Беспорядки в Коркино назревали давно из-за конфликта местных с цыганами

Николай забирается в свой дом через полностью высаженное окно, аккуратно ставя ноги между зубцами битого стекла. Он долго возится с дверью изнутри: дверь заклинило после вчерашнего побоища. На двери отпечатки подошв разъяренной толпы. Мы заходим внутрь: осколков на полу — словно обрушился стеклянный потолок. Среди них лежат детские игрушки. Журналист 74.RU Артем Краснов — о происходящем в Коркино. — Ты посмотри, что они наделали! — возмущается Николай. — У меня пять детей! Я домой еду, звонит жена, тут такое! Ладно, что она успела их увезти. За что нам это? Николай живет в Коркино, по его словам, 30 лет. Он цыган, чей дом попал вчера ночью под раздачу во время погромов, спровоцированных убийством таксистки Елены Сарафановой. По делу задержан 16-летний цыган: вчера суд отправил его под арест на два месяца. Я спрашиваю, знал ли Николай семью обвиняемого. Тот отвечает, что среди цыган все друг друга знают, но близко не общался. Подробности дела Николай обсуждать не хочет. — Мы-то тут при чём? Зачем всех громить? — спрашивает он. — Они мне дом подожгли, хорошо, рядом пожарная машина была. Они все дома на улице разнесли. Эта часть города Коркино Челябинской области называется Тимофеевка, и дома с выбитыми стеклами и следами, оставшимися от подожженных, но уже вывезенных машин, тут повсюду. — Что бы ни случилось плохое, всегда думают на нас, — возмущается Николай. — А мы никогда не начинаем. Старшие нам говорят: не лезьте. Мы всегда уступаем. Сейчас все говорят, какие мы плохие, а посмотри вокруг: это наши дома разнесли! Это не мы сами сделали. Он говорит, что держался, чтобы не применить силу против нападавших. На ремне у него пистолет: позже полиция проверит у него документы на оружие, но вопросов не возникнет (дать этому юридическую оценку мы не можем). Приезжает еще несколько цыган: те настроены совсем непечатно. — Вот за это всё кто заплатит? — спрашивает риторически один. — Они детей наших перепугали! По Сети гуляет видео: «Нива» приезжает в Еманжелинск, а из нее вылезает человек двадцать — женщины с маленькими детьми, спасавшиеся от погромов в Коркино. Воздух трещит от напряжения. Проезжающие мимо нас водители притормаживают: иногда это другие цыгане, они здороваются жестами. Иногда через стекла светят хмурые взгляды. — Че ты смотришь? — взрывается Николай на очередную машину. — Ну, выйди, да скажи мне! Вы только толпой смелые, что ли? Мы уже хотели уходить, когда к дому подъехал внедорожник, у водителя которого завязалась с цыганами перепалка. Мы познакомились с водителем, и Анатолий предложил устроить нам экскурсию по «цыганскому Коркино», чтобы показать: они тут везде. Коркино — бывший шахтерский город почти на борту гигантского угольного разреза. Здесь живет около 37 тысяч человек. Местные вспоминают, что после войны в Коркино было много немцев, но потом, с развалом Союза, они резко схлынули, и появились чеченцы, но ненадолго. Потом появились цыгане: сначала их было немного и вроде бы с ними сжились, но в последние годы наплыв и активность цыган стала беспокоить коркинцев всё острее. Убийство таксистки Елены Сарафановой стало триггером, который вскрыл проблему, назревавшую годами. В чём суть претензий? Сразу и не скажешь, потому что спроси десять человек, и они назовут тебе десять проблем. — Ты вот зайди в соцзащиту: там одни цыгане будут сидеть за субсидиями, — рассказывает Анатолий. — Они нарожают детей, матери пишут отказные, детей записывают на бабушек, они получают пособия. Это нормально? Он показывает цыганские дома в разных частях Коркино, и скоро мы учимся распознавать их: дома в основном хорошие, окна полукруглым верхом, орнаменты из кладки, иногда — массивные ворота со львами или чем-то подобным. — Погляди, тут навес один тысяч 400 стоит, — показывает Анатолий на очередной дом. — И вот как русские тут живут. Русские в Коркино живут скромнее, в основном в обычных деревенских домах, ближе к центру — в старых многоэтажках. У цыган тоже есть дома не столь уж богатые: Анатолий говорит, что эти, возможно, или пьют, или зарабатывают попрошайничеством, потому и считаются тут нищими. Но большинство строит большие дома, а у барона так и вовсе замок — конечно, по относительно