Россия в Давосе – борьба за изменение климата

Сессию Всемирного экономического форума в Давосе в 2010 году Россия не то чтобы проигнорировала – нет, даже в отсутствие первых лиц государства состав у российской сборной подобрался достаточно представительный. Но все же спорить за внимание с делегациями, возглавляемыми лидерами своих стран, Россия объективно не могла. В итоге российская тема в прошлом году оказалась в тени европейской, китайской, индийской. Отечественные бизнесмены, приехавшие в Давос, сдержанно критиковали чиновников за недостаточно активную «пропаганду» – ведь, завоевав внимание инвесторов, следующим шагом страна получает шанс заполучить и их деньги. В этом году все было по-другому. Убеждать мировое бизнес-сообщество в том, что Россия всерьез пытается изменить свою экономику и сделать инвестиционный климат максимально дружелюбным, приехала уникальная по составу делегация во главе с Дмитрием Медведевым – он и форум. Президентский визит из-за теракта в Москве оказался несколько урезанным и скомканным, но и после его отъезда уровень российского представительства в Давосе оставался высочайшим – не ниже, чем на домашней площадке в Санкт-Петербурге. Каждому – свое Главная идея, которую Россия привезла в Давос: мы меняемся к лучшему, готовы создавать условия для инвесторов и ждем их у себя. Решимость властей пока иллюстрируют в основном сделки с участием крупнейших транснациональных компаний, которые в случае необходимости могут рассказать о своих проблемах на самом верху и защитить бизнес от воздействия местной специфики. И это уже немало, но все же в целом инвестиционный климат в России остается не слишком теплым – это признают и крупные российские бизнесмены. Коммуникативные задачи на форуме в отсутствие президента взял на себя первый вице-премьер России Игорь Шувалов, который встречался с инвесторами и был главным действующим лицом отдельной российской сессии. В том, что Игорь Шувалов – талантливый оратор, международная общественность убедилась в декабре, когда первый вице-премьер представлял российскую заявку на проведение чемпионата мира по футболу в другом швейцарском городе, Цюрихе. И на этот раз речь Игоря Шувалова была яркой, и если ему действительно удалось убедить не только российскую часть аудитории, это будет не менее важной победой – инвесторы голосуют хоть и не прямо со своих мест в зале, зато — деньгами. «I love my country», – такой не совсем типичной для топ-чиновника фразой Игорь Шувалов сопроводил свой рассказ о перспективах России. По мнению президента Сбербанка Германа Грефа, такая пассионарность инвесторов нисколько не смущает, а наоборот – только убеждает в серьезности намерений правительства добиться чего-то по-настоящему серьезного. Руководители крупнейших глобальных компаний, активно работающих в России, наперебой хвалили работу правительства по улучшению инвестиционного климата. Глава PepsiCo Индра Нуйи до сих пор потрясена тем, как быстро российское правительство и лично премьер-министр Владимир Путин согласовали историческую сделку по покупке «Вимм-Билль-Данна». «У вас беспрецедентный доступ инвесторов к правительственным чиновникам. Трудно поверить, но во время приобретения »Вимм-Билль-Данна« я обратилась с просьбой к российскому правительству с тем, чтобы получить аудиенцию у премьер-министра Путина, и нам в течение нескольких часов предоставили такую возможность», – заявила глава PepsiCo. «Мы чувствуем себя русскими в России», – сказала она, и на вопрос модератора: «Как будет Pepsi по-русски?» – под смех аудитории моментально ответила: «Pepsi». «Мы чувствуем сильную поддержку со стороны российского правительства», – вторил ей президент Alstom Патрик Крон. А вот Билл Браудер, глава инвесткомпании Hermitage Capital, некогда одного из крупнейших игроков российского фондового рынка, уже несколько лет не имеет доступа не только к правительственным чиновникам, но и в страну вообще. Поэтому редкой возможности напрямую обратиться к российским властям упустить никак не мог. Его вопрос-выступление на российской сессии прозвучало диссонансом на общем светлом фоне. «Я крупный инвестор, $4,5 млрд инвестировал в России, столкнулся с коррупцией, пожаловался – и как результат этого меня выгнали из страны, а моя виза была аннулирована», – рассказал собравшимся в зале бизнесмен. По его словам, после этого правоохранительные органы «совершили налет» на представительство компании