«Никакой помощи». Спустя месяц после падения БПЛА в Туапсе пострадавшая живет в съемной квартире

Прошел месяц после того, как в многоквартирный дом на улице Коммунистической, 14 в Туапсе упал беспилотный летательный аппарат. Тогда повреждения получили квартиры на верхних этажах, в том числе жилье Евгении Третьяковой — 93.RU уже рассказывали ее историю.

Квартира женщины полностью сгорела, а сама она чудом выжила вместе с дочерью и собакой. В первые дни после происшествия глава Туапсинского округа Сергей Бойко лично посетил дом и назначил совещание комиссии.

Мы связались с ней вновь, спустя четыре недели после трагедии, чтобы узнать, что изменилось.

По словам Евгении, восстановительные работы на месте за месяц так и не начались.

«Состояние квартиры, состояние дома — ничего не изменилось. Накрыли только в два слоя пленку, как временную крышу. И ничего. Никаких документов о том, что средства выделены, я не видела. Никаких договоров с подрядчиками тоже».

Сейчас женщина живет в съемной квартире. От подрядчика, по ее словам, пока был лишь один звонок — попросили технический паспорт помещения.

Экстренную выплату, положенную пострадавшим (156 тысяч рублей), Евгении еще не перечислили.

«Документы все приняли, обещали, что это будет где-то в январе после праздников».

Сертификат на новое жилье, по словам женщины, не обсуждается — власти обещали именно восстановление ее квартиры до чистовой отделки.

«Если речь идет о том, что они восстановят квартиру, то сертификат здесь уже не уместен».

По словам Евгении, конкретных сроков и действий власти не называют.

«У нас нет разговора с ними в принципе. Они очень тяжело идут на связь. Не называются никакие конкретные сроки, никакие конкретные действия. Всё расплывчато и непонятно, и документов я никаких не видела».

Женщина говорит, что вся коммуникация и попытки продвигать вопрос лежат на ней — она сама обзванивает все инстанции.

«У меня ощущение полного неучастия со стороны администрации. Я один на один столкнулась с этой ситуацией и не ощущаю помощи никакой».

По словам Евгении, после первичного опроса представители следственных органов с ней не связывались.

«Нет, никто не выходил на связь».

Женщина говорит, что не нуждается в вещах или бытовой помощи от добровольцев — главным остается риск разрушения здания.

«Сейчас первая необходимость — спасти дом. Начинаются дожди, заморозки. Дом может разрушиться, если не принять никаких конкретных действий по ремонту. Он очень хороший, в нем живёт много людей».

Эмоционально, признается Евгения, справляться все сложнее.

«Нет, мне не стало легче. У меня больше вопросов, чем раньше. Если в первые дни была надежда, что администрация поможет, то сейчас боюсь, что очень долго буду все это выяснять».

Дальнейший план действий, говорит она, зависит не от нее.

«Я бессильна. Всё, что могу — жаловаться в вышестоящие инстанции и предавать огласке их бездействие».

Вернуться женщина хочет именно в свою квартиру, даже если ей предложат новое жилье.

«Конечно, да. Это мой дом. Я хочу вернуться туда».

О своем отношении к происходящему Евгения говорит прямо:

«Я в состоянии отчаяния. Очень разочарована — это мягко сказано. Я не думала, что настолько равнодушные, ленивые и безграмотные представители власти. Я сейчас говорю про муниципалитет исключительно».