«Мы теряем лучших»: как новый закон Госдумы повлияет на врачей и медицину

Российскому здравоохранению предстоит серьезная перестройка. Принятый Госдумой закон о целевом обучении и обязательной отработке, который должен «залатать дыры» в больницах, на деле может только усугубить кризис. Об этом говорят многие врачи.

Вместо создания привлекательных условий для медперсонала государство выбирает путь административного принуждения. Это может привести к обратному эффекту — массовому оттоку абитуриентов и молодых специалистов. Что о нововведении думают врачи, читайте в материале NGS55.RU.

Три года обязательной работы для всех?

Новый законопроект внесли в Госдуму в конце августа 2025 года. Не прошло и полугода, как его приняли как депутаты, так и Совет Федерации. Теперь осталось только получить подпись президента.

Ключевое нововведение — обязанность для выпускников медицинских вузов, прошедших первичную аккредитацию, отработать не более трех лет в медучреждении, работающем в системе ОМС. Молодые специалисты будут трудиться под наблюдением наставников — опытных врачей. Судя по формулировкам, это касается бюджетников, целевиков или поступивших в пределах квот.

Пока неизвестно, выпускники каких специальностей будут проходить отработку. В дальнейшем сформируется перечень, по которому станет понятно, какие врачи и сколько лет будут работать под руководством наставника.

Выпускники разделяются на две категории:

• целевики отрабатывают в той организации, с которой заключили договор;

• нецелевики (бюджетники и платники) обязаны самостоятельно найти место для наставничества в системе ОМС, но в выбранном ими самими регионе и учреждении.

В официальных разъяснениях к законопроекту подчеркивается, что выпускник сам выбирает как регион, так и конкретную медицинскую организацию для прохождения наставничества. Закон тут не ограничивает.

Ключевой момент, который вызывает много вопросов, — необходимость заново проходить наставничество после окончания ординатуры.

Есть вероятность, что врачам придется дважды проходить программу — после первичной аккредитации и после периодической. Если специалист этого не сделает, то может лишиться возможности работать по профессии.

Получается, если выпускник прошел отработку после шести лет обучения (специалитет), а затем решил получить узкую специализацию в ординатуре, его может ждать очередной трехлетний цикл наставничества.

Судя по тому, что написано в законе, единственный способ избежать двойной отработки — изначально поступить на целевое обучение в специалитете, когда в договор сразу вписано условие о последующей целевой ординатуре. В таком случае выпускник минует первое наставничество и ему не нужно работать по специальности «терапевт». Он сразу поступает в ординатуру, оканчивает, сдает первичную специализированную аккредитацию и отрабатывает три года с наставником в выбранной профессии.

Еще одно вероятное изменение, которое может стать одним из самых резонансных, — фактическая ликвидация обычной бюджетной ординатуры. Бюджетников, поступивших в ординатуру, могут обязать до ее окончания заключить целевой договор с конкретным работодателем из системы ОМС.

Отказ или невыполнение условий договора грозит выпускнику перспективой возмещения тройной стоимости его обучения. Освободиться от обязанности и штрафов можно будет лишь в одном случае: если не было предложений о целевом обучении, которым подходил ординатор.

Организация, которая откажется выполнять свои обязанности и трудоустраивать выпускника, также будет возмещать тройную стоимость его обучения.

«Это тупиковый путь»

Профессор кафедры патофизиологии ФГАОУ ВО Первого МГМУ им. И. М. Сеченова, доктор медицинских наук Антон Ершов с тревогой комментирует сложившуюся ситуацию: «Ко мне регулярно обращаются студенты-отличники, которые заявляют, что сознательно не пойдут работать в медицину. Эти ребята могли бы стать прекрасными врачами, но их отпугивает перспектива одиннадцатилетнего пути к профессии с постоянной неопределенностью».

Он не отрицает, что в идее наставничества нет ничего плохого, так как молодым специалистам действительно нужны поддержка и руководство. Но когда эта система становится принудительной и непредсказуемой, она теряет всякий смысл.

«Студент не знает, будет ли у него после ординатуры три года наставничества, в каком регионе и учреждении ему придется работать, какие условия его ждут. Вместо создания привлекательных условий для молодых специалистов государство выбирает путь принуждения. Это тупиковый путь. Опыт показывает, что лучшие кадры уходят туда, где есть свобода выбора и достойные условия труда», — говорит Ершов.

Профессор предлагает альтернативное решение: вернуться к проверенной системе интернатуры и субинтернатуры, которая позволяла студентам раньше начинать практическую работу и получать достойное вознаграждение.

«Система наставничества — чистая фикция»

Профессор Павел Андреевич Воробьев, председатель Московского городского научного терапевтического общества, считает, что предлагаемая реформа не только не решит кадровые проблемы здравоохранения, но и усугубит существующие кризисы.

