«Я ожидала увидеть разврат, а увидела совсем другое». Монолог бывшей сотрудницы краснодарской вебкам-студии

В черном кожаном кресле сидит девушка, которая скрывает лицо, но не скрывает обнаженное тело. Единственный источник света в комнате — светло-синяя неоновая лампа, которая освещает белую стену за спиной девушки и кусок окна, закрытый плотной серой занавеской. Помимо лампы, на девушку смотрит камера, которая транслирует в прямом эфире все ее действия. Действия эти за деньги заказывают зрители (мемберы).

От суммы доната (добровольного пожертвования) зависит то, что эта девушка будет делать на камеру. Просьбы и суммы донатов порой доходят до абсурдного. Спустя пять-шесть часов девушка заканчивает стрим, выключает компьютер, одевается. Ее место занимает другая. И весь цикл повторяется.

Так, очень тезисно и в общих чертах, выглядит работа типичной вебкам-студии. Бывшая сотрудница одной из них согласилась рассказать, что скрывается за женскими стонами на камеру.

В Юлии (имя изменено) нет ничего необычного: вызывающего образа или эротического паттерна в диалогах. Наоборот, она выглядит скромно. Ее темные волосы убраны за плечи, они падают на легкое белое платье длиной почти до щиколоток.

«Когда меня спрашивали друзья, знакомые, где я работала, я старалась не касаться этой темы. Не потому, что стыдно, а потому, что незачем. Начинаются шуточки, неприятные, местами даже глупые вопросы. Человек рисует в голове эротическую картинку, упуская неприятную действительность», — говорит девушка.

«Я хочу сказать: то, что испытывают девушки, которые решаются на такую работу, это не просто плохо. Это очень плохо. Я ожидала увидеть разврат, а увидела совсем другое».

В прошлом Юлия — администратор крупной краснодарской вебкам-студии. Что это такое и как это работает — читайте в материале 93.RU.

Функционал самой Юлии, утверждает она, на студии начинался «где-то от подсчета зарплат и распределения графика работы» и заканчивался на «эмоциональной поддержке моделей».

«Это буквально „человек-пароход“ получается. Мы распределяли даже местоположение рабочих компьютеров девушек, чтобы за их спинами не было видно других. Условно, у нас 4–5 комнат и 7–8 девушек. Мы считали для них зарплату, составляли графики уборки и работы. Потому что оптимальный срок работы — это около 3 месяцев. Потом человек выгорает. Ему нужно отдохнуть от стриминга, сходить в отпуск. Сам отпуск — стандартный — от недели до двух».

«Среди пользователей очень много людей с нездоровой психикой. Это, знаешь, вот эти вот типичные абьюзеры, которым не хватает эмоциональных качелей. И они устраивают эти качели моделям. Если модель может это подхватить и играть так, что ей будут платить, почему нет? Но часто пользователи доводили девочек до слез. Мне приходилось их успокаивать».

«Другие мемберы (зрители) просят засунуть в себя что-то запрещенное, например каблуки, ножки от стула, другие предметы, которые никак не должны там оказаться. И молодые девушки это делают. Делают, потому что „он попросил и заплатил“. И потом приходят с психологическими травмами, если не физическими. Представь, что происходит в голове молодой девушки, когда ей донатят с предложением что-нибудь в себя засунуть. И на всё это день за днем смотрят сотни, тысячи человек».

«И такие психологические травмы остаются с тобой на всю жизнь. Если в условные 20 лет тебе всё равно, задумываться об этом ты начинаешь ближе к 30, когда появляется семья, дети. Да и интернет всё помнит. Удалить видео со своим участием из Сети невозможно, как и объяснить потом ребенку, зачем ты это делала».

Рассвет, если можно так сказать, этой сферы начался во времена коронавируса. И в этом нет ничего удивительного. Все сидели на изоляции, выход на улицу мог обернуться штрафом. Ни о каких клубах, барах речи не шло: всё закрыто. Вебкам был и раньше, но именно с режима самоизоляции он взлетел.

