Россиянки годами судились, чтобы запретить бывшим к ним приближаться. Теперь так может сделать каждая

Формально в России непрецедентное право: схожие по обстоятельствам дела могут быть абсолютно по-разному рассмотрены разными судьями. Однако есть Верховный суд РФ — последняя судебная инстанция, решения которой обязательны для исполнения нижестоящими судами, а постановления Пленума Верховного суда — для применения всеми судами в дальнейшем. В нашем проекте «Это вообще законно?» мы разбираем решения ВС РФ, постановления пленума и практику их применения по спорным или особо актуальным вопросам, а также заглядываем в интересные дела нижестоящих судов. В иностранных фильмах часто упоминается судебный запрет на приближение — его устанавливают, когда предполагается, что один человек хочет навредить другому. Чтобы этого «другого» обезопасить и предотвратить возможное преступление, суд выносит соответствующее постановление, в котором четко прописано, в каких местах желающий навредить не может находиться (например, приходить к месту работы или проживания) и на какое расстояние ему запрещено приближаться к инициатору судебного запрета, даже если случайно встретит его на улице. В России, как правило, ограничивают свободу преступников, когда преступление уже совершено. И речь обычно идет об индивидуальном комендантском часе (человеку запрещено выходить из дома ночью) и запрете на посещение некоторых мест. Так, Виктору Мохову, известному как скопинский маньяк, после его освобождения из колонии, где он провел 17 лет, запретили посещать массовые мероприятия и покидать район проживания, а по ночам он обязан сидеть дома. Никаких ограничений на общение с жертвами, которых он несколько лет держал в заточении и регулярно насиловал, выдано не было. Кроме того, Мохов вскоре после освобождения умудрился приехать в Москву и принять участие в ток-шоу, это тогда вызвало общественный резонанс. И хотя позже общение с прессой ему запретили, вопрос о том, не навредит ли он своим жертвам вновь, оставался. На днях Конституционный суд РФ опубликовал решение, которое объясняет, как именно жертвы могут защитить себя от поползновений преступника. Если коротко: запретить приближаться при случайной встрече по закону пока нельзя, а вот запретить ему ошиваться возле дома или работы жертвы — очень даже можно. А теперь обо всем по порядку. Имена участников судебного процесса изменены. Конституционный суд рассматривал обращения сразу двух потерпевших, назовем их Мария Каримова и Надежда Хорошаева. По делу Каримовой известно, что в 2021 году суд признал ее потерпевшей из-за угроз жизни и здоровью, а угрожавшему на год ограничили свободу — запретили покидать квартиру по ночам, посещать массовые мероприятия и уезжать из города без согласования с органами ФСИН. Мария подала апелляцию и просила запретить преступнику приближаться к местам ее проживания и работы. Она аргументировала это тем, что боится совершения в отношении нее противоправных действий. Судилась Мария, судя по всему, с бывшим. Хотя суд решения не публиковал, ссылаясь на законодательный запрет публикации судебных актов по некоторым статьям, но в прессе тех лет есть упоминания об этом деле: девушка говорила не только об угрозах с его стороны, но и о преследовании, слежке, рассылке интимных фото и даже нападении. Женщина даже обращалась в Европейский суд по правам человека с жалобой, что ей не предоставили госзащиту. ЕСПЧ жалобу изучил и направил российским властям список вопросов. Несмотря на возникшие у ЕСПЧ вопросы, апелляционный суд Каримовой отказал, сославшись на постановление пленума Верховного суда. В нем сказано, что суд не вправе устанавливать осужденному ограничения, не предусмотренные статьей 53 УК РФ. Суд счел, что ограничений на посещение отдельных мест этой статьей не предусмотрено. Кассационный суд и даже Верховный суд тоже не поддержали женщину. Тогда она и пошла в Конституционный суд. Каримова просила, чтобы часть той самой статьи 53 УК РФ признали противоречащей основному закону Российской Федерации — Конституции. По ее мнению, действующее законодательство сейчас не обеспечивает гарантированные Конституцией права потерпевшего на личную неприкосновенность и охрану достоинства. Надежда Хорошаева тоже обратилась в Конституционный суд после судов с бывшим — его судили за истязание. Судя по публикациям в прессе, пока они еще были вместе, мужчина избивал и душил девушку, а после расставания начал преследовать. Суд приговорил его к году условно с теми же ограничениями, что и бывшего Каримовой: не выходить из дома ночью, не уезжать из города, не посещать массовые мероприятия. Надежда просила дополнительно запретить бывшему подходить к ней ближе чем на 300 метров, вне зависимости от того, где она находится. Но суд ее не поддержал. Апелляция ничего не дала, а Кассационный суд даже смягчил наказание. Тогда с той же просьбой Хорошаева обратилась в Верховный суд, но и он отказал. Тогда Надежда пошла в Конституционный. Она тоже просила признать первую часть статьи 53 УК РФ противоречащей Конституции. Итог этих историй Конституционный суд этого противоречия не увидел. Однако он указал на то, что нормы законодательства не мешают суду конкретизировать, куда осужденному нельзя ходить. Да, в постановлении пленума Верховного суда говорится, что суд не может установить ограничения, которые не предусмотрены статьей 53 УК РФ. Но дело в том, что запрет на посещение «определенных мест» этой статьей как раз предусмотрен. Что это за места, суд вправе определить самостоятельно, не ограничиваясь классическим запретом на посещение массовых мероприятий. Потерпевший, соответственно, может требовать от суда запретить осужденному посещать места, в которых может регулярно находиться потерпевший, в том числе приближаться к этим местам на определенное расстояние. — Отказ в установлении такого ограничения (запрета), в том числе по конкретному заявленному потерпевшим месту, должен быть мотивирован, причем принципиальная невозможность установления ограничений такого рода впредь не может быть основанием для такого отказа, — заключил Конституционный суд. На близких потерпевшего по действующему законодательству это распространить нельзя, но если в местах, где они бывают, регулярно появляется сам потерпевший, запретить к этим местам приближаться тоже можно. Например, если речь идет о школе, где учится ребенок жертвы.