За полвека до «Рио»: история корабля, который сел на мель в окрестностях Туапсе и стал достопримечательностью

Несколько лет назад африканский сухогруз «Рио» попал в жесточайший шторм и сел на мель в районе недалеко от Геленджика. Владельцы не стали спасать корабль и оставили его на берегу. А само судно стало настоящей достопримечательностью Кабардинки. Уникальная история? А вот и нет. Оказывается, что 57 лет назад в Черном море произошел очень похожий случай. 93.RU вспоминает историю еще одного легендарного корабля. 3 декабря 1967 года французский танкер «Руссильон» стоял на якоре на внешнем рейде порта Туапсе. По одной версии, большая часть команды находилась в увольнении на берегу, по другой — экипаж был на борту, но отмечал какой-то праздник. Матросы были навеселе и не смогли бороться против стихии. Когда со стороны Батуми подул сильный южный ветер, судно сорвало с якоря и выбросило на мелководье к самому берегу. Киль практически пустого танкера, только вышедшего после ремонта, попал в углубление морского дна и крепко застрял. К счастью, обошлось без жертв — никто из людей на борту не пострадал, а емкости танкера были пусты, так что разлива нефтепродуктов тоже удалось избежать. Позже рассказывали, что французский суд признал капитана ответственным за посадку на мель — у него была возможность отвести судно от опасного места. Кроме того, руль и винты корабля находились в исправном состоянии, было и время на то, чтобы провести спасительный маневр. Но по какой-то причине сделать это не удалось. «Руссильон» прочно застрял у самого берега. Там, недалеко от поселка Гизель-Дере, он и остался на вечном приколе. Владельцы судна, как и в недавнем случае с «Рио», решили не тратить деньги на то, чтобы снять корабль с мелководья. Вскоре судно покинула команда, и французский танкер стал настоящей достопримечательностью туапсинского побережья. Местные назвали его «Французом». Предприимчивые граждане сразу же разграбили корабль и вынесли всё, что могло представлять ценность — от приборов и элементов интерьера до посуды и продуктов на камбузе. «Руссильон» (Roussillion) — французский нефтеналивной танкер, водоизмещение 10 000 т, был построен в Ateliers & Chantiers De La Seine Maritime в 1936 году для Французского Общества Нефтяного Транспорта. Незадолго до того, как сесть на мель, он прошел капитальный ремонт. — На утро о происшествии знал уже весь город, — вспоминает житель Туапсе Владимир Землянский. — Я жил на улице Горького, и мы поднялись по Морской горке к метеотехникуму, откуда можно было его увидеть. А летом мы своей компанией имели возможность подняться на борт этого горемычного объекта. В районе кормовой надстройки свешивался канат (который многие потом использовали как тарзанку), по нему мы и поднимались на борт. По воспоминаниям Владимира, на палубе было очень грязно, мазут стоял по щиколотку. В каютах была грязь и разорение. — Везде валялись пачки от французских сигарет. На камбузе — будто Мамай прошел. Но в кормовом отсеке еще наблюдались остатки каких-то круп, макароны, соль… Танкер стал объектом паломничества со стороны туристов, которые обожали фотографироваться на фоне выброшенного на берег исполина. Рассказывают, что к нему даже стали водить экскурсии. Многие советские отдыхающие видели судно, когда ехали на поезде в сторону Сочи. Железная дорога проходила у самого берега, и корабль находился так близко, что десятки восторженных людей облепляли окна, пытаясь сфотографировать необычную достопримечательность прямо из вагона. Но особенно сильно полюбила «Руссильон» местная молодежь. Мальчишки облазили каждый сантиметр корабля, побывали в каютах, исследовали трюм и все надстройки. Особым шиком считалось забраться на самую верхотуру, а потом прыгнуть в море. Менее отчаянные ныряли прямо с палубы. Особенно всех манила огромная дыра в борту судна. Ребята постарше заплывали в нее прямо на лодке и рвали крупные мидии, облепившие корпус. «Ах, как интересно было там лазить! Бульканье воды в полумраке, ржавое железо вокруг, раскаленная от летнего солнца палуба. Жутковатый холодок от происходящего — родители, естественно, строго-настрого запрещали… Иногда даже страх, когда забредешь в такое место на палубе, где ржавчина уже выела дыры. И сквозь них видна высота от палубы до торчащих внизу балок, штырей, булькающей воды… Вот палуба ка-а-а-к проломится! И никто не поможет. И никто не найдет!» — так спустя годы вспоминал свои похождения на корабле один из местных жителей. Что интересно, в первое время после того, как «Руссильон» сел на мель, всем желающим приходилось вплавь добираться до судна. Спустя годы дойти до достопримечательности можно было по берегу. Этот фактор способствовал дальнейшему разграблению «Француза». Уже в 1980-е часть палубных надстроек танкера демонтировали, постепенно остов судна становился всё меньше, к 2005 году большую часть корпуса разрезали на металлолом. На тот момент от корабля остались только фрагменты огромного двигателя, машинное отделение, находившееся на глубине пары метров под водой, а также носовая часть. Рассказывали, что останки судна выкупил некий предприимчивый житель Сочи, рассчитывавший выгодно продать оставшиеся десятки тонн металла. Неизвестно, удалось ли ему разбогатеть, но последним владельцем «Француза» стал бизнесмен из Адыгеи. В сентябре 2019 года суд вынес постановление о том, что «Руссильон» должны окончательно убрать из акватории и утилизировать, чтобы его останки не загрязняли море. Так закончилась более чем полувековая история достопримечательности, которую успели полюбить несколько поколений жителей Туапсе.