Вильям Боавентура, фотомодель, психолог, экс-футболист ФК «Кубань»: «Главное в жизни – простые вещи»

Уже десять месяцев экс-футболист «Кубани» следит за выступлением желто-зеленой команды из-за рубежа. Сезон-2010 Вильям Боавентура начал в донецком «Металлурге», а летом перебрался на Кипр, где выступает в футболке местного APOEL. По-прежнему влюбленный в Краснодар бразилец не раз говорил о том, как ему хочется вернуться сюда. Но пока мы побеседовали не о том, какие достопримечательности кубанской столицы он не успел посмотреть, а о футболе, семье и счастье. Вильям Клейт БоавентураДата рождения: 14 февраля 1980 годаРодной город: Белу-Оризонте, БразилияМесто жительства: Никосия, КипрЖенат, воспитывает двух сыновейРост: 180 смВес: 73 кгЕвропейские клубы: 2004-2006 АЕЛ (Лимасол, Кипр)2006-2008 «Анортосис» (Фамагуста, Кипр)2008-2010 «Металлург» (Донецк, Украина)2009-2010 «Кубань» (Краснодар, Россия)17 июня 2010 – настоящее время АПОЭЛ (Никосия, Кипр)Игровой номер: в ФК «Кубань» и ранее – 88, в АПОЭЛ – 98. Некоторые журналисты переводят фамилию бразильского экс-защитника футбольной «Кубани» Уильяма Боавентуры как «искатель приключений», ошибочно проводя аналогию со словом «бонавентура». Сам футболист отнюдь не считает себя авантюристом. Точный перевод фамилии спокойного, семейного и очаровательного человека с родного португальского языка как нельзя лучше подходит ему – boa ventura означает «счастье». Уильям уверен, что на тернистый путь к такому состоянию души его благословил Бог. Преодолев трудности и свои страхи, он научился ценить самое важное в жизни – семью и любовь. – Какие впечатления о Краснодаре и России вы увезли в своем бразильском сердце? – Когда мой контракт с «Кубанью» закончился, я отправился домой. Новый сезон начал на Украине, в донецком «Металлурге». Если честно, очень хотел остаться в Краснодаре. За год, проведенный у вас, я стал чувствовать себя частью команды, здесь был по-настоящему счастлив. И моя семья полюбила этот город. Перед приездом в Россию меня пугали, что жизнь здесь не сахар, и у меня будет много проблем, потому что я темнокожий. У европейцев неверное представление о русских – здесь чудесные люди. А что касается футбола, то таких преданных болельщиков я нигде не видел. – Что вам приходилось видеть в детстве, говорят, оно было не сладким? – Я родился в Белу-Оризонти, столице бразильского штата Минас-Жерайс, где большинство дней в году ясные. Но мое детство действительно нельзя назвать безоблачным. Мама в одиночку воспитывала меня и брата, отец оставил ее еще во время беременности. Тогда наша семья была очень бедна. Иногда у нас не было даже хлеба, и я шел в школу голодным. А когда по ночам лил дождь, я просыпался от того, что капли падали мне на лицо через прохудившуюся крышу. Мама работала за двоих, но платили ей очень мало. И все же она старалась дать мне все, что могла. И я обязан ей тем, что у меня есть сейчас. – Чем хорошим, кроме футбола, было наполнено ваше детство? – Я любил играть в прятки и догонялки, занимался волейболом и плаванием. Иногда бабушка отвозила меня на море. Помню, мы ехали туда на поезде девять часов, в вагоне было невероятно душно, но я старался не замечать этого – все думал о море. – Когда в вашей жизни появился футбол? – Как и все бразильские мальчишки, я начал играть в футбол, едва научившись ходить. Кумиров у меня не было. Но однажды в Рио мне повезло встретиться на поле с самим Ромарио. Очень хотел обменяться с ним майками, но не сделал этого, потому что был слишком застенчив. Еще меня всегда восхищал феномен Роналдо. Раньше я тоже был плеймейкером, много забивал. Но защитником играю уже второй год, мне очень нравится эта роль на поле. Считаю, что если успел поиграть в нападении, то в защите точно знаешь, что нужно делать. – Помните ваши первые бутсы? – Мама всегда поддерживала меня в моей страсти к футболу. Помню, когда мне было пять, она подарила мне первые бутсы. Они были не лучшего качества, но это все, что она могла позволить. На улице стояла жара, и прямо во время матча мне приходилось выбегать с поля, чтобы снять обувь и окунуть ноги в холодную воду. Бутсы были душными, и мне было очень больно. Но я играл в них, пока они не развалились. – Как началась профессиональная