Люди покупают билеты на самолет, приезжают в аэропорт, а им говорят: «Мест нет. Вы не летите». Почему так происходит?

Таких случаев в России великое множество. Разбираем на конкретных примерах, как не должно быть. В июле этого года пенсионерку Тамару Лагунову не посадили на авиарейс S7 в Читу, куда она летела на похороны. Женщине так и не дали зайти в самолет, а на ее место посадили трансферного пассажира, который из-за задержки одного рейса не успел на другой, стыковочный. В середине августа ситуация повторилась, на этот раз не досталось места пятерым пассажирам, летевшим в Симферополь. Авиаперевозчик объяснил всё неблагоприятными условиями, мешающими нормальной работе компании. После этих новостей журналистов буквально забросали аналогичными историями — людей не пускали на борт даже после прохождения таможенного контроля. Корреспондент NGS.RU Ксения Лысенко поговорила с юристами в области воздушного права о законности действий авиакомпании и узнала, почему так происходит и почему, увы, будет продолжаться. Как объясняют пассажирам, почему они оказались «лишними» на борту 7 августа Владимир отвез свою жену в аэропорт, она собиралась лететь в Москву. Вылет планировался на 6:20 утра, в аэропорту женщина была за два часа. Как и полагается, прошла регистрацию, сдала багаж, но этим авиарейсом так и не улетела. — Нас сразу же отправили в офис S7, а там сидят люди, которые говорят, что вроде как борт поменяли и у него другая компоновка кресел. Поэтому 13 человек, в том числе моя жена, не могут пройти на места. Говорят, идите туда, к посадке, там попробуйте, если будут пустые места, вас посадят. Хотя 13 человек очень маловероятно, что посадят, — объяснил мужчина. В итоге его жена воспользовалась следующим ближайшим рейсом — на него ее посадили без проблем. Ожидание было некритичным для семьи, поэтому женщина сразу же перерегистрировалась на более поздний рейс, перекусила в кафе (ваучер на еду, со слов мужчины, авиакомпания не предложила) и улетела на 2 часа позже. Впрочем, так благополучно заканчиваются не все истории. Например, Дмитрий Федосеев, пытавшийся в августе улететь в Симферополь и купивший билет за полтора месяца до поездки, в пункт назначения так и не попал, хоть и получил ваучер на возврат денег. По словам Дмитрия, на полуостров ему нужно было попасть в запланированное время — другой, более поздний рейс положение бы не спас. Ситуации, при которых пассажирам с билетами каким-то чудом не хватает мест на самолет, не зависят от сезона. Как рассказал пассажир Иван (имя изменено по его просьбе), как-то он тоже не смог улететь своим рейсом, поскольку, со слов сотрудников компании, его кресло было сломано: — При посадке в автобус мне сказали, что мое место сломано и мне придется ждать свободных мест, если вдруг кто-то из пассажиров не придет. После посадки пассажиров работница авиакомпании сказала, что всё-таки место есть, и я прошел на посадку в самолет. Однако место, которое мне указали, оказалось занято. Кроме того, место, которое было изначально указано у меня в билете, оказалось целым и тоже занятым. Меня высадили из самолета и отправили обратно в аэропорт. Вызвали для меня машину, чтобы доставить из самолета в аэропорт, а там объяснили проблему техническим сбоем. Иван улетел на следующие сутки — это был канун Нового года. Ему предложили гостиницу и ваучер на 3 тысячи рублей, ну и, конечно, билет на следующий рейс. Какое наказание получают авиакомпании В подобные ситуации пытается вмешиваться прокуратура. По следам случая с пенсионеркой Тамарой Лагуновой, опоздавшей на похороны отца, прокуратура вынесла представление руководству S7. Наказывали авиакомпании и раньше. В 2018 году Западно-Сибирская прокуратура занялась инцидентом на борту S7, когда трое пассажиров на рейсе Новосибирск — Санкт-Петербург вдруг оказались лишними и не смогли попасть на борт. Тогда проверка выявила применение перевозчиком овербукинга, S7 наказали штрафом в 20 тыс. рублей. В 2017 году Роспотребнадзор оштрафовал компанию «Победа» (лоукостер, входит в «Аэрофлот») по той же причине. А в 2019 году правительство РФ не поддержало законопроект о штрафах для авиакомпаний за овербукинг. Документ предполагал увеличение штрафов как для самой авиакомпании, так и для ее менеджеров: за первое нарушение — от 50 до 100 тыс. рублей, за повторное — до 200 тыс. рублей, а для менеджеров — от 10 до 15 тыс. рублей. — Полагаем, что проблему продажи перевозчиками билетов в количестве, превышающем количество мест в салоне воздушного судна, целесообразно решать путем внесения в Воздушный кодекс РФ изменений, предусматривающих предоставление перевозчиком компенсационных выплат пассажирам при изменении условий договора воздушной перевозки по инициативе перевозчика, — цитирует «Интерфакс» проект отзыва к законопроекту. Что говорят юристы о проблемах с нехваткой мест на рейсах Как говорит заместитель декана юридического факультета Финансового университета при Правительстве РФ, эксперт в институте воздушного и космического права Aerohelp Алексей Иглин, поймать перевозчика на овербукинге почти невозможно. На законодательном уровне в России, в отличие от стран ЕС, понятие не закреплено. — Даже если мы видим признаки овербукинга, получить подтверждение, что это