довольно быстро наложился слух о том, что в ту ночь на Неберджаевском водохранилище, находящемся выше Крымска, показатели достигли критических отметок и воду потребовалось срочно спустить — «либо на Новороссийск, либо на Крымск». И якобы на экстренном ночном совещании решили выбрать «меньшее из двух зол» и спасти Новороссийск, поэтому шлюзы открылись в сторону Крымского района. Этой, так никогда официально не подтвержденной версии даже сейчас, спустя 10 лет, придерживаются некоторые жители, с которыми общались журналисты. Кому-то «рассказали родственники из МЧС», а кто-то уверяет, что знакомые одноклассника вылавливали потом рыбу из фундамента строящегося дома, а значит «где-то было что-то спущено». В первые дни после трагедии в Следственном комитете действительно подтверждали, что на Неберджаевском водохранилище были неоднократные автоматические сливы. Однако информацию о том, что это стало причиной потопа, отвергли. И МЧС, и местные власти, и эксперты не раз заявляли, что спуск воды не мог повлиять на масштаб трагических событий. В то же время МЧС не раз указывало на то, что большого количества жертв можно было бы избежать. Так, о приближающемся потоке было известно уже в 22:00. Как утверждают эмчеэсники, в 23:00 по местным телеканалам побежала бегущая строка, но из-за отключившегося света люди ее не увидели. Сирены не сработали, а СМС о возможном потопе пришли только на следующий день. Тяжкий вред В общей сложности после наводнения были найдены 168 тел погибших. Еще трое были объявлены пропавшими без вести. Большинство жертв — пожилые люди, которых наводнение захватило во время сна. Семьи погибших получили по 2 млн рублей, еще 18 тысяч — на услуги по погребению. За тяжкий вред здоровью полагалось 400 тысяч рублей на человека, за легкий — в два раза меньше. В ходе расследования Следственным комитетом «были выявлены факты преступной халатности должностных лиц, ответственных за оповещение и организацию эвакуации населения во время стихийного бедствия». Под следствие попали главы: Крымского района — Василий Крутько, Крымска — Владимир Улановский, поселка Нижнебаканского — Ирина Рябченко, а также и. о. руководителя МКУ «Управление по предупреждению ЧС и гражданской защиты МО Крымский район» Виктор Жданов. В зависимости от роли их обвинили по статьям УК РФ «Служебный подлог», «Халатность» и «Покушение на мошенничество при получении выплат». По данным следствия, чиновники знали о возможном потопе, но не оповестили население и не организовали эвакуацию. Также они ничего не сделали, чтобы предупредить ЧС и уменьшить возможный ущерб. Кроме того, сотрудники администрации поручили подчиненным подготовить задним числом документы, по которым они якобы действовали правильно. Например, провели заседание комиссии по ЧС, ввели режим ЧС и поставили задачу оповестить население. Жданов также мошенничал при оформлении единовременных выплат пострадавшим — он вписал свой адрес в список, хотя его дом не пострадал. В итоге в августе 2013 года Крутько получил 6 лет лишения свободы, Улановский — 3,5 года, Жданов — 4,5 года в колонии-поселении. Рябченко приговорили к 3,5 года условно. Крутько вышел на свободу по УДО ровно через половину срока — в 2016-м. Все остальные виновные также уже отсидели свой срок. Сильно замусоренное и заросшее Официальные ведомства и научные институты в итоге сошлись на том, что окончательная и наиболее общая причина — сильный дождь, из-за которого резко поднялся уровень воды в реке Адагум и впадающей в нее Баканке. По данным федеральной службы по гидрометеорологии, в те сутки в крае выпали «чрезвычайно высокие, не наблюдавшиеся ранее осадки», до 304 миллиметров при норме 800–850 в год. Ситуацию усугубило и состояние Адагума — сильно замусоренное и заросшее русло реки много лет не расчищали, а пойма, включая водоохранные зоны, незаконно застраивалась. Как считают специалисты, значительное влияние на то, как двигалась вода, оказали и мосты через