«Я заложник образа». Краснодарский блогер — о миллионах просмотров, деньгах и жизни на юге

Его юмористические музыкальные ролики набирают миллионы просмотров, а на улицах к нему подходят за фотографией. Но сам Арсен Бегиян не считает себя блогером: говорит, что просто делится творчеством, а в обычной жизни предпочитает гулять один в наушниках.

Портал 93.RU поговорил с краснодарским автором whoisbeatrise о пути от преподавания и грустных песен до вирусных видео, цене популярности и городе, в котором ему не хватает единомышленников.

— Вы называете себя не блогером, а творческим человеком. Почему?

— Я не веду личный блог, никогда не показывал личную жизнь. Просто выкладываю творчество. Поэтому тяжело назвать меня блогером — это, наверное, отдельная профессия. Я непубличный человек по своей натуре. Просто так получилось, что моё творчество нашло отклик и меня стали узнавать.

— Как вы пришли к формату смешных музыкальных роликов?

— С детства занимался творчеством: юмором, рэпом, КВН, с шести лет рассказывал стихи на сцене. После КВН мне надоело быть юмористом. Я уехал в Прагу, занимался бизнесом и писал лиричную, грустную музыку.

Когда вернулся в Россию, решил популяризировать свои песни. Но не хотел, чтобы меня узнавали. У меня уже были медийные друзья, и я видел, насколько это бывает некомфортно.

Сначала закрывал лицо платком. Первые клипы на YouTube тоже снимал с закрытым лицом. Но это не набирало просмотров: зрителю не хватало контакта с артистом.

Тогда решил показать лицо и объединить то, чем занимался всю жизнь, — юмор и музыку. Решил сделать смешные песни. На тот момент у меня было примерно 220 подписчиков. Первое видео набрало пять миллионов просмотров, второе — шесть миллионов, третье — пять миллионов. Подумал: «Может быть, это мое». За первый год YouTube-канал набрал миллион подписчиков.

— Это был поиск своего жанра или способ заработать?

— Я это сделал из-за денег. Мне нравилось делать грустную музыку, но она приносила очень мало. А деньги были нужны.

Я работал преподавателем в КубГАУ, у меня был оклад 6600 рублей. Параллельно писал юмористические ролики другим блогерам за небольшие деньги. Видел, сколько они зарабатывают, и подумал: «Может, попробовать что-то снять для себя?»

Сейчас мне хочется больше выпускать свою музыку, душа лежит туда. Но я уже заложник образа. Когда выпускаю серьезную песню, люди ждут юмора. Если его нет, разочаровываются, и она хуже заходит. Думаю создать отдельную страницу под новым именем и снова не показывать лицо.

— Что вы преподавали в университете?

— Режиссуру, сценарное мастерство, культуру речи — как разговаривать со сцены.

В школе мечтал поступить в ГИТИС на актерское. В десятом и одиннадцатом классах после уроков ходил в театральную студию. Но поступил на бухгалтера в аграрный университет в Краснодаре.

Играл в КВН, работал с редакторами и режиссерами, набирался опыта. Потом делился им со студентами.

— Вы родились в Краснодаре?

— Нет, в Степанакерте. В три года переехал в Ставропольский край, там окончил школу. В 17 лет поступил в КубГАУ и приехал в Краснодар. В 2018 году окончил магистратуру и переехал в Прагу.

— Почему вернулись?

— У меня мама заболела, онкология. А там только начало получаться: был бизнес, делал сувениры для туристических теплоходов. Начинал с трех [теплоходов], потом стало пять, заключил контракт с большой европейской компанией.

Но наступил коронавирус, туристов не стало, бизнес пострадал. Еще подписал контракт с музыкальным лейблом — меня тогда обманули на пять тысяч долларов. Расстался с девушкой, заболела мама. Все это совпало.

Первый год после возвращения был очень тяжелым. Не было денег. Мы с другом сделали студию на заброшенном заводе на Кропоткина. Примерно год я каждую ночь, с одиннадцати вечера до семи утра, сидел там: изучал программы, учился записывать и сводить музыку, петь. Потом все это применил в своих роликах. На вокал никогда не ходил.

— Помните первые деньги, заработанные на блоге?

— Да. Через неделю после того, как начал, у меня купили рекламу за 50 тысяч рублей. Я думал, что заработок появится примерно через полгода, а тут — через неделю. Следующую рекламу продал за 70 тысяч, потом за 100.

Деньги тратил на маму. Она болела, нужно было оплачивать обследования, МРТ. Всё уходило туда.

— У вас большая команда?