невысоким меркам Коркино. У замка дежурят вооруженные автоматами силовики. — Ты видел их машины? Когда Camry новая вышла, у нас тут их больше, чем в Японии было, — говорит Анатолий. — Я на вот такую машину, знаешь, сколько работал? А у этих откуда деньги, а? Он говорит, что среди цыган есть и нормальные парни, помогают со стройкой. — А вот когда они толпой, с ними дела иметь невозможно. Мы слышали это и от других жителей: мол, когда цыгане собираются вместе, проявляются кураж, гонор, стадный инстинкт… Многие коркинцы уверены, что цыгане торгуют наркотиками. Я задавал этот вопрос самим цыганам, те говорят, что их всегда подозревают, но когда доходит до проверок, то ничего не находят. Коркинцы в этом заочном споре настаивают, что проверок нет, а если есть и не находят, то известно, по какой причине. Обвинения местной администрации и полиции в крышевании цыган за этот день мы услышали не единожды. Я поговорил с коркинцами, настроенными против цыган, и первое, что удивило, — большая часть претензий носит бытовой характер обычных соседских распрей. — Ну что, они машины воруют, диски снимают? — спрашиваю я Валерия, соседа цыган по улице. — Да не-е-ет, — отмахивается он. — Да ведут они просто себя… Ходят такие, знаешь… Или вот на детскую площадку придешь, а там эти пацаны сидят, курят прям. На детей курят. И ничего им не скажешь. А кого-то раздражает, что цыгане собираются около местного магазина по вечерам и галдят. Кто-то недоволен тем, как они ставят машины, перекрывая дорогу. Кто-то считает, что они мусорят. Чуть ли не половина претензий связана с банальным поведением на дороге: коркинцы говорят, машин у цыган много, а ездят они агрессивно. Если обычного коркинца остановят даже за легкую тонировку, то машины цыган закатаны «в гудрон», а полиция якобы бездействует, здоровается с ними за руку. Много обвинений мы услышали в адрес цыган-подростков, которые ездят на машинах без прав и часто ведут себя совсем дерзко. Особенно коркинцев раздражает тот факт, что жалобы в полицию с указанием конкретных подростков-бесправников ничего не меняют. Местных беспокоит привилегированное положение цыган в городе. Проявляется это якобы во всём: в отношении властей, в нежелании тех связываться с цыганами, в развязном поведении. Сами цыгане подобное отрицают, и говорят, что да, мол, у каждого народа могут быть отдельные излишне дерзкие представители, но не все такие. Болью коркинцев является отношение между детьми и подростками, и здесь тоже целый ворох историй из серии «дочь боится выходить из дома», «сын молчит, но я-то всё вижу». Местные обвиняют цыган в неуважении к коренному населению города, в нежелании жить по установленным правилам, в стремлении выделиться и навязать свои порядки. — Если они граждане России, почему они в армии не служат? Почему на СВО не идут? — такую аргументацию мы тоже услышали не раз. Здесь часто вспоминают Виталия Марченкова, бывшего главу города Коркино (в 90-х и нулевых), с которого якобы и началась проблема: многие из жителей уверены, что это он дал цыганам карт-бланш и разрешил им заселять пространства, оставшиеся после ухода немцев. А нынешняя администрация, по их мнению, продолжает этот вектор, только цыган становится всё больше, а потому и проблема обостряется с каждым годом. Есть среди коркинцев и те, кто воспринимает цыган спокойно: — А что? — удивляется их пожилая соседка. — Они здесь давно живут. Нет, не мешают. Они вот тут собираются у меня перед домом, пляски свои устраивают. А я выхожу и говорю: «Чтобы потом ни одной бутылки!» Они смеются: «Ладно, мол, бабушка, не будет». — Ну и как? — Одну оставили, — говорит она весело. Другой житель Коркино, дом которого недалеко от Тимофеевки, тоже удивляется, мол, вообще не замечаем цыган: у них своя жизнь, у нас своя. В администрации Коркино говорят, что воспринимают проблему максимально серьезно, но зачастую ничего не могут сделать. Обывательская логика требует некой «депортации цыган», но она неприменима. Они являются гражданами России и в этом смысле не ограничены в праве жить в Коркино или других городах страны. Полномочий проверять их дома на наличие оружия или наркотиков у администрации также нет, это вопрос к силовикам. Впрочем, местных жителей такие ответы мало устраивают: многие