«Вам жарко? Поверьте — вам не жарко». Что чувствует врач в «красной» зоне ковидной больницы

В Петербурге зной и та погода, в которую стоит предаваться лежанию в тени, есть прохладную черешню, выкидывая косточки в маленькую пиалу, и пить холодный напиток с лимоном. Неважно, что это будет, главное — ощущать освежающую кислинку во вкусе. Периодически переворачиваться на другой бок, обдуваемый естественным или искусственным ветром. При этом не переставать читать умные или красивые книги, ну или даже смотреть фильмы или сериалы. В общем всячески пытаться стабилизировать свой мозг от окончательного расплавления путем создания для себя комфорта и томной неги. Это же в идеале, да? А фактически, как рассказывает Леонид, врач-инфекционист, — подъем в шесть утра, выйти в семь часов, чтобы доехать до работы к половине восьмого, успеть переодеться в сменный костюм с огромным оранжевым пятном антисептика на руке, засунуть телефон в водозащитный чехол и, взяв свою уже забытую полнолицевую маску, пойти в комнату для облачения в СИЗы. Ты почти год не носил их, но помнишь до сих пор порядок надевания: перчатки, шапка, нижняя часть тайвека, бахилы, верхняя, маска, фит-тест маски, капюшон, вторые перчатки. В подвале прохлада, но тебе уже становится жарко, и рука всё менее уверено давит на ручку двери из чистой зоны. Ты снова космонавт, ты снова выходишь из спокойной локации в этот враждебный для тебя уровень. И вот ты на месте. Ты на отделении. Очки начали потеть, спина стала мокрой, и ты смотришь на часы — 07:56. Впереди 12 часов в этом костюме с правом на перерыв. В жару +31 градус ты стоишь в хирургическом костюме, сверху которого не дышащий водонепроницаемый тайвек, на ногах бахилы из нетканого материала, паропроницаемость которого большой вопрос, а самое мерзкое и страшное — на лице маска. Ты не можешь ее снять, чтобы дышать полной грудью и подставить лицо дуновению ветра, ты не сможешь попить, когда жажда зажмет твой высохший язык во рту. Тебе надо принимать больных, при этом оставляя свои требования позади. Через два часа работы вдруг задаешься вопросом: а почему пол мокрый под столами? Под каждым рабочим столом лужа, от которой отходят вереницы следов по коридорам. У нас прорвало трубу? А нет... Всё проще — это пот, стекая вниз со всего тела, находит поры нетканого материала бахил и вытекает наружу. Просто, когда ты сидишь, он делает это быстрее, и скапливается лужа. И так у всех в СИЗах, от чего санитарки протирают полы раз в час, чтобы ты просто не поскользнулся. Спасибо им за всё, что они делают, и за эту малую мелочь отдельное. Пациентов много. Скорые стоят в очереди, потому что ты не успеваешь закончить обследования и госпитализации предыдущих больных. Средний возраст 55 лет, самый молодой пациент на смене — 30 лет, самый старый — 93 года. В начале смены ты смотришь на результаты компьютерной томографии и, глядя на поражение лёгких около 50%, думаешь: «Чёрт побери, это много». В конце смены ты уже относишься как к стандартной цифре и удивляешься лишь объему меньше 25%. Переносить легкую форму при таких хронических заболеваниях, каждое из которых может дать инвалидность, — это же чудо! А тут организм смог получить резервы, ну здорово же! Но он — один. Остальные даже с неким раздражением и гневом на вопрос о вакцинации отвечают: «Нет, конечно, вы что! Я что дура/дурак делать прививки?» Нет, что вы, я ничего такого не говорил, но лучше лежите на животе, чтобы было легко дышать оставшимися 40% легочной ткани без «матового стекла», и в случае ухудшения состояния позовите медперсонал. Пока что ваша сатурация — 93% без кислорода, и надеюсь, ниже она не станет. Да, конечно, мы начнем терапию на отделении, и вы поправитесь, и критических осложнений не будет. А вы не стали прививаться, потому что вас таким образом пытаются сделать «рабом системы»? Да, понимаю вас, но пока что не отходите от системы подачи кислорода, без него уровень оксигенации крови у вас ниже 75%, и это весьма критичный уровень. Нет, с ней у вас 98%, это значит, что организму требуется концентрация больше, чем в обычном воздухе, даже загородном воздухе. Ха, верно подметил? Вы