«Прибыли хватает только купить еду». Кооперативному рынку в Краснодаре 150 лет — что с ним сейчас?

В центре Краснодара есть торговый квартал, где продавали товары еще 150 лет назад. 3 ноября 1876 года открылся Новый рынок, куда съезжались торговцы из соседних станиц и регионов. С советских времен горожане знают это место как Кооперативный рынок.

После открытия Новый рынок рьяно конкурировал со Старым, который тогда находился на месте сквера со слоном. В краевом музее Фелицына сохранились сведения, что борьба за покупателей доходила до того, что торговцы могли не просто затащить людей в лавку, а буквально занести на руках. В таком случае от покупки было тяжело отказаться. И это сработало. К концу XIX века прибыль Нового рынка превысила доход Старого в 3,5 раза и Сенного в 6 раз.

Кооперативный рынок на территории Нового появился в начале 1961 года и работает до сих пор. В длинных торговых рядах чего только нет: фрукты, овощи, мясо, сыры, сладости и чай, а рядом — одежда, обувь, аксессуары, парфюмерия и бытовая химия… Многие продавцы работают здесь полжизни, застав расцвет торговли в 90-е и ее упадок сейчас. И если Новый рынок в свое время конкурировал с соседним базаром, то Кооперативный вынужден бороться за покупателей с маркетплейсами и торговыми центрами, но битва эта давно уже неравная.

Журналистка 93.RU Екатерина Железнова поговорила с продавцами и узнала, как сейчас живет Кооперативный рынок.

«Киношники говорят, что нигде не могли найти такое злачное место, только в Краснодаре», — смеясь, рассказывает владелица магазина парфюмерии и косметики Тамара.

В нескольких метрах от ее точки со стороны улицы Коммунаров на днях проходили съемки нового сериала от СТС о 40-летнем таксисте, живущем с мамой. Как говорит Тамара, по сюжету есть богатый герой, его снимали в элитной Немецкой деревне, а есть бедный — сцены с ним как раз проходили на базаре в центре города.

Обстановка у Кооперативного рынка и правда кинематографичная, но больше подходит для драматичной ленты о 90-х и начале 00-х. Декорации не понадобятся.

Прямо у входа в рынок — трамвайная остановка, обклеенная рекламой о домах, где предлагают работать за еду. Выходя из транспорта, люди идут в сторону продуктовых лавок, быстро обходя мужчину средних лет без ног на инвалидной коляске, держащего в руках стаканчик для пожертвований.

Знающие пенсионеры на входе продукты не берут, а стоят в очереди у точки чуть дальше. Там можно купить фрукты и овощи дешевле на 10–50 рублей. Но цены всё равно выдают ход времени, как и огромный баннер о службе по контракту с акцентом на то, что только в Краснодаре единовременная выплата 3,9 миллиона рублей.

Большая часть продавцов снимает в аренду секции вдоль длинных торговых рядов под арочной крышей, через которую местами уже видно небо. Среди открытых прилавков с одеждой и текстилем по соседству много точек, закрытых рольставнями. Не всем под силу торговать в новых реалиях.

«Мы так обеднели, что я хожу на подработку за 2400 рублей за 8 часов, — рассказывает одна из продавщиц, женщина лет 50, которая торгует бытовой химией и косметикой. Свое имя она просила не упоминать. — То есть здесь такие выручки, что 2400 еще попробовать надо заработать, а ведь еще же налоги и аренда. Здесь торгуем с 99-го. Мы сюда ведь от бедности сунулись, хотя было высшее образование, и в „смутное время“ хорошо здесь зарабатывали. Успели купить жилье… А сейчас мы ничего не можем себе позволить. Тут чистая прибыль — 50 тысяч в месяц, и это мы еще делим на двоих».

Во время разговора женщина всё больше укутывается шарфом, который сама связала. Эти павильоны не отапливаются, а пользоваться обогревателями арендаторы запрещают — это приводит к скачкам напряжения и аварийным отключениям света. О ремонте павильонов арендаторы давно уже не слышали. У рынка нет одного собственника, как, например, на Сенном, где сейчас как раз идет масштабный ремонт.

На Кооперативном места сдают в аренду сразу несколько индивидуальных предпринимателей. Продавцы говорят, что еще лет 10–15 назад были планы по постройке здесь капитальных торговых точек, но к общему решению владельцы так и не пришли.

Некоторые владельцы от разговоров отказывались, боясь упустить редких покупателей. В начале одного из рядов есть большая точка с носками, нижним бельем и домашним текстилем. За прилавком покупателей встречает 67-летняя Гаяне, она торгует здесь 35 лет — с 1991-го.

