«В какой-то момент началась дикая тревога». Монолог волонтера, которая приехала убирать мазут в Анапе

Жительница Краснодара Валерия Фабрая ранним утром 22 декабря выехала в Анапу, чтобы вместе с волонтерами убирать мазут на побережье Черного моря. Сейчас 54 километра берега нужно очистить от нефтепродуктов, которые оказались там после крушения двух танкеров «Волгонефть» в Керченском проливе 15 декабря. Там она планирует пробыть несколько дней. На чём уехать из Краснодара, где поселиться и как организована работа добровольцев — об этом Валерия рассказала порталу 93.RU от первого лица. Про дорогу в Анапу Моя машина сломалась, и я искала, с кем поехать вместе. Где-то три часа прозванивала разных людей, в итоге получилось через организацию «Народный фронт» добраться сюда. Мне в целом было без разницы, какая это будет организация. Главное, чтобы был трансфер. Мне сказали, что нужно будет в 6 утра приехать в центр. Как оказалось, трансфер ходит каждый день, в 6 утра из центра можно уехать абсолютно бесплатно и около 5 вечера выезд в Краснодар обратно. В целом, можно даже на один день поехать, если не располагают временем люди. В трансфере нас было четверо, и я у ребят спросила, сколько раз они уже ездили. Оказалось, что одна девочка второй раз ехала, два парня уже четвертый день подряд ездят. Я спросила, почему они не остаются. Ну то есть каждое утро приезжают к 6 утра и едут туда, потом едут обратно в Краснодар — это было странно. Я подумала, наверное, было бы проще запланировать длительную какую-то поездку, хотя бы дня на три остаться уже здесь, а они мне объяснили, что стоимость проживания очень высокая, как в курортный сезон, и возможности бесплатно остановиться практически нет, все возможные места заняты и особо с этим помощи никакой. Про работу волонтеров Нас высадили прям на пляже, и мы попали сразу в штаб, где нам выдали средства индивидуальной защиты. Не могу сказать, что это было то, что ожидалось, что я видела на каких-то видео, потому что нам дали обычные какие-то костюмы очень тоненькие, которые было легко порвать, даже случайно не туда рукав направив. Это, конечно, лучше, чем ничего, с собой я ничего не взяла, времени на сбор у меня особо не было, потому что я поздно решила ехать. Сапогов у меня с собой не было, пришлось обматывать ноги мешками мусорными и скотчем, но в целом это лучше, чем испортить обувь или вообще никак не защищаться. В общем, нам выдали эти костюмы, мешки и респиратор, но даже на упаковке респиратора было написано «полумаска». Сначала был бодрый настрой, казалось, что всё почти уже очищено, ведь так много информации, что всё хорошо. Но чем дальше мы заходили, тем больше людей и мешков я видела. В какой-то момент просто уже началась дикая тревога. Это осознание того, что мы идем-идем, люди не заканчиваются, мешков куча. Техники, которую я увидела на этом участке за весь день, было примерно 5 единиц. То есть это были экскаваторы, которые туда-сюда в бесперебойном режиме разъезжались. Наверное, 15–20 мешков максимум входит в ковш, раз за разом они возвращались к въезду на пляж и выгружали всё это в КАМАЗы, куда они потом едут — я не знаю. Очень хочется надеяться, что их утилизируют как нужно, как обещают, но слабо верится, честно говоря, потому что объемы просто колоссальные. А также при въезде на пляж располагалась огромная куча мешков, которые уже явно лежали не один день, потому что они повытекали сильно. Мешки не держат долго мазут в себе, они начинают пропускать, особенно жидкий мазут — тот, который не смешан с песком. То есть в целом хорошо, если получается в мешок накидать и песок, и мазут, потому что тогда консистенция не такая жидкая получается и мазут не сочится сквозь мешок. На некоторых участках слишком жидкий этот мазут, и лишнего времени на смешивание особо не было. Все старались работать на скорость и на качество, как только могли. Нашли спасение в двух видах мешков: полиэтиленовый и строительный. Но мешки полиэтиленовые закончились очень быстро. Да, и в принципе, все средства индивидуальной защиты тоже закончились очень быстро, около трех часов дня уже не было в штабе перчаток, их не выдавали, закончились мешки. Работали либо с тем, что уже было, либо с тем, что кто-то сам себе привез. Новые люди, волонтеры, которые приезжали, например, к обеду или после обеда, подходили в штаб и просили какие-то средства индивидуальной защиты, но им отказывали. И люди задавались вопросом: «Как же работать? Мы издалека приехали помогать». Про взаимопомощь и штабы В целом по организации могу сказать, что почти везде оборудованы точки выдачи горячего питания. Мы обедали горячей гречневой