«Некоторые заходят на стримы поговорить, пообщаться с красивой девушкой. Другие — их большинство — ищут именно интим, какие-то фетиши, которые обществом порицаются или просто не находят понимания».

Обратная сторона медали — модели начали переходить в вебкам, потому что со стороны эта история выглядит как легкий способ «поднять денег». Иные — потому что во время пандемии лишились возможности зарабатывать.

«Сразу скажу про историю „легких денег“. Это не так. И здесь не работает такая история, что „я сяду вся такая красивая и начну зарабатывать“. Девушка должна делать шоу: танцевать, может, петь, рисовать или классно разговаривать с аудиторией. Просто удовлетворять себя на камеру не получится. Очень большая конкуренция. Это как с журналистикой. Если ты напишешь сухой и пресный текст, кому ты нужен», — говорит Юлия.

Многие девушки не выдерживают работать в вебкаме. Появляется текучка. Поэтому овнеры (организаторы студии) и администраторы (менеджеры) буквально создают комьюнити вокруг модели. Со стороны это может показаться заботой. Но на самом деле девушку пытаются удержать любой ценой. Потому что она приносит прибыль. А искать, обучать и раскручивать нового человека с нуля — слишком долго и дорого.

«И если ты думаешь, что запускать потоки можно на расслабоне два раза в неделю и зарабатывать какие-то деньги, нет. Нужно стримить по 6–8 часов. Это тяжело морально и физически. Ты не должен опаздывать, иначе штраф, не должен уходить раньше — тоже штраф».

«Если у тебя нестабильный график, мембер с деньгами уйдет к другой модели. Поэтому нет смысла тебя держать. Штрафы накладывают не только студии, но и администрация сайта, куда идет поток. Например, ты зазываешь мембера в приват, а вместо откровенного танца флиртуешь или тянешь время, за которое мембер заплатил. Тогда с модели могут снять деньги. Но тут ситуативно. В некоторых случаях клиентам возвращают всю сумму, а модель отделывается предупреждением. Но это правило действует на тех, кто приносит большие деньги».

«Ну и самое банальное — включение вибратора за деньги. Мембер донатит определенную сумму, у девушки включается вибратор. Чем больше сумма, тем сильнее и продолжительнее вибрация. И так длится часами, а еще нужно продолжать шоу. Но многие используют фейковый вибратор и симулируют. Потому что по пять часов в день такое выдержать просто невозможно. А так и мембер доволен, и девушка».

«Да и сам стрим девушки могут забанить, если возникнут подозрения, что ей нет 18 лет. Еще недопустимы… скажем так… шоу с животными. Есть темы, которые нельзя поднимать в чате или необходимо осуждать. Это обычно самые строгие правила сайтов», — рассказывает Юлия.

Юлия говорит, что предложение стать моделью вебкам-студии буквально «может прилететь откуда угодно». Но основных пути два. Девушку в эту сферу может позвать кто-то из знакомых либо менеджер по подбору персонала самой студии.

«В этой сфере я как раз оказалась по приглашению подруги. Второй путь — это сайты по размещению объявлений о работе. Условная 20-летняя девушка ищет работу, неважно какую: администратор фотостудии, ресторана, общепит, бариста, моделинг. Ее замечает администратор и предлагает прийти на собеседование. Оно может пройти в кафе, на фудкорте, в кофейне. Никто не зовет сразу прийти на студию».

«Во-первых, никто не знает этого человека, — может, он расскажет полицейским или еще кому. Во-вторых, человек может испугаться. На первом собеседовании ей объясняют, что нужно делать и сколько она будет получать при удачных раскладах. Если девушка соглашается, то ее ведут на студию».

Большинство девушек, которые уже пришли в студию, примерно понимают, на что согласились. Потому что принцип работы озвучивается еще на этапе собеседования. Но в большинстве случаев они не готовы к тому, что их ждет.

