«Как в апреле грохнулись, так и лежим»: экономисты — о том, когда российская экономика начнет восстанавливаться

Российская экономика, которая переживает не лучшие времена после начала специальной военной операции, продолжит падение и в 2023 году, считают эксперты. Прогнозировать темпы ее восстановления трудно, однако почти половина российских топ-менеджеров считает, что на восстановление экономики в России потребуется не один год. MSK1.RU поговорил с ведущими российскими экономистами о том, что ждать в этой сфере в ближайшие годы. Прогнозы Директор Центра исследования экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев считает, что не стоит прогнозировать общую экономику. По его словам, в это время даже профессиональные макро-экономисты не понимают, что будет происходить. — Всё очень сильно зависит от событийного ряда, предсказать который, используя какие-либо вероятности, невозможно, — считает Олег Буклемишев. — Всё зависит ведь не только от хозяйственного развития, но и от других вещей, которые недоступны оценке со стороны обычных менеджеров В свою очередь финансовый аналитик и доцент РАНХиГС Николай Кульбака считает, что к цифрам начала 2022 года Россия вернется «в лучшем случае» в 2024 году. — Проблема заключается в том, что, скорее всего, восстановления в полном объеме не будет — мы просто уйдем на низкий уровень и будем на нем сидеть. У нас не будет отталкивания от дна, у нас будет падение на некий низкий уровень 2023 года, мы потеряем где-то процентов 5 от ВВП, а дальше у нас будет рост примерно по проценту в год, — считает Кульбака. Эксперт уточняет, что по-настоящему падение российской экономики началось в 2011 году, а с 2014 года можно говорить о стагнации экономики. — Это приведет к дальнейшему падению уровня жизни, снижению реального уровня доходов и экономики в целом, — добавляет он. Лучшие технологии и самые крупные рынки находятся на Западе: так, например, экономика Евросоюза больше экономики России в 11 раз, а экономика США — в 12 раз, отмечает экономист. — Китай, конечно, тоже в 11–12 раз больше российской экономики, но у Китая нет таких технологий, и в плане торговли он тоже очень сильно зависит от Запада, — отмечает Кульбака. — Из-за России Китай с Западом ссориться точно не будет. Регионы На вопрос о том, когда российские регионы начнут восстанавливаться после падения, профессор географического факультета МГУ Наталья Зубаревич отвечает: — Подождите, они еще падать не перестали! По словам Зубаревич, у каждой отрасли экономики своя динамика падения, а пока не достигнута стабилизация, сложно говорить о восстановлении. Москва, по данным Зубаревич, «пока не падает», а промышленность Санкт-Петербурга растет — преимущественно из-за гособоронзаказа. — Сейчас продолжается всё постепенно. Мы не понимаем, где дно. Падение по углю еще будет продолжаться, по металлургии уже стабилизировалось вроде на отметке в -15%, по минеральным удобрениям вообще непонятно, что будет, там спад очень большой. Но это из-за отсутствия логистических возможностей, — рассказывает Наталья Зубаревич. — У каждой отрасли особая ситуация, а если регион полиотраслевой, то это всё зависит от суммы разных динамик. И Наталья Зубаревич, и Олег Буклемишев отмечают — в 2023 году спад экономики продолжится. Особенно на фоне января и февраля 2021 года: это были «относительно неплохие» месяцы, показывающие позитивную динамику. — Уже год почти мы прожили в состоянии, когда ушли гораздо ниже, и поэтому мы увидим наиболее глубокий спад относительно этих месяцев. Потом картинка, наверное, начнет выправляться: но с моей точки зрения всё-таки недостаточно, — отмечает Буклемишев. Зубаревич полагает, что хуже всего сейчас приходится Ямалу и другим нефтегазовым регионам. Европейские санкции на энергоресурсы вступили в силу совсем давно. Зубаревич отмечает, что спад в добывающих отраслях на Ямале составил 10%. Среди других наиболее сильно падающих регионов Наталья Зубаревич отмечает Кемеровскую область — из-за того, что сжимается экспорт угля, а перевозка его по Транссибу стала стоить дороже. Как отмечали ранее, по многим отраслям спокойно себя чувствуют крупнейшие города: однако падение розничной торговли в Москве и Санкт-Петербурге составило 15–17% — это на фоне общероссийского падения в 10%. — Ушла IKEA, ушли OBI, ушли крупные сети, которые были во всех торговых центрах. Как следствие — спад довольно сильный за счет непродовольственной торговли. В этом смысле в Питере и Московской области до сих пор спад 25–27%, — отмечает Зубаревич. — Тут как в апреле грохнулись, так и лежим до октября включительно. Что-то начинают подвозить в виде параллельного импорта, может, российские сети зайдут на рынок. Импортозамещение и параллельный импорт положительно влияют на экономику, отмечает Зубаревич. Однако решающим фактором эти инструменты назвать сложно. — Импортозамещение идет, например, в производстве комбайнов. Получается, «Россельмаш» будет расти быстрее: но вся экономика Ростовской области это далеко не «Россельмаш». Его вклад в рост будет, но насколько значимый — мы не понимаем, — говорит Зубаревич. Точки роста Экономика — инерционная сфера, отмечает Олег Буклемишев. Ее «агрегатное состояние» изменить тяжело, а для того, чтобы «нащупать дно», необходимо стабилизировать экономику. На фоне развивающихся в России процессов, преимущественно направленных вниз, о стабилизации говорить не приходится, отмечает экономист. — Пока всё не устаканится, не придет в состояние равновесия, мы будем снижаться. И вполне возможно, это состояние равновесия в следующем году не будет достигнуто. Дождаться состояния равновесия очень важно, а на него много что влияет. И даже если это состояние будет достигнуто, его легко вытолкнуть какими-то решениями и событиями, — говорит Олег Буклемишев. — Сейчас у нас есть эмбарго развивающееся, у нас есть процесс — уже объявленный — структурной трансформации, есть процесс переориентации России на другие способы расчетов и других внешнеторговых партнеров. Конец этого не совсем очевиден сейчас. Частичное восстановление экономики при этом происходить будет, отмечает Наталья Зубаревич. — Медленно что-то будет восстанавливаться: с потерей качества, безусловно, и по более высокой цене. Понятно, когда нет конкуренции: цена выше, качество ниже. Это уже происходит. Например, уровень производства автомобилей в мае был 3% от того, что было в январе. Сейчас всё-таки под 30%. Какое-то восстановление идет, — говорит Зубаревич корреспонденту MSK1.RU. Но в целом говорить о восстановлении российской экономики пока рано. Для этого, отмечает Олег Буклемишев, ей нужно несколько вещей. — Мир в первую очередь ей нужен. Это единственное, что может породить какие-то позитивные ожидания и постепенный разворот санкций. По крайней мере приостановку введения новых в действие, не говоря уже о постепенном снятии старых, — объясняет Буклемишев. — Когда станет понятно, что мы в этой сфере начали двигаться в противоположном направлении, тогда и появятся какие-то позитивные сигналы. До этих пор я никаких позитивных сигналов не вижу. По официальным данным, на фоне падения экономики в России падает и уровень бедности: экономисты считают, что это происходит только на бумаге. Мы уже рассказывали о причинах, которые стали катализатором падения экономики в России, и о том, как нам подготовиться к трудным в финансовом плане временам. Также по просьбе нашего портала экономисты спрогнозировали поведение курса рубля в ближайшие месяцы.