именно он, мы не можем. Это всё-таки корпоративное дело компаний. И они всё-таки не могут признаться, что продали билетов больше, чем мест. Это будет для них такая нехорошая реклама. С правовой точки зрения, как юрист, сказать, что у нас есть овербукинг, я не могу. Что касается каких-то кейсов, которые случаются, когда люди не могут вылететь, тут нужно по каждому смотреть конкретно. Если объективных причин нет, например землетрясения или еще чего-то, и авиакомпания, самое главное, не компенсирует пассажирам никаким образом, то тут только разбираться в суде и приводить всё новые доводы, — объясняет он. По его словам, даже в тех случаях, когда компания готова компенсировать стоимость неслучившейся поездки, есть основания обращаться в суд, поскольку в данной ситуации перевозчик не исполнил обязательства по перевозке. — Никогда авиакомпания не скажет, что вот, на ваше место был продан еще один билет. Она и не обязана. Но поставит перед фактом: если вы не согласны на компенсацию, то вот есть вариант всё-таки отправить вас в пункт назначения другим рейсом. И люди, как правило, соглашаются на это и не выясняют дальше, почему всё так случилось. И с правовой точки зрения ничего не зафиксировано. По сути, тут произошла некая сделка между пассажиром и компанией, что договор будет исполнен в каком-то другом формате. То есть тут даже нет каких-то возможностей уличить компанию в овербукинге. Причем, если обратиться в компанию, они ведь могут тысячу причин назвать: что какие-то технические неполадки были, вплоть до отговорок, — продолжает Алексей Иглин. В тех ситуациях, когда человеку отказали в посадке на авиарейс, по мнению юриста, стоит торговаться — просить у авиакомпании большей компенсации, размещения в гостинице или бизнес-классе на следующем рейсе и ваучеры. Не поддаваться эмоциям и добиться максимально комфортных условий для себя. Если же ожидание следующего рейса оказывается невозможным для пассажира, стоит собирать больше доказательств того, насколько негативно отражаются на нём все проблемы авиаперевозчика: — Нужно доказать, что от этого рейса и времени зависели какие-то важные для пассажира дела. Собирать больше справок. Может быть, учеба, работа, какие-то личные обстоятельства. Лучше, если эта ситуация завязана на каких-то государственных органах власти. Допустим, пассажир учится и представил справку, что из-за переноса рейса не успел на начало сессии. Хорошо работают личные моменты — начало лечения, экстренные ситуации вроде похорон родственников. Такие доказательства могут пройти. Он рассказывает, что отсудить большую компенсацию за нехватку места в самолете у авиакомпании не получится — дело, опять же, в законодательстве. Однако можно рассчитывать на сумму до 100 тысяч рублей. — Мне кажется, у нас еще не такая культура правовая и с перевозками, чтобы жестко реагировать на задержки рейса и компенсировать что-то людям вообще. Можно что-то инкорпорировать из европейского законодательства, и это бы работало. Но, думаю, наши авиакомпании всё-таки будут лоббировать другие нормы. Просто сплошь и рядом идут задержки авиарейсов, причем по техническим причинам, которые можно исправить, также идут инциденты, причем негласные, когда на табло какая-то информация не показывается. Тем более что к российским авиакомпаниям не очень хорошо относятся в Евросоюзе. Недавно я смотрел статистику, в международных перевозках российские авиакомпании занимают не больше 1%, поэтому говорить, что международные компании и организации были бы заинтересованы в том, что у нас будут соблюдаться нормы и регламенты, не приходится, — считает Алексей Иглин. С тем, что пассажир находится заранее в неудобных для себя условиях, согласен и директор Института воздушного и космического права Aerohelp Олег Аксаментов. — Пассажир может только требовать компенсацию за задержку рейса. Это определено в Воздушном кодексе. Небольшая сумма за каждый час просрочки — 0,25 МРОТ, но не более половины провозной платы. И всё, то есть по нашему законодательству это максимум, что грозит перевозчику. В Европе суммы компенсации уже зарезервированы, перевозчик выплачивает сразу же, в аэропорту, наличными, а не через какой-то срок. В нашем же законодательстве такие основания, как овербукинг, не предусмотрены в законе. Поэтому перевозчик если и практикует овербукинг, то объясняет это другими причинами — правдоподобными или нет, — считает он. Единственное, как может себя обезопасить перевозчик, — это воспользоваться страховкой от задержки. Других вариантов, по словам эксперта, нет. — Закрепить овербукинг в законодательстве было бы логично, но пока таких планов, насколько мне известно, нет. Проблема нашего закона в том, что пассажир при наступлении фактического овербукинга максимум на что может рассчитывать — это получение денег обратно. И никаких компенсаций сверху не полагается, это в случае отказа. А в случае компенсации за задержку рейса эта компенсация достаточно маленькая, чтобы ее вообще воспринимать как-то как компенсацию. Деньги не интересны никому, за время нахождения в аэропорту, пока ждешь рейс, можно потратить гораздо больше денег, чем получить в качестве компенсации. Экономически перевозчик всегда в более выгодном положении. Пока это так, — добавляет он.