на даче до этого были как раз и не понимаете, где могли подхватить заразу? Действительно, вы же не заезжали в торговые центры и на рынки перед этим, а на даче были одни, без друзей и родственников? Ой, да? Дети с внуками сначала приехали на дачу? Вы сначала с ними сходили, погуляли по городу, а потом поехали на дачу отдохнуть? А что с внуками? Разболелись простудой? Согласен, на даче и воздух лечит, и витамины есть, вот клубника как раз пошла, согласен. Да, лежите, пожалуйста, на кушетке на животе, будто клубнику собираете, правильно. Почему вы ждете места, а мужчину рядом с вами уже повезли на отделение? Нет, он не платил, просто у него сатурация уже ниже 80% даже на кислороде, вот он и поехал в реанимацию. Да, не дай вам бог там оказаться, всё верно. Душно вам? Ну что я могу поделать, погода такая стоит. Вам жарко? Вы представить не можете, что такое смотреть на кулер с водой, из которого ты не можешь попить, хотя твой язык уже напоминает сушеную воблу. Одна мысль о нахождении в такую жару в одежде вам противна, а я стою в костюме и непроницаемом СИЗе. Мой костюм уже пропитан потом так, что я чувствую, как в кроксах хлюпает вода, стремящаяся под действием гравитации вниз. Вы можете помахать перед лицом листиком и создать ощущение ветра, а я лишь могу начать чаще дышать, чтобы продуть маску… Конец смены приносит радость свободы и прелесть холодного душа после мокрого до нитки костюма. Но также он приносит моменты грусти. Эта волна — хуже предыдущих в начале работы стационара. Уже больше больных, чем раньше, они всё тяжелее по течению. Клиника развивается быстрее и сильнее. На моей смене средний возраст был 55 лет, на других — 35 лет. Много молодежи, что устали от «ограничений» и наслаждаются свободой, ничего не сделав для этого. Что я имею в виду? Среди всех поступивших — около 1% привитые, да и те болеют легче. Вакцинация уже показывает эффективность в плане предотвращения и течения болезни. Организм получает дополнительную возможность бороться с вирусом и шанс, но протекание процесса проще и с меньшими последствиями. Она не дает стопроцентную гарантию и защиту, да, надо всё так же носить маски, обрабатывать руки и стараться избегать массового скопления людей. Но это шанс! Шанс не попасть в реанимацию на койку, шанс не узнать на себе, как работает аппарат искусственной вентиляции лёгких и что такое интубационная трубка. Шанс не получить обилие осложнений и последствий этого вируса. Сейчас на фоне всего, что происходит вокруг, — это реальная возможность спасти в первую очередь самого себя и даже других окружающих. Люди редко задумываются о том, что происходит с кем-то. «Ну и что, что нельзя посещать массовые мероприятия? Я вот люблю футбол/концерты/отдых, я вот и пойду. А эти пускай не идут. Не буду я делать прививку! Пусть вот эти дураки сделают и не заражают меня, а я самый умный в белом пальто буду тут наслаждаться жизнью. А надо будет — куплю себе сертификат. Я же говорю — умный!» Нет, дорогой не товарищ, ты как раз самый неумный. Ты просто дурак, глупый, эгоистичный дурак. В попытках удержать своё мнимое счастье ты убиваешь сам себя. Тебя приводят в бешенство новости про ограничения и запреты для непривитых людей, потому что ты даже одним глазком не видел, что такое болеющий человек. А увидев это, ты начнёшь отрицать, не в силах поверить в это. В твоём мире это будет с другими, но не с тобой. Но реальность такова: чтобы этого с тобой не было, тебе надо себя защитить. Не стеной отрицания, а вакцинацией. Прививкой, которая позволит твоему организму лучше защититься от болезни. Шансом избежать всего того, от чего другие мечтают избавиться и прекратить эти мучения. У тебя есть реальная возможность не переживать все эти впечатления, а помочь самому себе заранее. И к сожалению, это доходит до всех слишком поздно. Мы стоим на этом «перроне» и ждём, что будет дальше. Эта волна будет хуже? Или не всё так страшно? Но на каком «поезде» мы поедем — зависит от каждого: поедем мы в хоть немного светлое завтра или же этот «поезд» будет в огне. И от осознания каждым, что он должен помочь себе и другим, и зависит, каким будет завтра.