карьера? – В 12 лет я впервые уехал из дома, чтобы выступать за один из крупнейших клубов Бразилии. Тогда у меня впервые появились деньги, которые я тут же отправлял маме. Это было удивительно: я понимал, что могу помочь своей семье выбраться из нищеты, поэтому старался играть как можно лучше, чтобы меня заметили. Мне уже 30 лет, и сейчас могу сказать, что моя карьера сложилась успешно. У меня не было тяжелых травм, поэтому играть мне легко. Думаю, года через три закончу выступать. Я устал быть вдали от дома. Ведь самое главное в жизни – это семья. Конечно, я счастливый человек, ведь со мной всегда рядом жена и сыновья. – А с кем из краснодарской команды вы сблизились за год игры в «Кубани»? – Сдружился с Франсишку Зуэлой, Окодувой, Бабангидой, Мурешаном, Жавнерчиком и Карюкиным. Ребята научили меня нескольким фразам по-русски. Если я когда-нибудь вернусь в Россию, непременно выучу ваш язык. Благо, у меня есть лингвистические способности: кроме португальского и английского, владею испанским, итальянским и немного греческим. – У многих бразильских футболистов есть прозвища. У вас есть собственное? – На Кипре ребята называли меня Боа, но дома меня знают только как Уильяма. А вот в Краснодаре Максим Жавнерчик придумал мне прозвище Чилли-Вилли. Я только недавно узнал, что так зовут пингвина из старых мультиков. – Какой самый безумный поступок вы совершили? – Я очень спокойный человек, далеко не авантюрист. Но безумные поступки случалось совершать. За одни стыдно, другими горжусь. Самое ужасное, что я сделал в жизни – ударил своего друга прямо во время матча, когда играл на Кипре. Он провоцировал меня, я вышел из себя и, простите, врезал ему. После пожалел, извинился, и друг меня простил. – Вы – дипломированный психолог. Почему выбрали именно эту профессию? – Раньше я был слишком скромным парнем. Всегда хорошо учился, потому что с детства мечтал быть образованным. Но моя застенчивость популярности не прибавляла, я мало с кем общался в классе. Потом закончил факультет психологии, чтобы научиться работать со своим разумом. Хотел понять, почему люди грустят, и как я могу им помочь. И я заметил, что стал меняться: к 22 годам понял, что быть открытым человеком очень просто. Но работать психологом после завершения футбольной карьеры я не намерен. У меня есть идеи насчет собственного бизнеса в Бразилии: я бы хотел открыть свой магазин одежды. Еще мне интересно заниматься недвижимостью, сдавать семьям дома, в которых они будут счастливо жить. – Каким принципом вы руководствуетесь в жизни и на поле? – В жизни, как и на поле, я всегда играю честно. Мой главный принцип: что бы ни случилось, оставайся хорошим человеком, будь на высоте, и еще – никогда не обижай людей. Поэтому я просто не переношу тех, кто задирает нос, думает, что он лучше других – особенно, если так происходит из-за того, что у человека много денег. Даже лживые люди не так раздражают меня, как заносчивые. – Вы впечатлительный человек? – О, я очень впечатлительный! В детстве увидел фильм про Супермена и понял, что хочу летать. Выскочил на дорогу, повязал себе полотенце вокруг шеи и побежал, сильно разогнался, думал, что вот-вот полечу... Подпрыгнул – и рухнул на асфальт, ударился головой, стесал щеки и коленки... Больше сверхспособности мне были не нужны. Я решил всего добиться сам. – Что мама готовит, когда вы приезжаете домой? – Когда я собираюсь навестить родных, я звоню маме и прошу ее приготовить мне самую простую, но такую любимую еду – жареную курицу с картошкой, рис и фасоль. Никакого особого рецепта у этих блюд нет, но мама так вкусно готовит, что ни один ресторан не может с ней сравниться. Думаю, кулинарный секрет в том, что она добавляет в эти блюда... очень много любви. Иногда я тоже стою у плиты. Могу приготовить спагетти, пожарить курицу с картошкой, сделать салат. Но все-таки чаще кулинарит моя жена Хучи, у нее отлично получается. – Как вы настраиваете себя на игру? – Перед матчем мне необходимо сосредоточиться. Раньше я молился, за несколько минут до выхода на поле оставался наедине с собой и просил у Господа благосклонности. Я никогда не вымаливал победы, а просил лишь уберечь меня и моих друзей от травм и дать возможность проявить себя. – Ваши близкие присутсвуют