22-летнюю девушку два года преследует сталкер

20-летнюю Наталью и 38-летнего Антона познакомил общий друг. Тогда он и не мог подозревать, что встреча обернется для подруги двухлетним сталкингом, превратившим ее жизнь в настоящий кошмар: сотни сообщений с чужих номеров, угрозы смерти, слежка у дома.В откровенном разговоре с корреспондентом NGS22.RU героиня рассказала, с чего всё начиналось и как она справляется с вниманием навязчивого поклонника. Сталкинг — это систематическое преследование или навязчивое внимание к человеку, которое вызывает у него страх, тревогу или дискомфорт. «Звонил ночью и спрашивал, как я себя чувствую» С Натальей мы встретились в людном месте, она призналась, что даже спустя практически два года преследований из дома выходит редко и с опаской, из-за того, что сталкер может подкараулить где угодно. — В принципе, я вообще не удивлена, что столкнулась с этим. У меня богатый опыт: мне 22, у меня был ранний брак, сейчас растет трехлетний ребенок, бывший муж с судимостью, — начала свой рассказ она. Когда произошла встреча со сталкером, Наташе было 20 лет. Тогда, будучи в браке два года, она решила вырваться из абьюзивных лап своего мужа и выгнала его из дома, но спустя время он вернулся, желая отомстить. Перепалка закончилась жестоким избиением, которое не отважились остановить даже соседи, наблюдавшие за происходящим. После этого в жизни Наташи начался длинный период судебных разборок и борьбы за безопасность себя и ребенка. Помочь в сложной ситуации взялся ее близкий друг, с которым они были знакомы много лет. Он и познакомил Наташу с приятелем, который обещал оказать юридическую поддержку. — Мы созвонились по видео, я тогда была в ужасном состоянии: лицо в крови, вся в синяках. И вот кем нужно быть, чтобы понравилась женщина в таком виде? Первое время Антон действительно помогал советами, поддерживал. Но вскоре стало ясно: его интерес выходит за рамки дружбы. — Через три дня после знакомства он уже начал звонить мне ночью, спрашивал, как я себя чувствую, поддерживал, обещал быть рядом и уточнял, что не предаст. В общем, типичная приманка абьюзера. Наталья робко призналась, что в этой поддержке она тогда и вправду нуждалась, поэтому поверила ему и впустила в свою жизнь. — Спустя пару месяцев нашего общения я решила сказать ему, что надо как-то искать работу, а он демонстративно надел наушники. После слов о том, что это неуважительно, Антон замахнулся на меня. Тогда я сразу же сказала, что он меня больше не увидит, но спустя месяц после этого начался сущий ад. Переезжала четыре раза в попытках сбежать После расставания Антон продолжал писать Наташе сообщения с пожеланиями доброго утра и говорил ей, что она лучшая женщина на земле. Блокировать номер девушка не стала, поскольку решила, что спустя пару дней он отстанет сам. Но через полтора месяца поняла, что это было только начало. — Он мог писать по 200 сообщений подряд. И все они выглядели так, будто его кидает то в жар, то в холод. Где-то он утверждал, что любит, а где-то, буквально через пару сообщений, просто писал «сдохни!». Когда она перестала отвечать, мужчина начал писать ее друзьям, знакомым и даже нашел контакты дальних родственников: — Это было одновременно смешно и страшно, потому что кому-то он писал с признаниями мне в любви, просьбами передать, а кому-то врал, что я делаю аборты каждую неделю. Все, кто меня знает, считали своим долгом пересказать мне это. В итоге Наталье пришлось удалить все свои соцсети и сменить номер телефона. Тогда преследователь нашел ее новый номер, продолжил писать в мессенджерах, которые нужны были ей для работы, и переводил по несколько рублей в приложении банка с подписью о том, что знает ее адрес. Наталья показала переписку с преследователем. Вот лишь несколько примеров его сообщений:«Умри, никому не нужное существо»«Минут через 30 буду. Дверь на этаж ломать?»«Жди, тебе осталось не больше 10 дней»«От всего сердца, спасибо тебе за твою *** сущность. Чтоб ты сдохла»«Ты думаешь, что можешь просто так взять и съехать? Мы знаем, где ты и с кем)» Не спасали от преследований даже переезды. За время сталкинга Наташа меняла место жительства четыре раза, но Антон вновь и вновь присылал ей фотографии подъезда дома, караулил возле работы и шел следом, а иногда и вовсе безмолвно подходил ближе. — Я брала себе дополнительные часы работы. Специально задерживалась, помогала коллегам, пила кофе, выжидая момент. В общем, делала, что угодно, чтобы минимизировать шанс того, что я пойду домой и встречу его. Но выходила и каждый раз сталкивалась лицом к лицу, поэтому просила коллег проводить или же быстрым шагом в страхе шла одна. «Говорил, что я проклята и умру» В один из таких дней, когда сталкер шел следом, девушка не нашла ничего лучше, чем забежать в ближайший магазин у дома. В его узких проходах, не постеснявшись камер, мужчина зажал ее в свои жесткие «объятия» и не отпускал, пока она не начала кричать. После еще одного случая, когда преследователь подошел к Наталье и ее молодому человеку и пытался отбить ее у него, она решила заявить в полицию. Рассматривать дело как покушение на неприкосновенность частной жизни следователи отказались, мотивировав это тем, что мужчина ничего