Профессор Коган пояснил свои слова о том, что первый секс должен заканчиваться беременностью

Фрагмент доклада врача-гинеколога, профессора и члена-корреспондента РАН Игоря Когана буквально разорвал соцсети. Свой первый секс вспомнили даже те, кто хотел бы его забыть, — и представили, что бы было, если бы всё закончилось так, как считает нужным спикер. «Дебют или начало половой жизни в 16 лет в среднем, а роды — в 30–32 года, — сказал Игорь Коган. — И вот этот промежуток времени нужно сократить. Первый половой акт в идеале должен завершиться беременностью и успешными родами». Так страна узнала о существовании 11-го Общероссийского конференц-марафона «Перинатальная медицина: от прегравидарной подготовки к здоровому материнству и детству — 2025». А профессору Когану оборвали телефон желающие уточнить, какой все-таки половой акт должен заканчиваться родами, а какой — не обязательно. «Фонтанка» тоже решила кое-что уточнить и получила по полной. — Первый вопрос, который после вашего выступления возник у меня как у журналиста и женщины: а есть ли у вас дети и в каком возрасте родился первый? — Есть дочь, ей 23 года. Когда она родилась, мне был 31 год. У меня было позднее планирование семьи. — А почему так? — Встретил жену поздно, вот и всё. — Да, встретить человека, с которым хотелось бы размножиться, непросто, думаю, наши читатели тоже вас поймут. — Мы как медики говорим, как надо. А жизненные обстоятельства складываются по-разному. Но мы же не можем говорить, что, когда начинаешь задумываться о детях в 50 лет, это хорошо. — Есть такая телепередача — «Беременна в 16». Вы не смотрели? — В ранних беременностях нет ничего хорошего. И я, конечно, не говорил, что первого ребенка надо заводить в 16 лет. Фрагмент моего доклада выхватили из контекста. А на конференции передо мной выступал еще один докладчик, который говорил о том, как рано сейчас подростки начинают половую жизнь. И это тоже проблема. А отрабатывать эту историю надо не в шестнадцать и не в семнадцать лет, а когда сформирована репродуктивная система и человек становится более взрослым. Но когда-то же надо задумываться о детях. — А как вообще получилось, что фрагмент вашего выступления попал в открытый доступ? Кто-то слил? — Кто-то выложил. Но надо понимать, что это была профессиональная медицинская конференция. Так-то можно было и слайды с операционным полем или разными патологиями сфотографировать и выложить в Интернет. А я же не говорил: «Рожайте в 16». Надо было послушать начало моего доклада. Мои коллеги поняли всё верно. У меня вообще была задача не о начале половой жизни рассказать, а о том, как важно, чтобы первые роды были до 30 лет, а лучше в районе 25. А до 32 лет родить уже второго ребенка, а дальше задуматься о третьем. Как семье успеть родить троих, чтобы у нас было воспроизводство населения, если о первом ребенке стали задумываться только в сорок лет? — А раньше вы в своих интервью говорили, что второго надо родить до тридцати пяти, а не до тридцати двух. — Ну хорошо, до тридцати пяти. Тут же таких строгих рамок нет. Но когда первого начали планировать только к сорока годам, это не очень хороший тренд. — Могу предположить, что в вашем докладе всех больше всего возбудили слова о том, что первый же секс должен закончиться беременностью и родами. Вероятно, многие вспомнили свой первый секс не без ужаса. Но ведь не просто так сама природа нам как биологическому виду дала эту возможность — заниматься сексом, когда хочется, а не когда у самки овуляция и она об этом всем окружающим сообщает разными способами? — Вы хотите сказать, что я как специалист выступил против секса и против удовольствий (смеется). — Выглядит именно так. Никаких вам удовольствий, плодитесь. Вот народ и встал на уши. — Это показатель того, что народ-то и не готов рожать детей. Потому что реагирует как подросток. — Так эта проблема — в головах, а не в яйцеклетках. Кстати, каждый раз, когда речь заходит о демографии, все наваливаются именно на женщин. И вы вот тоже сказали, я даже выписала: «Когда женщина начинает жить половой жизнью, надо думать о родах, а не в 40 