Не пей из дамской туфельки вино!

Как хорош праздничный вечер, но как ужасно следующее утро! Сознание просыпается тяжело и медленно, как у человека, которого грохнули по голове дубиной неандертальца... «Боже мой, где это я?» – испуганно озирается мужчина, разглядывая незнакомую обстановку. «Ой, мамочка, с кем это я?» – спрашивает себя женщина, лежа с закрытыми глазами. Никто не помнит, как закончился вчерашний вечер, и никто не знает, что сулит наступившее утро... Примерно так было с Анжело. Только вот рядом никого не было... Он с трудом поднял голову от подушки. Голова была пустой, как футбольный мяч, но тяжелой, как пудовая гиря. Итак, что же было вчера? Как вспомнить? На столике стояла батарея бутылок из-под шампанского – свое она уже отстреляла. О, шампанское! Этот кодовый знак, как зарубка на дереве, как надпись, сделанная на руке авторучкой (не забыть!), как утренний звонок будильника «We Are The Champions – my friend...», мгновенно выпрямил мозговые извилины звезды итальянского футбола. Но... не совсем! Два дня назад они выиграли кубок, и тренер отдал «город на разграбление» – на неделю! «Мы – чемпионы! – вспомнил Анжело, – а это что?» На столе стояла женская туфелька и лежал сделанный пастелью рисунок. На рисунке – Анжело, а вот туфелька чья? Как приятно, когда тебя узнают! Анжело никогда не жаловался, что устал от поклонниц. Напротив, ему это чертовски нравилось! Однажды прямо на футбольное поле выбежала фанатка и бросилась обнимать Анжело. На фанатке не было ничего. Вот это был цирк! Смех смехом, но в этом матче он дважды огорчил голкипера соперников, причем во второй раз просто унизил – мяч прошел у вратаря между ног. Какой позор! Анжело любил прогуляться по via Montenapole – здесь, как нигде, было много модных, красивых и ухоженных людей. Достаточно воспитанных, чтобы не сверлить глазами звезду, и не просить автограф. В это утро он решил пройтись по этой улице, чтобы освежить голову, и как-то прийти в себя, но вышло совсем наоборот – голову Анжело не только не освежил, но и потерял вовсе... Купидон стреляет прямо в сердце. Этот мальчишка – большой проказник: иногда он сводит людей бесконечно далеких и разных. В другой раз Анжело не обратил бы внимания на эту девушку, но он обратил внимание, и, в первую очередь, потому, что она не обратила внимания на него. Она стояла у мольберта. Худенькая, нежная, казалось, что ее тело трепещет под прохладным утренним ветерком. Под цветными мелками на бумаге проявлялся город. Он долго стоял рядом. Она – ноль внимания. И все же... он заметил, как у нее чуть-чуть дрогнули ямочки на щеках... Девушка была русская. Девушку звали Лизой. А глаза у нее были синие. Он чувствовал, что начитает безнадежно тонуть в этих глазах. Службы спасения не потребовалось – Анжело тонул добровольно! По-итальянски она говорила медленно, тщательно подбирая фразы, и Анжело казалось, что в ее словах был всегда какой-то намек, какая-то недосказанность... Он боялся сказать глупость, постоянно извинялся, боялся показаться пошлым. Форвард, привыкший идти вперед, начал играть в полузащите... А дальше... они гуляли по городу, и Анжело не видел никого, кроме нее. Механически отвечал на приветствия, дежурно улыбался. (Казалось, что от этой гимнастики лица щеки скоро станут резиновыми). А потом... а потом они каким-то образом оказались возле La Scala. Здесь, честно говоря, Анжело никогда не был, зато хорошо знал другое место – в двух шагах от театра находится Don Carlos. Здесь антикварная мебель, круглые, как в старину, столики, на стенах – эскизы театральных декораций. В этом ресторане официантов больше, чем посетителей, они просто порхают на цыпочках. А блюда... при виде этих блюд человек может потерять дар речи. Но только не Анжело. Он был красноречив. Он был эффектен, но... Любовь опьяняет, а любовь и вино – просто смертельный коктейль! «Я слышал, что русские пьют вино из женских туфель!» – сказал Анжело. (Он не знал, что размеры туфельки, как и рога для вина, довольно обманчивы...). А Лиза смеялась: «Русская поэтесса Новелла Матвеева по этому поводу писала, что пить из дамской туфельки вино, и лаптем щи хлебать – одно и тоже...». Что такое лапти, и что такое щи, толком объяснить не удалось. Расстались они быстро и красиво. Лиза быстро нарисовала Анжело пастелью его портрет. На нем он выглядел смешным и наивным, совсем не звездой. А как же ее портрет? Она сказала, что подарит его при следующей встрече. Он взял в залог ее туфельку и смотрел, как она идет через холл отеля босиком. Мраморные плиты, казалось, плавились под ее ногами... ...«Сеньора Лиза уехала сегодня утром!» – сказал портье, узнав известного футболиста. Футболиста, который в последствии станет великим. Он так и не узнает, что случилось с ней дальше. Но, почему-то, запомнит ее на всю жизнь. И будет возить с собой маленькую красную туфельку 35-го размера.