«Раньше торговля здесь была… Мы смогли купить дом, машину и магазин на Юбилейном. Да, автомобиль взяли в кредит, но выплатили за два года. А сейчас это ведь невозможно… Прибыли хватает только купить покушать. Торговли нет. Молодежь сюда не ходит, только бабушки. В день бывает, что аренду и налоги покрываем и всё. Для нас — ничего, — говорит, пожимая плечами, Гаяне. — Аренда дорогая, я плачу 42 000 рублей, а за эти деньги можно магазинчик небольшой арендовать. Но я пока не переезжаю, потому что здесь есть постоянные клиенты, а в другом месте так и не знаешь, будут ли вообще покупатели. Но это уже не жизнь…»

До 2022 года женщина возила товары из Турции, но после начала спецоперации с этим стало куда сложнее, поэтому сейчас закупает в Краснодаре у фирм, которые сами привозят продукцию. Товары Гаяне проходят через «Честный знак». Эту систему запустили по всей стране в 2019 году для борьбы с контрафактом, и всё больше расширяют список продукции, которая должна маркироваться. Правила распространяются даже на те вещи, которые продавались до введения системы. У них должна быть «маркировка остатков». Как рассказывает Гаяне, на это она потратила 10 тысяч рублей.

Несмотря на большое количество обязательных расходов у продавцов, цены остаются низкими — иначе можно потерять последних покупателей. Так, например, носки из кашемира или шерсти норки Гаяне продает дешевле, чем на маркетплейсах — по 100–120 рублей. А у владельца точки со скатертями Артура можно приобрести прочные сервировочные салфетки на стол из бамбука по 150 рублей за штуку. На Кооперативном рынке мужчина торгует больше 30 лет.

«Бывает, в день покупателей 20… Но тут тоже, смотря что берут, пачку салфеток за 20 рублей или что-то посерьезнее. Нас же обложили патентами, налогами, и кассы эти надо выбивать… Мы держимся, потому что мы рядом живем и нам просто некуда идти. Прибыль немножко есть — на выпить, поесть… — улыбаясь, говорит мужчина. — Тут сильно не заработаешь. Если многие думают, что ты тут как сыр в масле, то нет. Ну вот как простой человек на предприятии работает и получает 25–30. Вот такая же система, только у нас никакой соцзащиты».

Продавцы с ностальгией говорят, что в 90-е, когда здесь не было навесов и все стояли за небольшими деревянными прилавками, «торговля была в 1000 раз лучше».

«Но что нам жаловаться? Смотришь, люди еще хуже в 100 раз живут, поэтому роптать не будем», — заключает Артур.

Если в вещевой части покупателей почти нет, то вокруг лавок с овощами и фруктами заметно больше людей. Цены ниже, чем в сетевых магазинах у дома. Помидоры можно найти по 150 рублей, огурцы — за 75, а популярное в последние годы авокадо — за 50 рублей.

«Раньше лучше базар был, а сейчас видишь, что творится, — показывает продавщица Сильва левой рукой на пустое соседнее место, пока правой достает мне пакет для авокадо. — В 90-х лавки были маленькие. Чем раньше придешь, тем больше шансов занять точку, если уж опоздал — то любой другой мог занять. А потом уже сделали аренду. Мы платим 8800 в месяц, но говорят, что до 10 000 поднимут. Но еще помимо этого мы сдаем продукцию на анализ каждый день, у меня за это выходит по 142 рубля, а в месяц это больше 4200. Пока получается в прибыль выходить, на руки остается от 500 до 1000 рублей в день, но как дальше будет. Ну благо постоянные клиенты еще есть». В этот момент Сильва улыбается седому мужчине — он к ней постоянно приходит за зеленью.

Отходя подальше от овощей и фруктов, вижу магазинчик, у входа в который стоят на распродаже сумки среднего размера. На ощупь приятный кожзам, нигде потертостей нет, замки работают, а цена всего 700 и 1000 рублей. Пока разглядываю сумки, подходит владелец — улыбчивый мужчина за 50. На вопрос, почему так дешево, отвечает, что «деньги очень нужны», но в подробности не вдается. Точку с сумками мужчина держит, как и многие здесь, с 90-х. Говоря о торговле, показывает на стол с едой внутри магазинчика, за которым сидят друзья мужчины: «Я вот для этого работаю, так что у меня всё хорошо».

Отдельно от торговых рядов под высоким арочным навесом, ближе к улице Гоголя, находится торговая галерея, которая заметно отличается от большей половины рынка — под ногами плитка, под головой прочный навес, и тут уже не лавки, а полноценные магазинчики с фундаментом, собственным входом и хорошим освещением. В этой части владельцы точек сделали за свои деньги ремонт в 2014 году.

Продавцы рассказывают, что еще в конце 90-х с одобрения администрации здесь начали строить новые торговые помещения, которые затем люди купили у строительной фирмы, оформив все необходимые документы. По старому курсу магазинчики площадью около 15 квадратных метров стоили примерно 5000 долларов США.

В 2024 году мэрия решила признать 21 постройку самостроем и снести. Хотя еще раньше было решение Верховного суда о признании магазинов капитальными постройками. Спустя два года решения так и нет. Пока судебные процессы приостановили, об этом мне рассказала Тамара — владелица магазина косметики в этом ряду, с которой мы обсуждали съемки фильма.

«У нас, как и везде, душат и вытесняют малый бизнес… Вот мы работаем сейчас на патентах [налоговая ставка 6%. — Прим. ред.], но нас хотят перевести на упрощенную систему налогообложения, где налог — это 15% от дохода. Для мелкого бизнеса это очень тяжело», — говорит Тамара.

«Мы за более чем 30 лет нажили постоянных покупателей, благодаря им и продолжаем работать. Жизнь бьет ключом, и всё по голове», — с нервной улыбкой заключила Тамара.