конкретного не делал. — Мне тогда спустя неделю перезвонил следователь и с насмешкой сказал: «Ну он же тебе почтовый ящик не поджег». После этого разговора ночью мне начали приходить очередные сообщения о том, что я проклята и умру. Мне было страшно выходить из дома. Ситуация стала настолько тяжелой, что Наталья решила уволиться с работы, но коллеги уговорили ее просто перевестись в другой департамент. Она согласилась, однако и это не помогло: сталкер продолжил ее выслеживать. С сентября по декабрь 2024 года Наталья жила в изоляции — удалила все аккаунты, закрыла сообщения в мессенджерах, перестала выходить на улицу без крайней необходимости и даже на время почувствовала себя довольно спокойно. — В январе я начала постепенно возвращаться к обычной жизни и поняла, что он никуда не делся, я просто перестала замечать его шаги в мою сторону. Он всё это время продолжал писать, звонить, а я игнорировала всё это и жила так, как могла. Спустя время преследователь немного сбавил обороты, но незначительная атака в социальных сетях продолжилась. Совсем недавно мужчина вновь активизировался. — Он угрожал и мне, и ребенку. Писал, что встретит его из детского сада. Угрожал изнасилованием. Писал: «Мы тебя втроем изнасилуем, снимем на камеру, у твоего сына останутся отличные воспоминания о маме». Самое интересное, что чаще всего он писал мне с фейковых страниц, где на аватарке стоят фотографии очень похожих на меня девушек. По словам Натальи, спустя время она узнала, что ранее Антон преследовал еще двух девушек. Внешне же, по ее словам, он производит впечатление вполне адекватного человека, к тому же знает, как втереться в доверие и расположить к себе новых знакомых. — Я живу в состоянии стресса: бывает, не сплю сутками, а бывает, наоборот — по двадцать часов. Сначала теряла по десять килограммов, а потом жутко поправилась. Когда обратилась за консультацией к юристу, женщина мне сказала: «Господи, какой кошмар. Но сделать с этим ничего нельзя». Кроме того, в разговоре девушка упомянула, что за эти два года у нее было несколько попыток суицида. Барнаульский психолог Надежда Чернова призывает всех жертв сталкинга не оставаться один на один с проблемой, а обращаться за помощью. — Преследуемый может переживать целый спектр эмоций и мыслей: винить себя за происходящее, испытывать чувство стыда, волноваться за интимную сферу, свое материальное благополучие, чувствовать изолированность и беспомощность. Оставаясь один на один со своими мыслями и тревогами, он подвергается более высокому риску суицида. Если вы чувствуете реальную угрозу и не справляетесь с эмоциями, то поговорите об этом для начала хотя бы с семьей или друзьями. Но и к психологу вам гарантированно стоит обратиться. Можно ли наказать преследователя по закону? Как уточнили NGS22.RU в пресс-службе ГУ МВД России по Алтайскому краю, понятие «сталкинг» не зафиксировано ни в уголовном, ни в административном законодательстве, однако действия преследователя могут быть квалифицированы по ряду статей Уголовного кодекса в ситуациях, создающих угрозу для жизни и здоровья конкретного человека. — Если вы считаете, что вам угрожает опасность от действий, которые вы называете «сталкерством», или от иных действий, необходимо немедленно обратиться в полицию. Ваше заявление будет зарегистрировано. Сотрудники полиции примут все необходимые меры, — пояснили в полиции региона. Однако, как уточняет NGS22.RU адвокат Максим Фролов, в ситуации, когда возникают вопросы о том, в каком психическом состоянии человек, важно определить, в каком поле, медицинском или юридическом, находится решение проблемы: — Если речь идет о душевном расстройстве, то им должны заниматься психиатры и психологи из соответствующих медицинских структур. Если речь идет о явном непосредственном опасном для окружающих поведении, предположительно связанном с болезнью, в законе есть порядок принудительной госпитализации граждан в психиатрический стационар в целях их изоляции от общества, диагностики и лечения. В любом случае, пострадавшей стороне целесообразно фиксировать любые угрозы и намеки на приведение их в исполнение, а также оскорбления и клевету любыми возможными способами, включая свидетелей, скриншоты, аудио- и видеозаписи и обращаться с ними в правоохранительные органы (полицию, Следственный комитет, прокуратуру). Тем более, когда ситуация затрагивает безопасность детей. За угрозы жизни может последовать уголовная ответственность, за оскорбление (в том числе и в личной переписке) — административный штраф от 3 до 10 тысяч рублей. Судебная практика привлечения к уголовной ответственности за нарушение неприкосновенности частной жизни также существует, но нужно понимать, что при расследовании могут возникнуть трудности с доказыванием, поскольку сбор сведений о частной жизни и их распространение, как правило, скрыт от посторонних. Помните, что даже в случае отсутствия достаточных доказательств по вашему заявлению, в архивах ведомств будут храниться данные о всех случаях противоправного поведения гражданина, что может по мере накопления критической массы таких обращений привести к более пристальному вниманию к нему со стороны полиции и в итоге более серьезным мерам воздействия.