на трибунах, когда вы играете? – Когда я играл в Бразилии, мама приходила на мои матчи. Но я не чувствовал себя комфортно, когда она была на трибуне. Мысли «я должен играть лучше всех, ведь мама здесь, мама смотрит» сковывали меня, я не мог отдаться игре полностью. Мама очень эмоциональная женщина и всегда переживает за меня. А я волнуюсь за нее. Накануне матчей я звоню ей сказать, что скоро игра и все будет хорошо, а вечером обязательно сообщаю ей счет. – А сейчас у кого из родных есть возможность смотреть на ваш футбол? – Хучи еще в Краснодаре однажды приходила на стадион вместе с нашими сыновьями Пабло и Артуром. Но трансляции матчей они смотрят постоянно. Малыши узнают меня и кричат: «Папа, папа сейчас забьет гол!» Но иногда теряются, когда видят другого темнокожего парня на экране... Футбольная тема у нас в семье открыта. Жена выучила правила и после каждого матча старается объективно оценить мою игру. Редко хвалит, чаще критикует – это дает мне стимул доказать ей обратное. – Как вы познакомились со своей супругой? – Впервые я увидел свою будущую жену в церкви, нам было по 10 лет. Мы знали друг друга, но при этом ни разу не заговорили. Потом я уехал в футбольную академию, но образ прекрасной девочки постоянно был у меня в голове. Когда в 19 лет я вернулся, мы снова встретились. Вскоре она стала моей девушкой, через четыре года мы поженились, а еще через два у нас родились близнецы. Я всегда хотел, чтобы одного из моих сыновей звали Артур, в честь британского короля. А второго должны были звать Паоло, но моя жена настояла на имени Пабло. Получается, в честь Пикассо. Малыши очень озорные. Они могут вымотать меня больше, чем я устаю на тренировке. С ними мы много играем, гоняемся друг за другом, боремся. Когда устанем носиться по квартире, смотрим мультики, поем, рисуем. На днях рисовали снег, падающий с неба. Если бы у меня дома была большая белая стена, я бы нарисовал на ней именно такой сюжет. Впервые в жизни я увидел снег в прошлом году на Украине, это было прекрасно. – Правда, что вы работали в модельном бизнесе? – Знаете, когда мне было 17, в школу пришли люди из агентства, искавшие лицо для рекламы парфюма. Парней собрали в классе, попросили снять майки, стали оценивать. Там была одна женщина, которой я понравился. А ведь я, напоминаю, был очень застенчив. Но решил подзаработать и стал фотомоделью. До 21 года мне удавалось совмещать это хобби с футболом. Благодаря модельному бизнесу я стал более открытым и уверенным, но потом устал разрываться на части, и футбол взял свое. Но мама до сих пор хранит журналы с моими фотографиями. – У вас есть свой стиль в одежде? Или вы приверженец модных тенденций? – Большую часть жизни футболисты проводят в спортивной форме. Поэтому, когда у меня есть возможность надеть обычную одежду, я становлюсь разборчивым. У меня есть особые предпочтения среди известных марок, но то, что я надену, все-таки зависит от настроения и повода. Одежда должна быть не только красивой и удобной, но еще и совпадать с внутренним мироощущением. – В Краснодаре вы приобрели гитару. Это ваш первый музыкальный инструмент? – Не первый. Вообще, я думал, что никогда не смогу научиться играть на гитаре, хотя давно мечтал об этом. В 16 лет я был в Японии, бродил по Токио и зашел в музыкальный магазин, где увидел красивую гитару – не устоял и купил ее. Когда вернулся в Бразилию, начал брать уроки, и у меня стало неплохо получаться. Одно время я играл с церковным хором и пел госпелы. Музыку я выбираю под настроение, но мне ближе романтика. В машине включаю pop и r’n’b, дома – классику. Иногда, если песня мне понравилась, могу взять гитару и подобрать мелодию. Если бы я сейчас зашел в музыкальный магазин, первым делом купил бы диск американского музыканта Jason Mraz, он отлично звучит. Еще мне нравится Craig David и бразилец Djavan, они часто попадают в мое настроение. – На ваш взгляд, что главное в жизни? – Бог благословил меня: у меня есть все, о чем я мечтал – чудесная семья, двое сыновей. Я не богат, но у меня достаточно денег, чтобы обеспечить достойную жизнь маме и детям, дать малышам хорошее образование. Все мои надежды сейчас связаны с семьей, да, они незамысловаты. Но нужно понять, что главное в жизни – простые вещи.