«Да, овнер (организатор студии) может стараться сделать так, чтобы девушкам было уютно. Для них снимают квартиры, частные дома, которые оборудуют под студии. Некоторым могут снять отдельную квартиру, обставить ее за свой счет. Покупают технику, секс-игрушки. Заезжай да работай себе. У девушек даже есть возможность отдохнуть — чуть ли не полный соцпакет. Но это всё иллюзия свободы».

Особые условия полагаются далеко не всем девушкам, а лишь тем, кто «выстрелил». На целую студию таких может быть две-три из десяти.

«То есть две девушки делают кассу, получают по миллиону в месяц, принося студии в три-четыре раза больше. Мемберы могут дарить им дорогие подарки. В основном это делается „в обход кассы“. Потому что и у сайта, и у самой студии есть комиссия. Но если назойливый клиент узнаёт персональные данные девушки, начинаются проблемы, преследования, шантаж, угрозы в реальной жизни. Бонусом идет постоянный страх, что в дверь постучат силовики».

«В среднем остальные модели этой же студии условно могут получать около 200 тысяч рублей. А это для них „пару раз в ресторан сходить…“. Чтобы зарабатывать миллионы, нужно быть прям обалденной и очень удачливой. Ну и со стальными нервами и стойкой психикой. А чтобы вырваться в топы и обеспечить себе безбедную жизнь — на такое может рассчитывать лишь одна из сотен тысяч девушек».

«Да и девушки, которые приходят на студии, в основном… это такая прослойка населения… Большинство из неполноценных семей, с финансовыми проблемами. Зачастую и психологическими. Есть маленький процент девочек, которые приходят из хороших семей, где родители дали им заботу и ласку. Таких процентов, наверное, 10 всего, все остальные — из неполных семей, семей алкоголиков, наркоманов или просто без родителей. Бывает, что приходят без образования или с зависимостями».

«Девчонки, которые не получили родительскую заботу, получают ее как раз таки от студии. Ну, смотри, ты живешь в каком-нибудь сарае в станице, и ты ничего не видела, а тут ты поработала 3 недели и заработала себе на айфон последней модели. От запаха больших денег, а для маленького города или села 200 тысяч — это большие деньги, сносит крышу. Тебе хочется ходить по дорогим ресторанам, купаться в мужском внимании».

«Кто остается надолго, с каждым годом роет свою яму глубже и глубже. Из этого просто так не уйти. Понимаешь? Всё, что ты зарабатываешь, тебя буквально сама система, всё твое окружение принуждают тратить, спускать всё на красивую жизнь. Единицы откладывают деньги, копят».

«Плюс тебе нужно постоянно скрываться, чтобы не нарваться на сталкера. Нужно каждый день терпеть порой невыносимые вещи. И всё это в молодом возрасте. А потом ты просыпаешься, тебе за 30, у тебя ребенок, букет психологических проблем, ипотека под 28%. А твое тело — оно уже не молодое. И ты ничего другого делать просто не умеешь. Конечно, приходится возвращаться, но уже от безнадежности. Почему я сама ушла из этой сферы… потому что устала, наверно. Морально тяжело на это смотреть», — говорит Юлия.

Сайты, на которые транслируются стримы моделей, работают как агрегаторы. На одном можно найти моделей из разных студий. Одни дают моделям свободу. Они сами вправе настраивать свое шоу. Вторые настроены исключительно на сексуальный контент.

«Любой сайт заточен именно на заработок. Здесь нет ничего удивительного. Администрация таких сайтов получает процент от донатов мемберов (зрителей). Стрим девушки, которой много донатят, естественно, ставится на самое видное место на этом сайте. Причем мембер платит буквально за всё, чтобы девушка встала, нагнулась, поменяла купальник или вообще избавилась от него».

Сайтам совсем невыгодно, чтобы все смотрели на бесплатные трансляции. Поэтому порой даже за возможность отправить сообщение, заказать музыку или просто прислать свою фотографию, мемберу приходится платить.

«Еще раз хочу сказать, что всё нацелено на бабки. Сексуализация идет от давления общества. Девушки делают то, на что есть спрос в данный момент».