«Система наставничества, прописанная в законе, — чистая фикция. Должности „наставник“ нет в номенклатуре медработников. Ни нормативов, ни методичек, ни программ подготовки не существует. Кто эти наставники? Где они подготовлены? Ответа нет, потому что это выдумка чиновников, не имеющая ничего общего с реальной жизнью медицины», — считает он.

Эксперт категорически не верит в возможность увеличения бюджетных мест. Он напоминает, что на протяжении последних 20 лет наблюдается лишь их сокращение. Существующая система целевого обучения демонстрирует низкую эффективность: многие выпускники находят способы избежать выполнения контрактных обязательств.

Что до закона, то, по мнению профессора, на практике реализация сведется к формальностям: «Молодых врачей распределят по поликлиникам, проведут несколько формальных лекций — на этом „наставничество“ закончится. В отчетах будут писать красивые слова, а специалисты останутся один на один с системой. В целом закон лечит симптомы, игнорируя причину. Проблема не в нежелании врачей ехать в регионы, а в отсутствии условий», — уверен Павел Андреевич.

В то же время на местах пока тоже не готовы сказать, как закон будет реализован на практике. Так, в Министерстве здравоохранения Омской области пояснили, что это станет понятно только после принятия подзаконных актов на федеральном уровне.

«Дело в том, что еще не прошла коллегия Минздрава РФ на тему внедрения закона о закреплении кадров в системе здравоохранения, не приняты подзаконные акты. А именно они регулируют всю механику реализации закона „на земле“. Пока мы не увидим конкретных предписаний: что и как мы будем делать, как работать с вузами и ординаторами, — сложно сказать, что имеет смысл делать для минимизации отказов», — объясняют в ведомстве.

Зачем нужна отработка терапевтом?

Особую тревогу у профессора Воробьева вызывает то, что после трех лет работы терапевтом лишь единицы решатся кардинально менять профессиональную траекторию и поступать в ординатуру. По его словам, это неизбежно приведет к структурному перекосу: избытку терапевтов при катастрофической нехватке узких специалистов.

С другой стороны, есть мнение, что закон призван в том числе к тому, чтобы восстановить терапевтическую службу. И без нее действительно нельзя. «Терапевты жизненно необходимы нашей системе. Эту сферу нужно приводить в порядок, но не таким способом», — считает один из омских врачей.

Сейчас, когда у людей повышен уровень тревожности, а интернет пестрит пугающими диагнозами, именно терапевт становится спасительным ориентиром. Пациент, приходя на прием, получает не просто лечение, но и четкий, понятный план действий. Врач берет на себя ответственность: он решает, может ли помочь сам, или же перенаправит к узкому специалисту.

«Участковый терапевт — ключевое звено в маршрутизации пациента. Эту мысль можно назвать центральной в рассуждениях о роли этого специалиста», — объясняет врач.

Несколько лет назад молодым специалистам уже предлагали пройти отработку в поликлиниках. Но это было строго добровольно.

Так есть ли плюсы у нового закона?

В пояснительной записке к законопроекту говорится, что государство учит медиков за бюджетный счет, но при этом 35% врачей и 40% медсестер не идут работать в государственные больницы и поликлиники. Из-за этого страдает бесплатная медицина. По данным на 2023 год, в стране сложилась сильная нехватка кадров: 29 тысяч врачей и 63 тысячи средних медицинских работников.

Поэтому разработчики законопроекта объясняют суровые финансовые санкции просто: нынешняя система не работает. Многие абитуриенты сознательно идут на целевое обучение, сразу планируя не отрабатывать положенные годы.

По мнению депутатов, для будущего студента это выглядит как выгодная сделка: они получают бесплатное образование, а потом просто возвращают государству ту же сумму, что была потрачена на их обучение.

«Таким образом, текущий, однократный размер штрафа фактически является не штрафной санкцией, а беспроцентным образовательным кредитом, рассрочкой», — говорится в пояснительной записке.

Новый закон пытается закрыть эту лазейку, делая невыполнение обязательств экономически невыгодным. Трехкратная компенсация — не просто возврат стоимости обучения, а реальная штрафная санкция, которая должна заставить выпускников серьезнее относиться к своим обязательствам.

Решит ли это проблему?

Судя по комментариям экспертов и практикующих врачей, закон борется с последствиями, а не с причинами. Вместо того чтобы сделать работу в государственных медицинских учреждениях привлекательной, пытаются заставить врачей оставаться там под угрозой финансового удара.

Пока не решат ключевые проблемы: низкие зарплаты, перегрузки, отсутствие перспектив, — любые административные меры будут давать обратный эффект, отталкивая от медицины именно тех, кто мог бы стать лучшими специалистами.