Морковь догоняет курицу: мы сравнили цены на продукты в начале и конце года (и нам теперь очень грустно)

Уходящий 2021 год помимо прочего был ознаменован высокой инфляцией: по данным Федеральной службы государственной статистики, в ноябре она составила 8,4%. Но это просто число — на практике же мы весь год наблюдали скачки цен в продуктовых магазинах. Началось еще прошлой осенью с подсолнечного масла и сахара — они подорожали так, что вмешалось правительство и цены на некоторое время заморозили. Ждали, что после того, как заморозка отойдет, они снова полезут вверх, но обошлось. Зато взлетели в цене куриные яйца — дешеветь они начали только после Пасхи. Стоило угомониться яйцам, как выстрелила морковь — летом она стала дороже фруктов. Следом подтянулись картошка с капустой, свекла морковку по цене догнала и перегнала, хотя всегда была дешевле. Сняли новый урожай, успокоились цены на овощи и их сменила гречка — крупа, которая дорожает в любой непонятной ситуации. Это были самые нервные продукты, остальные просто спокойно росли в цене и изрядно выросли. Сегодня мы с экспертами подводим итоги уходящего 2021 года и разбираемся, чего ждать в следующем. Среди самых подорожавших продуктов с января по ноябрь этого года — именно овощи, а лидер среди них капуста: она подорожала больше, чем в два раза и так и не стала снижаться в цене после летнего роста. В итоге теперь стоит больше 40 рублей, по данным Росстата (а в начале года была по 21 рублю за килограмм). Следом идут картошка (49,61%) и свекла (37,03%). Четвертое место у курицы (26,11%), ее догоняют по темпам роста гречка (21,82) и морковь (19,88%). — На рост цен повлиял целый набор факторов. Если говорить о продуктах питания, то достаточно серьезно повлияла общемировая тенденция к росту цен, индекс продовольствия в мире подорожал почти на 30%, это один из максимальных по темпам роста цен на продовольствие за последние 40 лет, — говорит генеральный директор информационно-аналитического агентства Infoline Иван Федяков. — Если говорить о локальных факторах, то повлияли остающиеся проблемы в логистике и нехватка персонала, в первую очередь низкой квалификации, который задействован на производстве в выполнении не самых интеллектуальных, но важных задач. В производстве продуктов питания достаточно много такого персонала. Последнее связано с тем, что во многом эту нишу низкоквалифицированного персонала занимали мигранты, которые уехали во время пандемии. Иван Федяков — генеральный директор информационно-аналитического агентства Infoline, спикер и модератор крупнейших конференций в сфере ритейла. Что касается проблем с логистикой, то они, по словам Федякова, тоже вызваны пандемией. Он говорит, что большое количество внешнеэкономической деятельности завязано на потоки из Европы и Китая, были ограничения по передвижению, которые привели к перебоям в обороте контейнеров, в работе транспортных артерий. И там тоже играет роль фактор низкоквалифицированного персонала: не хватает грузчиков, не хватает водителей, это тоже сказывается. Экономист Георгий Остапкович считает, что инфляция создается не только за счет этих объективных факторов, но и из-за монополии крупных торговых сетей. — Торговые сети аккумулируют порядка 40% всего товарооборота продуктов, это много, поэтому они могут ставить цены, — говорит Георгий Остапкович. — И видите риторика какая: везде все дорожает. Естественно, психологически, и производители, и торговые сети думают: если дорожает все в мире — почему я сижу, я тоже поставлю подороже. Зависит, конечно, и от доходности региона. Например, если ты в Москве или на Ямале — ты можешь поставить высокую цену, но в Тыве или Ингушетии если ты поставишь по 300 помидоры — у тебя их никто не купит, потому что там нет таких доходов. Георгий Остапкович — директор Центра конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ. Кстати, о помидорах. Огурцы и помидоры — одни из немногих товаров, которые подешевели в этом году. Федяков говорит, причина в том, что за последние пять лет были серьезно нарощены производственные мощности в сфере тепличного хозяйства. — По факту это позволяет сейчас с уверенностью говорить о том, что мы самообеспечены по продовольствию в этой характеристике, — говорит он. — В какой-то степени сейчас кризис перепроизводства, который начинает негативно влиять и на деятельность предприятий, потому что у нас, к сожалению, не растут реальные доходы населения. Население в таком объеме покупать и огурцы, и помидоры пока не готово. Люди начинают потихонечку экономить, отказываются от потребления овощей и фруктов, для части населения они становятся дорогие. Что будет дальше? Прогноз пока неутешительный: эксперты утверждают, что в ближайшие месяцы снижения цен ждать не стоит, а вот роста — очень даже. Расходятся только в продолжительности этого роста: Остапкович полагает, что на плато мы выйдем в марте–апреле, Федяков прогнозирует, что перемены начнутся во втором полугодии. — В горизонте первого полугодия все проблемы сохранятся, нет предпосылок для того, чтобы они как-то изменились, — говорит Иван Федяков. — Скорее всего в первом полугодии нас ждет продолжение роста цен, многие предприятия закладывают пересмотр цен с нового года, индексацию — так традиционно бизнес-процессы устроены. Но уже со второго полугодия, если ситуация не будет как-то негативно развиваться, то постепенно решения начнут находиться. Я не вижу глобальных проблем: и с логистикой можно разобраться, и с персоналом. Даже при текущей не вполне здоровой ситуации и в экономике, и в нашей жизни со второго полугодия мы ожидаем стабилизацию цен и даже, может быть, какого-то спада в осенний период. Остапкович говорит, что можно по-разному относиться к тем маневрам, которые делает Центробанк с повышением ключевой ставки, но как показывает практика всегда это приводит к замедлению или даже снижению инфляции. Сейчас Центробанк, судя по его сайту, ставит себе цель снизить инфляцию до 4%, то есть в два раза. — Никогда, как показывает история, кризисы не продолжаются вечно. Всегда наступает точка перелома, — говорит Остапкович. — Когда она наступит — никто точно не может сказать. Зависит от того, как поведет себя ковид, что с ним будет. Самое главное, чтобы не было новый мутаций, новых волн, локдаунов, чтоб к нам могла приходить импортная рабочая сила. А с гречкой что опять не так? Рост цен на гречку вновь ускорился в начале осени этого года. Еще в сентябре она, по данным Росстата, стоила 103 рубля, теперь уже 113 — около 10% за три месяца. Однако, по словам экономиста Георгия Остапковича, рост этот не обоснован неурожаем. — В принципе ничего не случилось. Урожай гречки стандартный, ничего с ней не произошло. Действует совокупность общих факторов, в том числе психологических, — объясняет он. — Монополисты — и производители, и торговые сети повышают цены. Фундаментального роста, как в 2010 году, когда был неурожай, не будет. Он объясняет феномен особой любви к гречке, которую россияне сметают с полок, как только на горизонте начинает маячить кризис: она долго хранится и широко употребляется. — Пшено и рис не так популярны, а гречка — национальный продукт, наша страна больше всех в мире потребляет гречку. Она всегда на слуху, ходовой продукт. Так же, как и гречка, ведут себя и другие товары тоже. В прошлом году такая же тенденция была у сахара и подсолнечного масла, но там объяснимо, был неурожай свеклы и подсолнечника. У гречки я пока не слышал, чтобы были проблемы с урожаем. В преддверии новогодних праздников актуальней, впрочем не гречка, а то, что будут ставить на новогодний стол: цены на ингредиенты салатов, мандарины, икру и прочие праздничные продукты. Стоимость новогоднего стола мы считали в этом материале: посмотрите как изменились цены за пять лет.