Юлия говорит, что в большинстве случаев аудитория сайтов, на которых транслируют интимные потоки, — это «очень взрослые мужчины», которые, «наверное, уже не могут встретить молодую девушку».

«Да, кто-то скучает по молодому телу. Есть мужчины, у которых семья, дети, проблемы, бытовуха, жена кричит, что мусор не вынес или кран не починил. А тут он нажимает кнопку, и его любимая Марина всегда рада его видеть. Она спрашивает, как у него дела, беседует с ним, уделяет время. Она всё ему покажет, расскажет и станцует (за деньги). В общем, даст ему ту эмоциональную разгрузку, за которой он пришел и будет приходить дальше. Потому что сам этого хочет», — говорит Юлия.

Именно для таких постоянных клиентов потоки разделяются на открытые и приватные. На открытых трансляциях человек может смотреть на шоу бесплатно. На закрытых — тут всё более чем понятно.

«Каждая модель сама решает, что она может показывать и там и там. То есть задача модели — заинтересовать пользователя во фри-чате и перевести его в приватный чат наедине, чтобы заработать на нём больше денег. И чем больше ты принесешь денег для студии, тем больше сам заработаешь. Это обычная история. Как в стрип-клубе буквально», — говорит Юлия.

В январе 2025 года мы писали, что сразу в нескольких городах России силовики накрыли крупную вебкам-студию. Ее сотрудников задерживали в Краснодаре, Саратове, Ростове-на-Дону и Москве. Студию организовала жительница Саратова. В ней работали не менее 10 моделей, которые вели трансляцию на зарубежном сервисе.

Годом ранее в квартире в Фестивальном микрорайоне в Краснодаре силовики нашли аналогичную студию, но поменьше. Ее организовали парень и девушка. Они снимали жилье, хозяйка которого устала выслушивать жалобы соседей на шум и стоны. В итоге вместе с хозяйкой в квартиру пришли сотрудники полиции, росгвардейцы. Они увидели аппаратуру для записи, микрофоны, вибраторы и полуголых девушек. У одной из них вибратор находился в промежности, у другой — в руках.

Вебкам-бизнес — это достаточно серая зона российского законодательства. Де-юре он не запрещен прямо. Но трансляции моделей могут расценить как незаконное изготовление порнографической продукции — ст. 242 УК РФ. Максимальные санкции этой статьи — лишение свободы до шести лет. На итоговый приговор влияет состав преступления:

• деяния совершены группой лиц по предварительному сговору;

• деяния совершены с использованием сети Интернет.

С другой стороны, работа вебкам-студии может попадать под незаконную предпринимательскую деятельность — это ст. 171 УК РФ. Потому что любой доход должен облагаться налогом.

Но нет такого ОКВЭДа, который бы позволял заниматься созданием интимного или порнографического контента. Это в принципе запрещено. А в российском законодательстве нет понятия «незаконно заниматься незаконной предпринимательской деятельностью».

С третьей стороны, организаторам и участникам таких студий может грозить ст. 210 УК РФ «Организация преступного сообщества». Но в таком случае у студии должны быть четкие иерархичность и структурность, где одному, например, отведена роль оператора, другому — администратора, третьему — менеджера и так далее.

Зачастую уголовные дела возбуждаются именно по ст. 242 УК РФ. Но что в таком случае делать со стримами, на которых девушки не показывают половые органы, — вопрос. Потому что определение порнографии в УК звучит так: «непристойное, циничное изображение половой жизни людей».

Но это всё «полицейские статьи», дела по которым обычно доводят сотрудники полиции (в ряде случаев подследственность может измениться на «комитетскую». Это решает прокурор).

Где вопросов с выбором статьи точно не возникает, то это ст. 242.1 «Изготовление и оборот материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних» и ст. 242.2 «Использование несовершеннолетнего в целях изготовления порнографических материалов». По таким случаям реагирует только Следственный комитет, и сроки там значительно выше — до 10 и 12 лет лишения свободы соответственно.

Но об этом, конечно, на собеседовании никто и не вспоминает.