— Я сам придумываю, записываю и свожу музыку. Дома сделал мини-студию. Снимает мой друг Саша. Сначала монтировали вместе, теперь он делает это сам.

В роликах обычно участвуют друзья и знакомые. Если это коммерческая съемка, плачу им. Иногда нужны модели — например, ребенок или пожилой человек, — тогда нанимаем.

— Сколько времени проходит от идеи до публикации?

— Если это не реклама, может быть очень быстро. Пришла идея — вечером записал, на следующий день сняли и смонтировали, потом выложили.

Ролик про бензин, например, сделали за полтора дня. Песню про третье сентября придумал первого сентября, второго сняли, третьего опубликовали.

— А как появился вирусный ролик с «пепе-шнейне»?

— Зимой сидел дома, денег не было, играл с ребятами в «Доту». Мы общались, шутили, я напел эту штуку.

Был получасовой перерыв. За пять минут записал, еще за пять снял себя на фронтальную камеру и выложил. Потом под этот звук снимали кучу видео, делали маски.

Немного обидно: бывает, стараешься, несколько дней тратишь на ролик — не заходит. А здесь сделал быстро, и он стал популярным.

— Со стороны кажется, что популярные блогеры очень богаты. Как это выглядит у вас?

— Зависит от того, что рекламируешь. Я выбираю обычные товары и услуги: зубную пасту, связь и подобное.

Раньше брал примерно три рекламы в месяц. В среднем одна стоила около 400 тысяч рублей. Остальное время посвящал творчеству, не заработку.

— От каких предложений отказываетесь?

— От рекламы казино. Мне предлагали восемь миллионов за один ролик, но я не беру. Мама воспитала меня так: то, что продается за деньги, — это дешево.

— Как изменился рекламный рынок в последние годы?

— Рекламодателей стало меньше, многие осторожничают. Бывает, что за похожую работу теперь предлагают в десять раз меньше, чем раньше. Но я не хочу сильно снижать цену. Лучше возьму меньше рекламы.

— В Краснодаре вас часто узнают?

— Здесь подходят меньше, чем в других городах: я вроде как свой. Могу выйти, пройти полчаса — человек пять подойдут сфотографироваться.

В Москве чаще. Когда видят человека, которого обычно встречают только в телефоне, для них это событие.

— Вам комфортно с таким вниманием?

— Был период, когда было совсем некомфортно. Ходил в кепке и очках. На Красной буквально каждые двадцать секунд кто-то подходил, давал послушать свою музыку в наушниках.

Сейчас хожу по одним и тем же местам, люди уже привыкли. Но если приезжаю куда-то ещё, внимания много.

В Москве недавно узнавали водители такси, но не начинали расспрашивать, и поездка была спокойной. А здесь, если водитель узнал, сразу куча вопросов — уже не расслабишься.

На юге люди более непосредственные: могут сразу обнять, схватить для фотографии. Такой темперамент.

— Популярность дает приятные бонусы?

— Бывает. В отеле однажды бесплатно повысили категорию номера. В заведениях иногда не хотят брать деньги.

Но чаще всего мне неловко этим пользоваться. Не могу просто взять и ничего не отдать. Однажды подписчик увидел мой разбитый десятый iPhone. Оказалось, у него магазин телефонов. Он подарил мне новый. Я не хотел брать, но принял.

Потом мы начали общаться, и через неделю он привез часы Rolex. От них уже отказался. Для меня в подарке важна не цена, а ценность. Ребенок сплел браслет — мне приятно, я его ношу. А дорогие часы от почти незнакомого человека — не могу.

— Были неприятные ситуации из-за роликов?

— Однажды человек написал в комментариях угрозы. Я редко читаю комментарии, но тогда зашёл на его страницу. Увидел, что он из Краснодара, запомнил лицо.

Потом в спортзале ко мне подошел этот же человек: поздоровался и сфотографировался со мной.

Иногда подходят нетрезвые люди: «Ты так пошутил, мне не нравится, пойдем поговорим». Я в таких ситуациях не спорю. С пьяными разговаривать бессмысленно, драться тоже не люблю.

— Во время съемок кто-нибудь мешал?

— Один раз снимали клип на песню «Психолог» у драмтеатра. Я был в смирительной рубашке. Подошла полиция, попросили написать объяснение. Написали, потом они с нами сфотографировались и ушли.

Обычно стараемся никому не мешать, выбираем тихие места.

— Общаетесь с другими краснодарскими блогерами?

— Некоторых знаю, но большого общего круга у меня нет. В Краснодаре не хватает единомышленников.

