«Младший так ни разу и не сходил в школу». История жительницы курского села, которой пришлось оставить родной дом

Беда проникает в дом медленно. Шаг за шагом, так, чтобы ты успел к ней привыкнуть и приспособиться. Но однажды ты обнаруживаешь себя далеко от дома, с парой сумок, в которых сложено только самое необходимое, далеко от других членов семьи. Так было в жизни многих жителей сел Курской области. Они, сажая картошку у себя в огороде этой весной, представить себе не могли, что урожай осенью собрать не получится, он сгниет там же в огороде. А дома превратятся в пустые коробки без хозяев. Такое ощущение осталось у журналиста Voronezh1.ru, поговорившей с жительницей села Тёткино Курской области Светланой Геренко. Вместе с младшим сыном, 9-летним Богданом, в начале недели женщина приехала в Воронеж на обычном белом междугороднем автобусе. Мы встретились с ней в одном из отелей, где мама с сыном теперь занимают комнату. «Мимо нашего дома шла военная техника» Поселок Тёткино в Глушковском районе Курской области — это у самой границы с Украиной. Даже улица там есть Пограничная. Правда, от нее, говорит Светлана, теперь мало что осталось. У Светланы тоже дом и огород и половина села родственников: дети, внуки, невестки, кумовья, свекровь. Писать об этом в прошедшем времени не хочется. Но Светлана сама точно не знает, что теперь с ее поселком и домом. — Утром 24 февраля 2022 года, в день, когда объявили о начале специальной военной операции, помню, я вышла во двор и услышала какое-то жужжание, — рассказывает наша собеседница. — Странный звук такой, громкий, с визгом. Я подумала сначала, что сосед поросенка режет, очень похоже было. И вдруг с одной стороны, с другой, третьей — бах, бах, бах — стало что-то падать и взрываться! Это был первый раз, когда мирную жизнь села нарушили звуки падающих снарядов. Впоследствии жители к этому привыкнут. — Я залетела в дом, мои все еще спали, — продолжает Светлана. — Мужа стала тормошить, но тихо, чтобы ребенок не проснулся. Мы выглянули на улицу, вокруг эти бахи. А потом прямо мимо нашего дома военная техника пошла. Прямо по улице. Я такого даже по телевизору не видела! Полгода прошли в относительном спокойствии. До жителей села доносился далекий грохот взрывов, но они жили как раньше. Светлана продолжала ходить на работу: она была занята в сетевых магазинах — раскладывала товар по полкам. — Спустя полгода после начала СВО, летом, у нас в селе обстрел начался, — рассказывает женщина. — В 4 часа утра стали бить по сахарному заводу. Утро раннее, мы из постелей просто выскочили. У нас еще внук ночевал — так мы с мужем его в одеяло, своего младшего сына тоже в одеяло и побежали, дураки, к свекрови. Это четыре дома от нас. Почему-то решили, что надо всем гуртом быть, чтобы пережить это всё. Там просидели в подвале. Грохот был! Сейчас-то я понимаю, что под снарядами никуда бежать нельзя. Впоследствии семья при звуках взрывов стала спускаться в подвал в своем доме. Пока громыхало, сидели на мешках с картошкой — места, чтобы поставить стулья, там нет. Убегая в подвал, успевали только схватить теплые вещи — сидеть в подземелье даже летом зябко. А сидеть иной раз приходилось по полчаса. Отъезд Жизнь поселка, в котором то и дело происходили обстрелы, постепенно менялась. Младший сын семьи Богдан еще успел походить в детский садик. А вот посидеть за школьной партой ему так и не довелось. Из-за того, что ходить в школу было опасно, всех сельских ребятишек перевели на дистанционное образование. Первый и второй классы Богдан отучился, общаясь с учительницей только по видеосвязи. — Мы свиней и кур держали, но, когда вот это всё началось, я поняла, что живности не должно быть, — говорит Светлана. — Всех извела. Я понимала, что, возможно, уезжать понадобится, как хозяйство оставлять? Уехать действительно понадобилось. Несколько месяцев назад, говорит наша собеседница, в селе стало совсем невыносимо. Некоторые дома уже пострадали от осколков. Была и смерть от прилета — погиб молодой водитель погрузчика во время обстрела спиртзавода. Обстрелы участились. — Раньше редко, два раза за день примерно прилетало, — говорит Светлана. — Когда каждые полчаса стало что-то греметь и прилетать, решили, что пора уезжать. Сначала перебрались в Курчатовский район Курской области к родственникам. Но и там были слышны взрывы. А когда появилась информация о заходе в Курскую область диверсантов, стало совсем страшно. «Вы едете в Воронеж» — Мне посоветовали знакомые позвонить по номеру 112, чтобы узнать, как можно эвакуироваться, — продолжает Светлана. — Я узнала, что в Курске от автовокзала уходят автобусы. Мы с вещами туда приехали, обратились к полицейскому, он проводил нас к волонтерам. Нас переписали и поставили в известность: «Вы едете в Воронеж». Как рассказывает Светлана, с автовокзала при ней ушли несколько набитых людьми междугородних автобусов. Для их группы автобус подали в течение получаса. Все погрузили вещи, сели и приехали в Воронеж. Здесь людей распределили по пунктам временного размещения. Светлану с Богданом поселили в отеле. Старший сын и муж остались в Курской области. — Наш поселок пустой сейчас, оттуда вообще все уехали, — говорит Светлана. — Одна родственница до последнего там сидела. Говорила, что наш дом цел пока. Но и она уже два дня как уехала, не знаю, как сейчас. Напоследок мы спросили, хочет ли Светлана вернуться домой. — Очень хочу! Если дом будет стоять, я вернусь. Пусть только всё более или менее утихнет. Да и что мы будем место занимать в этом отеле? Ведь другим людям, которые из-под обстрелов будут уезжать, тоже надо где-то жить. Освобождать место надо… Между тем другие люди, приехавшие в Воронежскую область из соседней Курской, говорят, что у них дома не так страшно, как на новом месте, и многие собираются обратно домой.