Евгений Хавтан, певец, композитор, лидер группы «Браво»: «Сумасбродным коллекционированием гитар я уже переболел»

Евгений Хавтан в группе «Браво» – абориген. Именно ему группа обязана своим существованием длиною в четверть века. О том, насколько нелегко переживать смену состава, каких денег ему на гитару не жалко и о мистических моментах в своей жизни Евгений рассказал нашим читателям спустя пару месяцев после выхода последнего, долгожданного альбома «Мода». – Евгений, в октябре у вас был юбилей. Как отметили? – В кругу родственников, близких друзей и музыкантов. Компания была не очень большая, но очень дружная. Никакого пиара из этого дня рождения я не делал, это абсолютно не мой «жанр» – А как отмечали день рождения группы «Браво» в ноябре 2008? Все-таки четверть века! Евгений Львович Хавтан родился в Москве 16 октября 1961 года. Играть на гитаре начал в школьном возрасте, под влиянием общей моды. Окончив школу, поступил в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта. В 1983 году Хавтан, будучи уже опытным гитаристом, присоединился к группе Гарика Сукачёва «Постскриптум». Сильные различия в увлечениях, стиле и профессионализме музыкантов привели к тому, что «Постскриптум» после этого практически распадается, а Хавтан и ударник группы Павел Кузин создают свой коллектив, играющий музыку в стиле 60-х. Чуть позже безымянная группа стала называться «Браво». Это название придумала подруга Жанны Агузаровой. У Евгения Хавтана имеется целая коллекция инструментов, насчитывающая порядка 100 единиц, преимущественно это «винтажные», старые инструменты. У гитариста есть даже свой личный сайт, где он подробно рассказывает о своих инструментах.Хавтан женат, воспитывает дочь Полину. – Устроили большой концерт в ГКД. Пригласили Жанну Агузарову и Юрия Башмета с оркестром. – У «Браво» закончился долголетний период существования без единого записанного альбома… Все это время шла работа над последним альбомом? – Сама запись альбома была достаточно быстрой – все записали в течение трех месяцев. Долгой была сама подготовка к записи, поскольку было непонятно, где все это записывать, не было хорошего аранжировщика, который мог бы качественно смикшировать запись… А до этого не было достойных песен, которые можно было бы поместить в альбом. Как только все появилось – появился и сам альбом. – Почему снят клип только на заглавную песню альбома – «Мода»? Для вас неважно сопровождение песни клипом? – Клип действительно снят только на «Моду», причем снят тоже достаточно быстро – за пару дней. Сопровождение песни клипом сегодня важно только по той простой причине, что он является средством достижения цели. Например, если ты размещаешь в Интернете просто песню, без видео, то у нее гораздо меньше шансов быть прослушанной, чем у песни с видео. Наверное, это закон музыкальной индустрии. Хотя, когда я слушаю альбом какой-то группы, мне совершенно безразлично, на какие песни из альбома есть клипы, а на какие – нет. – Тем не менее бывает так, что сама песня не очень, зато шикарный клип ее вытягивает… – …А иногда видео бывает хуже, чем песня. Хорошо, когда они являются партнерами. Это, конечно, самый лучший вариант. Но это бывает достаточно редко и называется удачей. Режиссерской и музыкальной. За историю нашей группы таких песен было достаточно много. – Планируете ли издать сборник всех видеоклипов? – Планируем ближе к лету выпустить концерт-презентацию альбома «Мода», а также видео-сборник наших клипов. В принципе, все эти клипы есть в очень приличном качестве на YouTube. Думаю, что при желании это все можно там найти. – Евгений, сегодня модно писать автобиографические книги. У вас никогда не было желания заняться этим – написать историю группы «Браво», например? – Есть мысли написать такую книгу, но пока я не знаю, как именно это сделать и нахожусь в поисках формы. Я читал автобиографические труды некоторых российских музыкантов, но они меня не впечатлили. Все-таки музыкант и писатель – профессии разные. А в любой книге, даже в исторической, должна быть какая-то художественная ценность. История должна быть рассказана каким-то определенным языком, в каком-то одном стиле. Мне, например, хочется изложить историю группы «Браво» в жанре трагикомедии, чтобы был смех сквозь слезы. – А как вы оцениваете вклад группы «Браво» в развитие