и «захватили корпоративные документы». «Один из наших юристов (Сергей Магнитский) был арестован, подвергнут пыткам и убит. Что происходит в России?» – спросил глава Hermitage Capital у Игоря Шувалова. В своем ответе первый вице-премьер сосредоточился только на финальном аккорде злоключений Hermitage в России – смерти Сергея Магнитского. «Мы знаем очень хорошо об этом деле», – заявил Игорь Шувалов. По его словам, 20 человек были немедленно уволены после смерти юриста. «Это было громкое дело, президент лично принимал участие в этом вопросе, чтобы попытаться найти истину», – заявил первый вице-премьер. Он порекомендовал Биллу Браудеру сконцентрировать внимание на позитивных тенденциях, которые есть в России, и вообще – смотреть не в прошлое, а в будущее. «Нужно доверять людям, с которыми вы работаете. Разные люди есть в России, они работают в разных учреждениях и ведомствах, – сказал Игорь Шувалов. – Мы хотим изменить Россию, но мы не можем изменить ее за один день. Вы должны будете признать, что страна меняется в позитивном плане». В общем сбить его с позитивной волны Биллу Браудеру не удалось. Мы ребята крепкие, как подметил президент Дмитрий Медведев. В этом же ключе в кулуарах Давоса выразился и один из крупнейших российских предпринимателей: «История с Браудером известная, фиговая история. Но она не в контексте будущего». Еще одна не менее громкая история – второй приговор Ходорковскому – заранее обсуждалась как гвоздь давосской программы. Помощник президента Аркадий Дворкович пообещал, что на вопросы о деле Ходорковского глава государства даст ответ. Однако в открытой части дискуссий вопрос так и не прозвучал – по-видимому, участники форума сочли неэтичным через два дня после трагедии в Домодедово говорить о проблемах отдельного человека. Зато вице-премьер Игорь Сечин, которого о ЮКОСе спросили не инвесторы, а журналисты, высказался более чем подробно. Пожалуй, впервые зампред правительства, курирующий нефтяную отрасль и возглавляющий совет директоров Роснефти, которой перешли основные добывающие активы ЮКОСа, столь четко сформулировал свою позицию в этом вопросе. «Киллеры и жулики сидят, бардак прекращен, правила игры есть, я думаю, для инвесторов это основное», – сказал вице-премьер, отвечая на вопрос о последствиях дела ЮКОСа для инвестиционного климата. Еще один плюс, по словам Игоря Сечина – прекращение практики трансфертного ценообразования. «Есть же разница между покупкой нефти у добывающего подразделения за $37 и продажей зарубежной подставной компании за $166-171», – задал риторический вопрос вице-премьер (впрочем, похожий разброс цифр через несколько лет после кончины ЮКОСа чиновники обнаружили и в угольной отрасли). Президент, впрочем, тоже дал понять, что следит за тем, что и как пишут и говорят о России. «Я с утра открываю Интернет через известный прибор, читаю отзывы о России, о правительстве России, о себе лично. Могу вам сказать, во-первых, сразу хорошо просыпаешься, сон уходит. Но, с другой стороны, у меня возникает желание быстро ответить на что-то через Twitter, снять трубку и позвонить в администрацию президента, развеять какие-то неверные представления», – сказал Дмитрий Медведев, отвечая на вопросы создателя давосского форума профессора Клауса Шваба. Однако на моментальную обратную связь рассчитывать не стоит: «А потом я откладываю это в сторону, потому что никогда не надо суетиться, а надо действовать четко и осмотрительно. И в любом случае правда всегда пробьет себе дорогу». Пока желаем лучшего «Борьба с коррупцией, модернизация судебной и правоохранительной сфер, несмотря на то что, может быть, мы здесь еще не достигли впечатляющих успехов – это наши реальные попытки улучшения инвестиционного климата в нашей стране и качества жизни в России. Действительно, еще раз скажу, мы не достигли пока выдающихся успехов, но мы полны решимости действовать дальше», – заявил на открытии форума в Давосе Дмитрий Медведев. Действовать придется, по всей видимости, долго и упорно: в России уже есть достаточно здоровая макроэкономика, но нет дружелюбной среды для бизнеса. «Есть две группы критериев, по которым можно судить об инвестиционном климате в стране, – говорит глава Роснано Анатолий Чубайс. – Первое – то, что легко измерить, оценить, проверить – это макроэкономика. Инфляция, валютные резервы, суверенный долг, динамика ВВП. То есть набор базовых макроэкономических параметров, без которых