«Туапсе превратился в помойку». Горожанка записала обращение к властям на фоне разрушенной БПЛА квартиры

В конце ноября жительница Туапсе осталась без квартиры после после атаки БПЛА. Евгения Третьякова рассказала 93.RU, что удар произошел около двух часов ночи и пожар начался мгновенно. Они с дочерью не получили травм, но женщина столкнулась с бюрократией. Ей пообещали экстренную выплату — 156 тысяч рублей на человека, но компенсацией жилья эта сумма не является.

«Перспектива, которую они мне обрисовали, — получить сертификат на 4-5 миллиона рублей, отдав мою настоящую квартиру государству, меня не порадовала», — написала Евгения.

8 декабря Евгения записала обращение к главе района Сергею Бойко. Ролик выложили местные паблики. На видео женщина стоит на фоне разрушенной квартиры и говорит о проблемах города, которые власти не могут решить.

«Я обращаюсь к вам, Сергей Александрович Бойко, главе Туапсинского округа. Мы встречались с вами сразу же на следующий день после взрыва беспилотника, здесь, в моей квартире. И тогда я увидела, что вы, как и любой нормальный человек, были потрясены. Я увидела, что вам не всё равно. И тогда в моей душе затеплилась надежда. Позже вы провели совещание и заверили меня, что эта квартира будет восстановлена до состояния чистовой отделки в кратчайшие сроки. Мне очень хочется вам верить. Но, к сожалению, Сергей Александрович, я вам не верю. <…> Вы должны признать тот факт, что сегодня Туапсе и Туапсинский округ в целом превратились в самую настоящую в помойку», — рассказала Евгения.

Женщина отметила, что жители города живут в условиях антисанитарии — на улицах мусор и бродячие собаки. Также она отметила, что в городе часто случаются коммунальные аварии.

Кроме того, Евгению возмущает, что у местного камерного оркестра маленькое здание с деревянными окнами, заклеенные пленкой, а потолок обваливается. Собственного зала нет и у туапсинских художников, которые вынуждены выставлять картины на улицах. Также художественная школа, по словам женщины, находится в пятиэтажке, но должна быть в отдельном здании.

Евгения Третьякова подытожила, что ей очень тяжело бороться «с апатией и ленью аппарата» и попросила Сергея Бойко «включиться в работу».