отечественной культуры, если сравнивать ее с другими популярными группами-долгожителями? – Я не очень люблю такого рода рейтинги и соревнования. Наверное, мы бы вошли в десятку групп, внесших свою лепту в историю российской культуры. В нашем жанре у нас до сих пор нет конкурентов, поэтому нас трудно оценивать. – Вы ни разу не сожалели о том, что группу когда-то покинули Жанна Агузарова, Валерий Сюткин? – Не вижу никакого смысла думать сейчас об этом. Все это уже в прошлом, а я не люблю туда возвращаться. И Жанна, и Валера, и все те, кто когда-то был в группе, были замечательны, каждый в свое время. Вся прелесть нашей многолетней истории в том, что постоянно что-то менялось. Мне трудно представить, как группа может существовать в неизменном составе с самого начала, по-моему, они должны ненавидеть друг друга через такое количество времени. – Вы поддерживаете отношения с теми, с кем когда-то начинали – с Агузаровой, Осиным, Сюткиным, Сукачевым? – Только с Жанной. С остальными иногда видимся на концертах, причем чаще всего в зрительном зале. Но вообще наши отношения закончились после того, как мы расстались. Я считаю, что тем, кто любит «Браво» в разных составах, лучше взять и послушать пластинки, где все были в полном порядке, уме и здравии. Уверен, это будет намного интересней. – Какая атмосфера в нынешнем коллективе – вы друзья или просто коллеги? – Друг – слово очень личное. У нас с ребятами из группы хорошие отношения. Скорее всего, мы коллеги. Но коллеги не обычные, не те, которые говорят «Здрасьте» в начале рабочего дня и «До свидания» в его конце. Нет, это нечто большее, потому что нас связывает музыка. Ее же нельзя сравнить с обычным производством, здесь по-другому. С некоторыми парнями из группы я знаком уже больше двадцати лет. Не знаю, как это назвать … – Может, и так. А как думаете, почему чаще всего приходится подыскивать замену бас-гитаристу? – Не могу объяснить этот феномен. За все время в группе поменялось порядка пяти бас-гитаристов, то есть больше, чем вокалистов. Это такой же необъяснимый фактор, как и то, что у нас у всех в группе дети – девчонки, ни у кого нет ребят. – Евгений, в свое время вы закончили музыкальную школу. А, на ваш взгляд, из гитариста-самоучки может получиться звезда? – Почему нет? Нужно только наличие нескольких вещей: первое – талант, второе – желание и третье – терпение. Тогда что-то может и получиться. А образование тут не имеет никакого значения. – Как так случилось, что вы увлекались музыкой, а поступили в институт инженеров железнодорожного транспорта? Зачем? – Так у многих людей в жизни случается: планируешь одно, а занимаешься в итоге совершенно другим. Это нонсенс нашей жизни. Я не был уверен, что поступлю в музыкальное училище после школы. А профессия инженера-строителя считалась в те годы престижной. Кроме того, поступить в институт инженеров железнодорожного транспорта «за компанию» предложил мой брат. Я очень рад, что закончил институт, хотя в реальной жизни мне это образование совершенно не пригодилось. Единственное – за время институтской учебы я познакомился с людьми, благодаря которым через меня прошло большое количество хорошей музыки, и это было, наверное, самое яркое время в моей жизни. – На чем еще вы умеете играть кроме гитары? – Чуть-чуть на клавишах, если только это можно назвать игрой. – Обладание гитарой в подростковом возрасте делало вас авторитетом в глазах сверстников? – Еще бы! Люди, играющие на гитаре, были абсолютными лидерами во дворе, в подъезде и на лестничной клетке. Даже местная шпана относилась с уважением к людям, которые умели играть несколько заветных аккордов. – Как часто вы берете в руки гитару? – Практически каждый день, и каждый день пытаюсь что-то сочинять Вопрос – что из этого получается. Это, конечно, практика и труд. На самом деле, сочинение песен – это достаточно сложный и тяжелый труд. Может, у кого-то это и с легкостью происходит, не знаю, у меня это происходит достаточно тяжело, редко когда бывало, чтобы песня получилась легко. Я читал интервью Леонарда Коэна, он одну из своих лучших песен (Hallelujah) писал около семи лет. Я просто обалдел, как можно семь лет писать песню?! Но она стоит того. – Евгений, а есть среди ваших работ такие, которые вы считаете слабыми или неудачными? – Есть, и таких за историю группы