бессмысленно что-то обсуждать. Если эти условия не выполнены, если у вас инфляция за 10% – серьезные долгосрочные проекты не обсуждаются. А серьезные проекты не могут не быть долгосрочными. Состав критериев понятен, здесь у нас все очень неплохо на общемировом фоне, и перспективы в целом – позитивные. Вторая группа критериев гораздо более трудно измерима и верифицируема, она больше в ощущениях, отношениях. Хорошо инвестору или плохо. Коррупция, законы, подкупаемы или неподкупаемы суды, каково отношение к новым бизнесам. Одним словом – климат. Вот с этим дело пока плохо». «Инвестиционный климат оставляет желать лучшего. Нам еще очень многому нужно учиться – и какими-нибудь изменениями и послаблениями в налоговом, таможенном законодательстве, еще в чем-то, не решить всех проблем, которые сейчас стоят », – согласен основной владелец АФК «Система» Владимир Евтушенков. «Наши проблемы – бюрократия, коррупция, недостаток специалистов, демография; все эти факторы, вместе взятые, не только отпугивают инвесторов, но и мешают правильно »переварить« те инвестиции, которые приходят. Все это, впрочем, не делает Россию намного менее привлекательной основных конкурентов за внимание инвесторов – Бразилии и Индии», – отметил он. Временная столица в Альпах Разумеется, не только инвестиционный климат в России волновал собравшихся в Давосе политиков, бизнесменов и экономистов. На повестке дня было множество вопросов – проблемы еврозоны, справедливая торговля, энергетическая безопасность, экономический рост, корпоративная культура и многое другое. Это был самый представительный форум за много лет, если вообще не за все время существования. президенту России компанию в швейцарских Альпах составили канцлер Германии Ангела Меркель, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон, президент Франции Николя Саркози. Даже США, чьи первые лица – не частые гости в Давосе, делегировали ключевого члена правительства, министра финансов Тимоти Гайтнера, который смутил уверовавшую в новый виток роста экономики аудиторию словами о «трагически низких» темпах сокращения безработицы. В Давос приехали руководители Всемирного банка, ЕБРР, ВТО, IFC. Перечислять CEO транснациональных компаний и глобальных банков, посетивших форум, занятие и вовсе бесперспективное – проще сказать, кого не было. Давос – это элита «золотого миллиарда», своего рода «золотая тысяча», принимающая ключевые решения в бизнесе и политике. Но неповторимый шарм Давоса все же не в них, а в «звездах», людях, которые оставили свой след в истории экономики, культуры, спорта. Билл Гейтс, Билл Клинтон, Джордж Сорос, Нуриель Рубини, Кофи Аннан, Боно – относиться к ним можно по-разному, но интерес к таким фигурам был и будет всегда. Даже влиятельные бизнесмены не гнушаются воспользоваться камерами мобильных телефонов, когда знаменитый футбольный вратарь Оливер Кан регистрируется на сессию с участием Ангелы Меркель. С точки зрения организации Давос, который в последние дни января превращается в единую (связанную общей логистикой и системой идентификации участников) площадку Всемирного экономического форума, и раньше опережал конкурентов. В этом году форум сделал еще один шаг вперед – наконец обрел законченный вид конгресс-центр, где проходят основные публичные мероприятия. Успехи Давоса признал и Герман Греф, один из вдохновителей «нашего ответа Давосу» – Санкт-Петербургского экономического форума. Впрочем, по его мнению, взаимоотношения Давоса и Петербурга скорее можно охарактеризовать как симбиоз, а не конкуренцию. «Что касается духа Давоса, то в позапрошлом году это был дух упадничества и растерянности, в прошлом – дух неопределенности, в этом году – значительно более осознанные дискуссии. Идет идентификация ключевых проблем, дискуссии по путям их решения ключевых политиков, мыслителей и бизнесменов», – отметил он. Знамя Давоса в июне подхватит Питер, уверен глава Сбербанка. «Для нас главный вывод в том, что вторая площадка, Петербургский экономический форум, востребована. Мы выбрали правильное место и правильное время – через полгода после Давоса. Сейчас так быстро все меняется в мире, что обсуждать раз в год – это мало. Мы уже сейчас вторая после Давоса международная площадка, нам нужно прилагать усилия, чтобы расти вместе с потребностями мировой элиты», – резюмировал Герман Греф. Статья предоставлена для публикации Национальной ассоциацией участников фондового рынка России