считают, что нынешняя администрация во главе с Натальей Лощининой должна уйти хотя бы на время разбирательств. — Интересно получается! — негодует одна из жительниц. — То есть, как строить здесь вот эти дома и получать пособия, они, значит, граждане России. А как жить по нашим законам — они уже не граждане России, у них уже там свой закон! Не меньше претензий к местной полиции, которую коркинцы подозревают в чрезмерной лояльности к цыганам. После беспорядков начальника местного ОМВД Владимира Дякина отстранили от работы. В пятницу молодого цыгана, обвиняемого в убийстве таксистки, отправили под двухмесячный арест в СИЗО на время следствия. Такую же меру избрали для другого цыгана, который стрелял в бунтующую толпу. На следующий день после беспорядков была назначена встреча представителей силовых ведомств и прокуратуры с народом в администрации, но незадолго до ее начала прошел слух, что отменили. Мы всё же отправились в администрацию, и скоро стало ясно, что встреча непременно будет: народ прибывал и прибывал, заполнив весь холл, требуя вывести руководителей силовых ведомств на улицу для обстоятельного разговора. Пока ждали, по холлу неслись истории от местных таксисток, которые говорили, что трагедия была вопросом времени, что отношение цыган к ним, таксисткам, было возмутительным. Из-за наплыва людей встречу решено было провести в местном ДК «Горняк». Со стороны «ответчиков» председательствовал заместитель генпрокурора РФ Сергей Зайцев, и ему удалось держать ситуацию под контролем: где-то он осаживал людей, где-то слушал, сказал, что готов выслушать всех и каждого, даже если потребуется сидеть сутки. Жители, впрочем, были накалены всерьез: то и дело зал взрывался гневными репликами, которые поддерживала канонада аплодисментов. Сергей Зайцев пытался вывести дискуссию в конструктивное русло, предлагал говорить конкретнее и писать заявления. Но люди, которых не слышали многие годы, собирали всё и сразу: тут и страх за детей, и вопросы ПДД, и подозрения в наркоторговле. Всё запуталось в тугой клубок, распутывать который нужно теперь полиции, прокуратуре и центральному аппарату Следственного комитета России, который подключился к расследованию дела об убийстве Елены Сарафановой из-за общественного резонанса. — Да вы приезжайте сюда, да попробуйте жить рядом с ними! С ними невозможно жить! — горячится одна их жительниц. Требования собравшихся в зале людей были бескомпромиссны: депортация цыган. Представители прокуратуры напомнили, что депортировать их, по сути, некуда, потому что они россияне. И основания для любых карательных мер еще нужно найти. Кто прав в этой истории? Я не знаю. Если позволите напоследок пару абзацев личного мнения, то налицо прокол со стороны правоохранительных органов, потому что ситуация набрякала много лет, и ее можно было успокоить на ранних стадиях. Вне зависимости от того, какая из сторон имеет больше правды, они в свое время не были услышаны. Цыгане считают, что их излишне мажут черным. Коркинцы считают, что власти пренебрегают интересами жителей в пользу более состоятельных и платежеспособных приезжих. Диалога нет — есть носорожье стремление стоять на своем. Обвинения в наркоторговле и незаконном хранении оружия — это серьезно. И тут должны включиться правоохранительные органы, а если всё это подтвердится, нужны самые жесткие меры. А если нет… Большая часть остальных претензий сводится, скорее, к обычным соседским теркам, которые часто возникают на садовых участках, смежных балконах и домовых подъездах. «Зинка из второго вон чего вытворяет». Ситуация вспенилась, и в этой пене уже непонятно, что там внутри. Многие противоречия устраняются диалогом, и власти должны выступить медиаторами этого процесса, не пытаясь выгородить одну из сторон. Возможно, нужен разговор старших со старшими. У цыган есть бароны, у коркинцев — свои авторитеты. Они должны договориться между собой и пойти на компромиссы, а затем объяснить своим людям, что такое хорошо и что такое плохо. Если кто-то неправильно ездит, неправильно паркуется и плохо ведет себя в магазинах — нужно ему объяснить, что он не единственный принц на этой планете. Тут нет иного выхода, кроме здравого компромисса. Все новости о ситуации в Коркино собраны у нас в отдельную рубрику.