задумываться». А мужчина что, просто рядом постоял? — Тут я с вами только согласиться могу, конечно, мужчина тоже должен задумываться. — А какой оптимальный возраст у мужчины, чтобы задумываться? — Такой рекомендации вы нигде не найдете. Есть определенные показатели психологической зрелости, чувства ответственности и так далее. У кого-то она наступает в 28 лет, у кого-то — в 20. — А предел мужской фертильности какой-то есть или он до самой смерти может задумываться и ждать психологической зрелости? — Считается, что мужской потенциал несколько снижается после 45−50 лет, но все-таки это немножко другие рамки, чем для женщин. Это биология. У мужчины нет такой жесткой зависимости от возраста. — А своей дочери вы бы что посоветовали делать сначала: получать образование и профессию или рожать? — Я бы посоветовал, а скорее, пожелал сначала, естественно, встретить человека, которого она полюбит, создать семью. В семье должны быть дети и должна быть гармония. Всё остальное есть, всё будет, и всё придет: и образование, и возможность ходить в театры, читать книги и так далее. — Хорошо, давайте не только у меня будет возможность язвить в рамках нашей беседы. Мне 43, результату первой и единственной беременности 15 лет, и я уверена, что у меня еще всё впереди: встречу того самого человека, от которого можно будет еще кого-нибудь родить. Со мной что-то не так? — Я как доктор не могу этого сказать, потому что сейчас у меня есть только информация о возрасте. Но совершенно точно способность к зачатию, к фертильности, к реализации репродуктивных функций у вас в 43 года ниже, чем была 15 лет тому назад. Это точно, поскольку есть определенные факторы, связанные с генетикой половых клеток и так далее. Шансы иметь беременность, вероятнее всего, есть. Но гораздо ниже, чем 15 лет назад. И это не из-за работы яичников — менструальный цикл может быть регулярным, тест на антимюллеров гормон может показывать больше единицы, и может быть сохраненный овариальный резерв. У вас может созревать яйцеклетка и овулировать в режиме менструального цикла, у вас может быть неплохой прогестерон и уровень гонадотропина в крови. Но шансы иметь беременность ниже всё равно, причем намного, в несколько раз ниже. — Просто надо будет стараться лучше и чаще. — Не исключено. Но шансы всё равно будут ниже. — Есть же история с замораживанием яйцеклеток. — Да, эта технология отработана, регламентирована и работает. Заморозка собственных яйцеклеток эффективна для дальнейшего использования. Но женщина должна сделать это до 35, ну, может быть, до 37 лет. Если бы вы заморозили яйцеклетки в 33−34 года и сейчас перенесли эмбрионы с использованием этих яйцеклеток, то да, это бы сработало. Но сейчас, в 43, замораживать яйцеклетки уже бесполезно. — Поняла, приняла. Но масса же примеров вокруг с использованием ЭКО, дети рождаются, и не по одной штуке, и дети похожи на родителей. Я знаю пример, когда женщина сделала успешное ЭКО в 52 года. — А вы считаете, что была использована своя яйцеклетка? Давайте здесь поставим многоточие. — Сегодня депутаты и чиновники превратились в такую коллективную советскую родственницу, которая, толком не зная, чем живет женщина и какие у нее могут быть проблемы, выскакивает в самый неподходящий момент с вопросом: «А когда же детки?» Почему врачи и ученые присоединяются к роли этой коллективной родственницы сейчас? — Я, наверное, не соглашусь, что мы присоединяемся к этой роли. Медики своими словами немножко раздражают общество, но есть определенные биологические часы, биологические механизмы, и многие из них связаны с возрастом. Репродуктивная функция развита только в определенный промежуток времени. Когда он проходит, всё становится меньше, хуже, дольше, тяжелее, проблемнее и так далее. Наша риторика такая: давайте не забывать об этом, планируя первую беременность. Потому что чем дольше человек живет, тем чаще у него накапливаются заболевания — от гипертонии и гастрита до сахарного диабета, избыточная масса тела и другие проблемы, которые осложняют реализацию материнства и отцовства. — То есть часики все-таки тикают? — Конечно, тикают.