С московскими артистами бывает так: показываешь песню или идею, они тебя поддерживают, делятся своим. Здесь мне этого не хватает.

Недавно попал в группу местных блогеров, которые вместе играют в падел. Позвал одного сняться в ролике, потом отправил результат в общий чат. А мне начали давать советы, как правильно снимать: «Для начинающего неплохо». Я ответил: «Спасибо, будем расти».

— Местные заведения часто приглашают?

— Пишут: «Приходите к нам, покушайте, приглашаем в гости». Спрашиваю: «Просто в гости?» А потом выясняется: нужно выложить сторис, отметить.

Для меня это уже не приглашение, а работа.

— Где любите снимать?

— Раньше часто снимали на Чапаева. В последнее время — в ЖК «Центральный»: там живет оператор, я приезжаю к нему, снимаем во дворе.

Любим и Яблоновку: там уютно, меньше прохожих. Правда, сейчас ехать туда тяжело.

— Вы специально делаете контент для краснодарцев?

— Был период, когда снимали ролики про Краснодар, чтобы о нас узнали местные СМИ. Это сработало.

Но потом поняли, что нужно делать контент для более широкой аудитории. Когда становишься известен по всей России, в Краснодаре тебя тоже замечают.

— А куда ходите не для съемок, а для себя?

— По вечерам гуляю по Кубанской набережной, у Моста поцелуев, в парке на Затоне. Люблю один, в наушниках.

— А парк Галицкого?

— Там очень людно. Приходится много общаться.

— На футбол ходите?

— Ни разу не был. Меня несколько раз приглашали, предлагали разные совместные проекты, но футбол мне просто не интересен.

А на баскетбол сходил — понравилось. Очень динамично и весело. Вообще люблю бокс и борьбу, сам занимаюсь, выступаю на соревнованиях.

— Если бы вы стали политиком, какие идеи для Краснодара вы бы предложили?

— Хотел бы сделать доступный Wi-Fi в городе. Если не могу повлиять на ограничения интернета, могу предложить людям альтернативу.

Еще была идея объединить приют для животных с пансионатом для пожилых людей. Чтобы бабушки и дедушки могли выходить, общаться с собаками и кошками. Мне кажется, от этого было бы хорошо и людям, и животным.

Предлагал благоустроить Кубанскую набережную. Я там гуляю и вижу, что можно улучшить. Хотелось бы больше аккуратных мест для отдыха, уличных музыкантов без громких колонок.

Для Гидростроя думал о пешеходном мостике к Солнечному Острову, чтобы люди могли выйти погулять с коляской, а не делать большой обход.

— Если выбрать одно изменение, что сделали бы первым?

— Вернул бы пешеходную Красную по выходным. Для начала хочется снять с людей напряжение, дать им возможность гулять.

— Есть мысли переехать в Москву?

— Постоянно. Предложения поступают уже несколько лет. Но всё время что-то останавливает. Сначала болела мама. Сейчас у меня дочка, и я думаю, как буду по ней скучать.

— Что посоветуете тем, кто начинает снимать и ищет себя?

— Прислушаться к себе и понять, в чём ты хорош, о чём хочешь разговаривать с людьми. Потом выбрать, каким способом это делать.

Однажды познакомился с продюсером, показал ему песни. А он предложил просто поговорить. Мы час общались на разные темы, и потом он сказал: «Вот здесь ты сильный, здесь — нет. Почему не говоришь с людьми через творчество о том, в чем действительно разбираешься?»

Для меня творчество — способ общения со зрителем. Когда ты уверен в своей теме, люди это чувствуют.

— А если человек хочет стать блогером ради денег и популярности?

— Способов заработать много. А популярность не всегда дает то, чего от нее ждут. Сначала внимание радует, потом привыкаешь или разочаровываешься.

Мне кажется, любовь миллиона подписчиков не заменит любовь того самого человека, которой тебе когда-то не хватало.

— Вы стали счастливее, когда начали больше зарабатывать?

— Не могу сказать, что все так просто. Помню, как в Праге мы с другом гуляли по Карлову мосту. В кармане было денег на один кебаб. Ели его, писали песни.

Я тогда сказал: «Представь, через годы будем вспоминать, какое классное у нас было время». Уже в тот момент понимал это. Денег не было, зато были новые люди, впечатления, ощущение жизни.

Сейчас могу пойти поесть за пять тысяч рублей. Но само по себе это ничего не меняет.

Счастье не в деньгах, хотя без них в наше время тяжело. Важно, чтобы хватало на жизнь. А всё остальное — уже не только про заработок.