Бизнесмен порассуждал о кризисе рынка труда

Читатели регулярно делятся с редакцией 72.RU и Городскими медиа, своими доходами и расходами (за это мы вам очень благодарны). Иногда эти истории трогают, а иногда ужасают и ставят в ступор — так, например, наших читателей шокировала история фасовщицы в аптеке, которая работает на трех работах, чтобы поставить на ноги сына. Прочитав несколько таких историй, с журналистами связался предприниматель Сергей Харин. Он искренне недоумевает: почему же множество здоровых и молодых людей жалуются на маленький доход, но при этом никто не хочет работать? Об этом Сергей порассуждал в своей колонке. «Безнадега какая-то» Я много лет занимаюсь бизнесом. Начинал работать в Тобольске: на 99-й (автомобиль ВАЗ-21099. — Прим. ред.) жвачки возил, сигареты, копеечка к копеечке собирал деньги. Сначала доставкой занимался, потом киоск открыл — о миллионах никто не мечтал, потихоньку развивались. Со временем открыл магазин «Ветеран» в Тобольске, а потом решили запуститься и в Тюмени. Начали искать сотрудников и столкнулись с неожиданной сложностью — не можем найти продавцов, грузчиков. Мы по этой причине привезли двух сотрудников из Тобольска даже. А тут я увидел ваши колонки. Меня зацепили, в первую очередь, истории людей — какая-то у них безнадега. Зарабатывают на одной работе 10 тысяч, на второй — 20 тысяч. Это как вообще? Почему бы не попробовать найти нормальное предприятие, где тоже ищут сотрудников, которые хотят работать и зарабатывать? Мы вот хлеб печем — самый вкусный в нашем регионе, я считаю. Хотим в Тюмени тоже запустить производство, но не можем найти пекаря! Куда делись все работники? Люди жалуются на зарплаты, но при желании, если ты здоров, можно найти достойную работу. Может, зарплата маленькая? Я помню времена в Тобольске — от работников вообще отбоя не было: только дашь объявление, например, на ученика продавца, и молодежь бежит. Те девочки и мальчики, что пришли тогда работать, уже стали директорами магазинов у нас. Сейчас молодые люди как-то иначе мыслят, не знаю. Ладно, если б не платили. Но у меня вот грузчик, например, 80–90 тысяч может зарабатывать, а продавец — примерно 70 тысяч рублей. Это примерно за 160 часов в месяц. Мне кажется, это для начала достойно, потому что, как мне кажется, если у вас на двоих есть примерно 200 тысяч, вы будете вполне неплохо жить. А мы еще и зарплату постоянно повышаем, особенно в последние годы. Поколение, которое раньше могло и хотело работать, состарилось. А новое поколение 20-летних и 30-летних мне непонятно, как будто нет желаний, всё какое-то поверхностное. У меня дочь учится в МГИМО, а всё туда же: «А давай ты мне кофейню откроешь, а давай я буду шмотки продавать». Каждый старается найти такую работу, чтобы дома сидеть, на компьютере какие-то заявки делать, а мы не можем просто людей найти, которые хотят зарабатывать. Институты, которые не работают Вот есть у нас колледжи. Обучают тех же пекарей, продавцов, других специалистов — а куда потом девается эта молодежь? Почему не ищут работу? Это тоже интересует. В колледже обращают большое внимание, деньги им впихивают, а куда это всё идет-то? Где молодежь-то? Мне кажется, это потому, что наша система колледжей не работает. Думаю, если бы там были нормальные практики. Мы ходили на них постоянно и выбирали, где будем работать. Я постоянно на связи с центром занятости, там тоже много чего стало онлайн, живьем уже меньше специалисты работают с людьми. Раньше разговаривали, предлагали варианты, сейчас сам заходи в онлайне, выбирай. А есть ведь и такие люди, которые не знают, как пользоваться компьютером, например. Или вот еще: ходил в миграционный центр повесить объявление, что ищу работников, а мне не разрешили. Там, мол, в курилке повесьте. Можно сказать, что мои вакансии только для здоровых и молодых. Но у меня на предприятии есть и бухгалтеры, и фасовщики, и айтишники. На таких позиция могут и люди с инвалидностью работать вполне. Надо просто обучаться интеллектуальному труду. Мы у центра занятости просим: «Ради бога, дайте вы нам инвалидов, которые могут и хотят работать, возможность есть. Вы ведь не даете их, предлагаете нам самим их искать где-то». Будь на их месте, не отчаялся бы Если бы у меня финансовая ситуация ухудшилась, всё бы развалилось, я бы вряд ли потерялся: придумал бы что-нибудь, начал бы сначала, копеечка к копеечке. Хотя стоит признать: сейчас делать такой бизнес стало куда тяжелее. Во-первых, много налогов, в таких условиях строить успешное предприятие — задача. Во-вторых, всё захватывают федералы. Вот у нас в Тобольске два предприятия крупных были: мы и «Союз-3». Теперь остались только мы, а наших конкурентов поглотила «Пятерочка». Ранее мы делились колонкой кондитера Дарьи, которая занимается продажами выпечки. После повышения цен осенью прошлого года она, как и многие домашние мастера, сильно задумалась над тем, развивать ли бизнес дальше. Почему — в ее честной истории.