Адагум. Пролеты под ними забило карчем [ветками и затонувшими деревьями. — Прим. ред.] и другим мусором, из-за чего мост в считаные минуты превращался в плотину, задерживал движение воды, образуя что-то вроде водохранилища. Затем вода резко переливалась через мост, выходила из берегов и стремительной волной топила окружающую территорию. СК провел географическую, гидрометеорологическую, гидротехническую и ситуационную экспертизы: осматривал водохранилище с вертолета, изучил данные военных и гражданских спутников и другое. Размер уголовного дела превысил 200 томов. Следствие установило, что причиной наводнения стали не только сильные дожди, но и инфраструктура, которая мешала воде проходить. Железные дороги на насыпи, мосты и другие объекты фактически превратились в плотины. Владелец магазина, который находится всего в 20 метрах от моста, рассказал, что ночной поток воды выбил двери и перевернул все полки: — Но здесь было не так много воды, всего 1,4 метра, и здание не так сильно пострадало. Дальше [в городе] затопило гораздо сильнее, потому что там низинка. Около полутора месяцев мужчина возвращал магазин «в нормальное состояние». Всё это время помещение пришлось отмывать от грязи. Объединились все Грязь — это то, что и десять лет спустя вспоминают многие волонтеры, которые в июле 2012 года приехали в Крымск со всей страны. — Самое сложное было — очистить дома. Почти в каждом доме слой грязи на полу был до 10 сантиметров. Загоняешь туда лопату, а чтобы вытащить, наваливаешься всем весом. Так получилось, что на третий день такой работы я сорвал спину. Мне приходилось спать раз в трое суток от силы полтора часа, — вспоминает ростовчанин Дмитрий. В Крымск он буквально по зову сердца примчался на четвертый день после наводнения. По его словам, к незнакомым молодым людям, приехавшим из Краснодара, Ростова, Москвы, Петербурга и других городов России, Украины и Белоруссии, пострадавшие местные жители относились как к родным и как к спасителям, а многие плакали, не сдерживая эмоций. По словам другого волонтера Олега Мельникова, это было «полное единение людей». Когда перед лицом трагедии объединились все — левые и правые, все жили в палаточном лагере на центральной площади Крымска. — Меня поразила самоорганизация людей на месте и совершенное отсутствие властей, чувствовалось, что они были напуганы, — вспоминает Мельников. Постепенно в себя приходили не только люди, но и чиновники. Всем пострадавшим от удара стихии полагались денежные компенсации. Впрочем, решить проблемы многих людей они не могли. По словам одной местной жительницы, ей выдали 160 тысяч рублей — этого не хватило даже на восстановление мебели. Зато людям на ее улице повезло с новой техникой — им приносили холодильники, стиральные машинки и газовые колонки. Хотя досталось это не всем. — Хорошо, что живы остались. Там уже не смотрели, сколько дали и как, мы радовались тому, что живы, — объясняет местный житель, который смог восстановить свое жилье практически за свой счет. Народ не думает В качестве компенсации пострадавшим полагалась соцвыплата из расчета 5 тысяч рублей на квадратный метр жилья. Также людям выплачивали единовременную помощь в размере 10 тысяч рублей, а за утрату имущества первой необходимости давали по 150 тысяч рублей. Владимир, чей дом сильно пострадал, особой помощи от государства так и не ощутил: — 10 тысяч каждому дали, затем 5 тысяч за квадратный метр. Тут 300 тысяч получилось, этого не хватило на мебель и остальное. У меня ведь и новая машина утонула, а я только ее купил. С машиной всё обошлось мне в 3 миллиона. Сейчас мужчина строит второй этаж — чтобы «можно было куда-то убежать, когда притопит»: — Все понимают, и все готовятся к будущим наводнениям. Первые этажи кафелем застилают, например. Народ не думает убегать, народ просто думает, как потом всё восстанавливать. Через забор от его дома мы замечаем пустующий участок. Во время потопа там тоже утонула пенсионерка.