кашей с мясом. Мяса там было немного, но зато еда была горячая и в целом это давало немного сил еще поработать. И можно было выпить чай горячий, были сладкие пирожки, печенье. Всё это тоже в свободном доступе выдавалось абсолютно бесплатно. Некоторые люди даже стеснялись как-то это брать, не понимая, можно ли. Но люди, которые организовывали такие точки, в основном это местные жители, очень отзывчиво и доброжелательно относились к нам, благодарили на каждом шагу. Мы им говорим: «Спасибо», в они нам еще три спасибо в ответ. Конечно, очень приятно такое видеть. В общем, горячая еда есть, чай горячий есть, но, опять же, это всё как будто по желанию каких-то добровольцев организовано. Какие-то кафешки открывают, которые не работают, потому что сейчас не сезон, но они как-то открывают там половину зала, чтобы накормить всех, кто туда забредет. Со стороны администрации не знаю, что было в этом направлении предпринято. Процесс уборки происходит очень долго и очень сложно. На одном квадратном метре мы трудились впятером и использовали две или три лопаты. То есть нужен человек, который копает, нужен человек, который держит мешок в этот момент. Желательно третий человек, который складирует мешки, оттаскивает их как-то от места, где они загружаются в технику. Буквально 3–4 лопаты — и полный мешок. Сильно их набивать тоже не очень хорошо, потому что они потом не завязываются и становятся слишком тяжелые, сложно их грузить в экскаваторы. В общем, для оперативной работы нужно несколько функций этих исполнять разным людям. Даже когда обматываешь мешок скотчем для надежной фиксации, чтобы ничего не вытекло оттуда, всё равно нужны два человека. Один плотно сворачивает и держит, а другой обматывает скотчем. В целом, несмотря на то что в основном все приезжали какими-то своими компаниями, всё равно люди очень сплочены и друг другу помогают. То есть та же обвязка мешков, те группы добровольцев, которые, например, втроем работают на участке, и у них не хватает рук, они спокойно перетаскивают эти мешки своим соседям на соседнем участке и просят перематывать эти мешки. И никто им не отказывает. То есть можно просто крикнуть: «У кого-нибудь есть нож?» — и к тебе тут же кто-то подбежит и даст этот нож. Очень круто, что все друг друга поддерживают, помогают. Видно, что люди не пришли там ради каких-то личных целей, все ради одного общего блага. И даже перерывов никаких я в течение дня не видела дольше, чем на пять минут, спину размять. Все увлечены, все стараются, работают и не отвлекаются. Нет тех, кто просто стоит, гуляет или просто смотрит, ходит. Даже промокшие до ниточки под ливнем — всё равно копали. И даже когда град больно уже бил по лицу, просто отворачивались в другую сторону. Что брать с собой? Про мешки важный момент, что на самом деле полипропиленовые мешки не разъедаются мазутом. Просто мазут из них быстро вытекает, скорость зависит от того, насколько жидкая масса внутри. Там, где много песка, мазут будет медленнее вытекать. Оба мешка использовать — это, конечно, вдвойне расход по инвентарю, но делали бы и так, если бы это всё было. Мешков не осталось вообще никаких, под вечер привезли новые лопаты. Но они особо уже не так нужны были, как вот расходники какие-то типа мешков, перчаток и респираторов. Несмотря на то что постоянно ездят экскаваторы, целые горы мешков не успевают вывозить, кучи мешков остаются на ночь. К сожалению, они будут обратно сочиться в песок, опять это нужно будет сгребать лопатами, потому что иначе всё останется и уйдет в глубину. Сейчас вот вечером поднялся большой шторм и море выносит очередные партии мазута. На уже расчищенных территориях снова весь берег в мазуте. Завтра будем смотреть, насколько всё за ночь грустно станет, но хочется верить, что в ближайшее время весь мазут выйдет на берег, сколько там еще в море — тоже непонятно. Еще хочу отметить, что добровольцы организовывают пункты обогрева, то есть такие палатки с печками внутри, там стол и две скамейки, можно сесть чай попить и отдохнуть. На нашем участке такая палатка была одна, но в целом там даже постоять недолго уже спасало, потому что целый день сегодня шел дождь. Вообще за все эти дни, по мнению ребят, которые участвуют не первый день, сегодня был самый сложный день. Погодные условия были самые тяжелые. И уже мазут, конечно, за эти дни проник достаточно глубоко в песок. Поэтому приходилось глубоко копать, где-то сантиметров на 10, а где-то на все 50. В какой-то момент шел град уже, но всё равно люди не сдавались, продолжали работать. Удивилась очень, что даже дети были. Я видела где-то 5 или 6 детей за сегодняшний день точно. И