наберется немало. Мало того, что у меня есть нелюбимые песни, есть те, которые плохо сделаны. Они были в разные времена. Допустим, одни у нас не было возможности записать качественно, другие недоделаны или сделаны в спешке. Сегодня я стараюсь тщательней относиться к творческому процессу, чтобы лет через 10, 15 или 20 мне бы было не стыдно слушать свои песни. – Зимой 2010 года вы предложили «адекватным» поклонникам группы «Браво» сочинять тексты песен. Что из этого получилось? – Получилась песня «Нет предела». Она вошла в альбом «Мода», текст песни сочинил москвич. – Как вы воспринимаете песни с ненормативной лексикой? И предлагались ли вам такие тексты от фанатов? – Мне кажется, глупо было бы нам предлагать такие тексты: мы такие никогда не пели и петь не будем. Не наш стиль. А вообще если использование ненормативной лексики в репертуаре артиста уместно, то почему бы и нет? Но, как правило, у большинства артистов ненормативная лексика все-таки звучит пошло. – Евгений, кого бы вы выделили из современных отечественных исполнителей? – Земфиру. – Вас впечатляют тексты, исполнение или все вместе? – Все вместе, там все очень правильно, даже слишком правильно для женщины. – Вы знакомы лично? – Да. – Евгений, на вашем сайте в разделе «Гитары» я насчитала 47 инструментов. Сколько из них вы берете с собой в тур? – В тур нет физической возможности брать больше двух-трех гитар. Потому что, во-первых, я боюсь, что их расшибут в аэропорту. Во-вторых, это постоянный перегруз, инструменты возят в жестких кейсах, каждый из которых весит по 40-50 кг. В Москве на наших сольных концертах я использую 5-6 гитар. – Где вы храните коллекцию своих гитар? – В разных местах – часть в студии, часть – дома. Они не собраны вместе в некоем музейном зале. – Что вы сделаете с этой коллекцией потом? – Когда меня не будет в живых? Я еще об этом не думал. – Каких денег на гитару не жалко? Есть ли какой-то лимит, которым ограничивается ваше желание обладать тем или иным инструментом? Например: сто тысяч долларов. – Ну, знаете, таких денег на гитару у меня нет. А если б они были, я бы потратил их на что-нибудь другое. Я, конечно, больной гитарами, но не настолько. Есть какой-то предел. Сейчас это можно назвать здоровым коллекционированием. Практически все инструменты, которые я хотел приобрести, в моей коллекции уже есть. – Много ли гитар у вас было украдено? – Краж было несколько. Один раз мы забыли гитару после концерта, и ее украли. А второй раз одну из гитар украли у наших техников. Но каким-то образом обе гитары ко мне вернулись, не знаю, может в этом есть какая-то мистика. – Как скоро вернулись? – Одна ровно через два месяца, а другая, по-моему, через два года. – Милиция постаралась? – В первом случае – да. – Евгений, а супруга никогда не ревновала вас к гитаре, к творчеству? – Мне кажется, что нет. Хотя все может быть. – Говорят, вы поклонник китайской кухни… – Да, но я не большой специалист. И могу что-нибудь попробовать из нее лишь раз в месяц: невозможно ведь каждый день есть даже самое вкусное блюдо. – Читала, что вы патриот. Это правда? – Я как коренной москвич, естественно, патриот этого города. Особенно люблю ту старую Москву, которую еще не удалось уничтожить и залить пластиком и бетоном. Кое-что еще осталось. Мне очень нравится здания соц-арта, большие высотки на Котельнической набережной, такого нигде в мире нет, может быть, только в Китае есть что-то похожее. – А как вы думаете, почему многие покидают Россию, выбирая в качестве ПМЖ другие страны? Может, чего-то им не хватает? – Вероятно, им не хватает того, зачем они едут в другие страны. Вероятно, кому-то над этим стоит задуматься. Но вообще я считаю, что мы с вами не вправе рассуждать на эту тему, это личное дело каждого. – Евгений Львович, каково ваше мнение по поводу общественно-политической ситуации в стране? Чья точка вам ближе – Юрия Шевчука или Иосифа Кобзона? – Я не знаю точки зрения Иосифа Кобзона, но точка зрения Шевчука мне симпатична. Это один из немногих отечественных музыкантов, которого можно назвать рок-музыкантом в прямом понимании этого слова, который живет по человеческим принципам и говорит то, что он думает. Поэтому я с большим уважением к нему отношусь и солидарен с каждым его словом, сказанным относительно того, что происходит в нашей стране сегодня.