1 декабря среда

«Это настоящая бактериологическая война»: профессор показал, как умирают на реанимационных койках

Анестезиолог-реаниматолог Александр Попов потерял много друзей и коллег и не понимает, почему люди так беспечны

Поделиться

Врачи учатся на роботах, а спасать нужно людей

Врачи учатся на роботах, а спасать нужно людей

Поделиться

Заведующий кафедрой анестезиологии и реаниматологии, трансфузиологии и скорой медицинской помощи Института непрерывного медицинского и фармацевтического образования Волгоградского государственного медицинского университета Александр Попов рассказал о том, как COVID-19 лишал жизней его друзей и коллег.

Меня зовут Попов Александр Сергеевич. Я уже 30 лет работаю анестезиологом-реаниматологом. За эти полтора года, что идет пандемия, я потерял достаточно большое количество однокурсников, коллег и знакомых. Мои друзья, мои ученики — реаниматологи, к сожалению, далеко не все выжили после попадания на реанимационную койку.

Это робот, которого мы используем для обучения врачей для того, чтобы они работали в отделениях интенсивной терапии, в красных зонах. Но в реальных условиях на его месте лежат реальные пациенты, родственники и знакомые. И не факт, что вы не окажетесь в реанимационном отделении на этом же самом месте.

Когда кислородотерапии недостаточно и она не дает никакого результата, больного приходится переводить на искусственную вентиляцию легких. Вы почти гарантированно знаете, что это такое, и что это очень нехороший прогностический признак. Я вам хочу показать, как это делается. Для этого используется ларингоскоп, который вводится в ротовую полость пациенту. Находим голосовую щель и вставляем эндотрахеальную трубку в эту самую голосовую щель. После этого мы подключаем аппарат искусственной вентиляции легких и герметизируем дыхательные пути. Всё. Больной находится на искусственной вентиляции легких.

То, что происходит с пациентами, мы называем синдромом полиорганной недостаточности. Если говорить просто, то это отключение органов и систем от своей нормальной работы. Они прекращают нормально функционировать и человек потихоньку начинает умирать. Всё это сопровождается чаще всего двумя путями. Первый путь — это тяжелая гипоксия. Вместо 95 процентов начинает спускаться до 70, 60, 40... И где-то на этом уровне пациент умирает. Второй путь — это сердечная смерть, когда внезапно возникает либо где-то тромбоз, либо инфаркт, либо фатальное нарушение ритма, которое сопровождается остановкой кровообращения. И это достаточно частое явление.

К сожалению, это действительно так. У нас очень часто больные говорят, что очень плохо себя чувствуют и боятся умереть. У нас была такая ситуация, когда один знакомый звонил и прощался с нами. Он ощущал, что должен вот-вот скоро умереть. Слава богу, этого не произошло. Ощущение нехватки воздуха — это, конечно, тяжелое ощущение. На это тяжело смотреть. Банально тяжело смотреть, как человек задыхается и не может обеспечить себя кислородом. До какой-то определенной степени человек задыхается, плохо себя чувствует, но потом сознание отключается и уже на терминальных стадиях, на конечном этапе, он находится без сознания.

Роботы — не люди, им не страшно

Роботы — не люди, им не страшно

Поделиться

Мы можем проводить искусственную вентиляцию легких. Мы можем проводить дефибрилляцию восстановления сердечного ритма. Мы можем проводить инфузионную терапию самыми различными препаратами. Для этого у нас есть инфузиотехника. У нас есть мониторное оборудование, которое следит за состоянием пациента, и которая нам позволяет оперативно принимать решения в ту или иную сторону. Но всё равно, даже при наличии всего этого, нет гарантий того, что вы сможете выжить.

Мы окажем помощь любому пациенту. Мы постараемся вернуть его к жизни. Мы будем лечить даже при самых неблагоприятных ситуациях. Но люди, которые работают в красных зонах, они не железные. Происходит взрывной рост заболевания и количество больных, в том числе реанимационных, превышает все разумные пределы, все возможности системы оказания помощи.

Вы можете купить сертификат. К сожалению, у нас есть недобросовестные люди, которые делают на этом деньги. Но при этом, вы не можете купить себе жизнь, после того, как вы попали в реанимационное отделение. Я это вам говорю для того, чтобы вы подумали: как спасти себя, как уменьшить нагрузку на медицинский персонал. Для этого нужно сделать только две простые вещи: провакцинироваться и использовать средства индивидуальной защиты, маски и перчатки.

Бывали такие ситуации, когда наши ребята, анестезиологи-реаниматологи, бежали в красные зоны без СИЗов. Может я неправильные слова говорю, но они бежали в красную зону, потому что там была экстренная ситуация. И защищены были только маской. Из них не заболел никто. А вы попробуйте зайдите в ту же «торгушку». Заходишь, народ ходит вообще без масок. Некоторые идут и демонстративно кашляют и чихают. Зачем? Что хотят показать? Идешь в маске, а на тебя смотрят, как на странного человека. Не будет толку до тех пор, пока все не наденут маски. Не будет толку до тех пор, пока все не привьются. Я не помню, чтобы когда-то была такая смертность. Просто не помню такого. Это самая настоящая бактериологическая война. А кто-то говорит, что вирусов нет, и что не надо против этих самых вирусов сопротивляться.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК2
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
У нас есть специальная рассылка о коронавирусе и карантине в нашем городе. Подпишитесь, чтобы не пропускать новости, которые касаются каждого.