У кого вместо рук растут крылья

«Беда, если рядом во время сеанса окажется человек, сведущий в авиации…» – такой комментарий прозвучал на рецензию фильма «Экипаж». Меня угораздило попасть на подобный показ ленты режиссера Николая Лебедева. Киноисторию о героях, у которых вместо рук – крылья, пришлось впитывать вместе с комментариями летчиков, места которых оказались как раз за моим креслом. (Осторожно, текст может содержать спойлеры. – Прим. авт.) «Военный» пилот Алексей Гущин (Данила Козловский) с трудом перебирается в гражданскую авиацию и попадает в стажеры к суровому командиру Ту-204 Леониду Зинченко (Владимир Машков). Попутно влюбляется в женщину, унижает бортпроводника Андрюшу (Сергей Кемпо) и спасает людей от гибели. А по эту сторону экрана за моей спиной приоткрывается дверь в параллельный мир. Начинается все с вежливого фырканья и тихого ворчания. Ко второй половине триллера, где громкость стонов, взрывов и работающих двигателей увеличивается в разы, замечания специалистов слышатся без особого напряжения. Пожалуй, эта информация не менее захватывает, чем предсказуемая трагедия на широком экране. «Вот это пострел!» – зарабатывает первый комплимент персонаж Данилы, угодивший на тренажер «тушки». Как оказалось, сказка начинается буквально с первых минут. В реальной жизни вот так, в одночасье, с короткого звонка папы, никому не удастся перепрыгнуть с военного самолета, а затем грузового Ан-12 на гражданский тип воздушного судна. Моменту полета на компьютерном симуляторе предшествует жесткий отбор и по крайней мере месяц подготовки, который включает в себя английский язык, технический английский, изучение специальной документации и медицинские комиссии. К счастью, скучные правила и традиции будней гражданских летчиков не предназначены для наших героев. Они смело выходят на летное поле в бюджетных пиджаках – на фоне рядовых работников авиационной отрасли, которые мелькают на заднем плане в оранжевых безвкусных жилетах. Все как один, и командиры, и вторые пилоты. Им по-другому никак не положено: безопасность превыше всего. В целом Внуково – странное сооружение в нынешнем «Экипаже». Здесь с легкостью можно проводить родственника в командировку прямо с аэродрома, стоит лишь оформить нужную бумажку. В сцене прощания Зинченко говорит жене: «Пропуск сдать не забудь!» То есть там, где простым смертным нельзя ни покурить, ни сфотографироваться, работники аэропорта или компании-авиаперевозчика могут позволить сыну заняться у трапа паркуром или просто повздорить с женой, пока самолет готовится к вылету. Каждая взлетная полоса новой киноленты уникальна, не только та, которая находится в Москве. Например, аэродром на острове в океане легкодоступен для автомобилей, и аккурат возле взлетной полосы размещена… водокачка. «Мало ли что может случиться», – наверняка думали островитяне, устанавливая это высокое сооружение. Они, строители, не подозревали, видимо, что размах крыльев у летательных аппаратов превосходит ширину бетонной дороги для взлета и посадки. Судя по всему, знали: самолеты здесь будут стоять тоже необычные. К примеру, во время извержения вулкана оставшийся в живых человеческий контингент загружается в Ан-12, а взлетев, самолет трансформируется неведомым образом в Ан-26. При всем при этом в салоне лайнера пространство продолжит удивлять своим непостоянством: потолки вытягиваются метров на пять от пола, даря фантазии зрителей эксклюзивный карт-бланш. Сила инженерной мысли в «Экипаже» способна удивить даже неискушенный ум. «Открыть трюм!» – командует авиаконструктор (Сергей Шакуров), найдя выход из абсолютно, казалось бы, безнадежной ситуации. Помилуйте, Сергей Каюмович, то есть господин Гущин, какой трюм? Вы изобрели самолет, а не корабль. Теперь благодаря сценаристам «Экипажа»-2016 фраза создателя лайнера полощется алыми парусами на авиафорумах страны. В этом волшебном самолете пилот, в одиночестве поднявший его в воздух, может себе позволить оставить кабину с мигающими и пищащими приборами и попытаться открыть технический отсек. «А кто управляет судном?» – мои нервы не выдерживают напряжения, и вопрос сам собою отправляется на задние ряды. «Судном? Санитарка!» – несется в ответ между мощнейшими взрывами с экрана. Момент кульминационных приключений пассажиров в космосе воспринят летчиками на удивление спокойно. Фраза из пластилинового мультфильма «Ох, уж мне эти сказочки» отдает обреченностью. Оставшиеся в живых герои заняты подвигами, проводник Андрюша обморожен, поцарапан и поставлен в игнор любимой девушкой. К моменту посадки сгоревшие в огне шасси воскресают и сохраняют жизнь энергично визжащим пассажирам. Снижение происходит в тяжелейших погодных условиях, настолько критичных, что у самолета отламывается крыло. Естественно, топливные баки проявляют чудеса стойкости и не возгораются при этом, а гидравлика даже и не думает следовать законам физики. На полном ходу лишившись этой весьма выступающей запчасти, самолет не то чтобы не разваливается – он даже не разворачивается в сторону рычага. Пилот, у которого вместо рук растут крылья, тихонько себе обливаясь потом, притормаживает посреди пустого аэродрома. Да, того самого, куда руководство разрешило посадить неисправный борт. Ни спасателей. Ни скорой помощи. Ни пожарных машин. Они появятся чуть позже, красивой кавалькадой, чтобы, размотав брандспойты, залить пеной даже не помышляющий гореть Ту-204. Лицо стюарда Андрюши снова попадет под раздачу. Зрительницы вытирают носовыми платками щеки, школьники задумчиво чешут затылки. А кто-то из товарищей пилотов, придя домой, отпишется на форуме Avia.ru: «Поржали местами от души. Еще раз: не ходите на "Экипаж" с женами и детьми, ходите с летчиками…»