прям разных, лет, наверное, от 7 до 13, на мой взгляд, это всё-таки опасно. И еще жаль, что многие люди работают без защиты, ладно, если просто снимают респираторы, но некоторые выходят без комбинезонов, без защиты вообще какой-либо, в своей одежде, обуви, без перчаток. Это, конечно, очень опасно делать, потому что у ребят из команды добровольцев, с которыми я сегодня работала, вчера или позавчера девочку с ожогами увезли. Не знаю, как это там проявляется, но явно это всё неблагоприятно влияет на организм и лучше как можно сильнее защищаться. В идеале, конечно, респираторы другого вида использовать — не такие, как нам выдавались, но я так понимаю, что только такие есть возможность предоставить. А в них очень тяжело дышать, всё равно чувствуешь все запахи, начинает тошнить время от времени, а к вечеру сильно першит в горле. Я читала, что маски, которые нам выдают на пляже, вообще предназначены только для защиты от пыли, то есть носить их тут бесполезно. Поэтому там, где написано, что всё хорошо, ни в чём добровольцы не нуждаются, всем они обеспечены, не очень это соответствует действительности. Заканчиваются и средства индивидуальной защиты, и в целом не всё выдается. То есть, например, где выдаются сапоги, я вообще не встречала. Про жилье На обед мы сходили в какое-то кафе, которое работает в сезон, видимо, но сейчас там был пункт выдачи горячей еды, каши. Мы поели и вернулись работать, после чего, где-то часа полтора проработав, пошли греться в пункт обогрева в палатку. Услышали, что закончились перчатки, а свои старые мы уже выкинули. Подумали, что, пока погреемся, подождем, но, к сожалению, не получилось после этого момента нам вернуться к работе, и мы, в принципе, завершили работу в этот день. Ребята, которые приехали со мной из Краснодара, собирались вернуться домой. Я начала еще раз у них уточнять, может быть, мы все-таки останемся или кто-то из них хотел бы остаться, что я постараюсь найти жилье, но они сказали, что вряд ли получится, что с этим очень тяжко. К тому моменту я уже в течение нескольких часов пыталась найти жилье. Не могу сказать, что много вариантов, их особо нет. То есть объединение, вот этот Народный фронт, они мне тоже пытались помочь. Вроде бы искали место, где можно расположиться. Но в какой-то момент парень, с которым я ехала из Краснодара, заходит в пункт обогрева и говорит: «Поехали. Приехал трансфер, мы уезжаем». А у меня не было информации на тот момент, нашли ли мне место, где я могу остановиться. И следом за ним зашла координатор этого объединения и сказала, что места не нашлось. Я начала звонить своим знакомым координаторам с другого участка, с косы, уточнять, может быть, они знают, где мне можно разместиться. Я была готова поехать в любую точку побережья и продолжить работу уже на другом участке на следующий день. Но в Краснодар возвращаться не хотелось, чтобы не ездить впустую туда-сюда. Казалось, что, в принципе, уже вариантов нет. И в какой-то момент мне попадается сообщение в одном из чатов помощи волонтерам, что можно разместиться в детском лагере, они даже кормят два раза в день. Но при этом необходимо работать у них на участке, то есть помогать убираться на пляжах этого детского лагеря. Мне, в принципе, было не принципиально, где работать, поэтому я согласилась, вызвала такси и приехала туда. Сейчас я нахожусь здесь. Завтра утром у нас будет выезд. Нас довезут на трансфере к участку, который наиболее сильно сейчас нуждается в помощи. Нас сейчас здесь немного в этом пансионате — именно волонтеров. Завтра вроде бы должна приехать большая группа из Москвы. Вот еще такой момент был. Ехала в такси, точнее вызвала такси. И когда таксист подъехал, прежде чем я села в машину, он меня спросил, вы с пляжа? Я сказала да. И подумала, что, наверное, сейчас он скажет, что меня не повезет, потому что все оттуда выходят объективно грязные. Несмотря на то что я была вся перемотана, защищена от пыли, от мазута и, в принципе, даже обувь у меня была достаточно чистая, я уже готова была услышать отказ, но он улыбнулся и сказал, что просто выдает бахилы. Так что, в принципе, видно действительно помощь со всех сторон. То есть даже таксист, который мог бы покапризничать и сказать, что он меня не повезет, он, оказывается, наоборот, хотел предложить какую-то помощь. Расселили достаточно комфортно. Надеюсь, что еще получится тут пробыть какое-то время и внести какой-то хотя бы небольшой вклад. Потому что, конечно, в количестве и в объемах общего масштаба то, что делает тут один человек, это такая маленькая песчинка. Но хочется верить, что все-таки к результату это приведет рано или поздно.