Родители четвероклассника сдали ВПР вместо сына в рамках эксперимента

Журналист 63.RU и мама четвероклассника решилась пойти на эксперимент, после которого пришлось звонить психологам. Ее опыт — в колонке от первого лица. Моему сыну Саше 10 лет. В этом году он пишет ВПР — всероссийскую проверочную работу. Саша спокоен. Его главная трагедия сейчас в том, что в «Майнкрафте» сломалась дверь. А моя трагедия — что я, когда-то окончившая школу с золотой медалью, вдруг поняла: я не помню падежи. Совсем. Я вспоминаю их по стишку, который учила в 3-м классе: «Иван Родил Девчонку, Велел Тащить Пеленку». Именительный, родительный, дательный, винительный, творительный, предложный. Боже, сработало. Муж — вообще отдельная история. Он работает на заводе уже 10 лет. С утра до вечера — станки, детали, чертежи. И при этом еще учится заочно на инженера. Он не боится ни начальника цеха, ни сессии, ни даже налоговой. Но когда увидел демоверсию ВПР по математике за 4-й класс… он сел. Выпил чаю. Потом еще. Потом сказал: «Дай мне ручку. Я докажу, что я не лох». Так мы устроили семейный экзамен. А потом позвали экспертов, чтобы они нас успокоили (или добили окончательно). Математика. Проверка инженера на прочность Муж открывает демоверсию. Первые задания — разминка. 43 - 27. 7 + 3 × (8 + 12). Щелкает как семечки. Ухмыляется: «Это я и в цеху в уме считаю». Задание 5. Прямоугольник на клетчатом поле. Площадь — 15 см². Ок. Задание 8. Варенье. 3 кг, банки по 400 г и 200 г. Банок по 400 г — 4. Сколько банок по 200 г? Муж решает в уме: «3000 - 1600 = 1400, 1400 / 200 = 7». Пфф. «Это легче, чем допуски на валу считать», — бормочет он. Задание 11. Велосипеды. 12 рулей, 27 колес. Сколько трехколесных? Тут муж зависает. Я слышу, как он бормочет: «x + y = 12, 2x + 3y = 27…» Решает. Получает y = 3. Правильно. Смотрит в ответы. А там: «Если бы все были двухколесные, было бы 24 колеса. Лишние 3 колеса — значит, 3 трехколесных». Муж выходит из кухни с каменным лицом: «Я только что решил задачу для 4-го класса системой уравнений. Я идиот?» Потом задание 10. Миша и зеркало. Надо нарисовать отражение имени. Муж берет линейку. Строит симметрию. Аккуратно. По чертежному. Переворачивает «М» в «W», «И» — в нечто среднее между «N» и каракулей, «Ш» — рисует три палочки, но в зеркале они должны быть справа налево. Он перерисовывает три раза. В итоге получается какой-то странный иероглиф. Смотрит в ответ. Молчит минуту. Потом говорит: «Дети к этому готовятся полгода. А у меня в чертежах нет зеркал. И слава богу». Итог мужа: 16 баллов из 18. Оценка «5». Но он не рад. Он сидит и бормочет: «Почему их не учат решать системы? Это же эффективнее». А я молчу. Потому что знаю: начальная школа — это не про эффективность. Это про «нарисуй и пойми». Русский язык. Журналист против склонений Моя очередь. Я когда-то была отличницей. Но это было давно. Очень давно. Поэтому перед началом я опять прокрутила в голове стишок про родившего Ивана. Фух, работает. Задание 1. Ударения. «Алфавит, брал, занят, километр». Тут я еще в своей тарелке. «АлфавИт», «бралА», «зАнят». «КиломЕтр» (нет, погодите, «километр» — с ударением на «е»? Или на «о»? Нет, «окают» только бабульки на рынке. Правильно — на «е»). Открываю ответы — да. Я еще не всё забыла. Задание 2. Найти слово, где все согласные — звонкие. «По скатам оврага журчат звонкие ручьи». Думаю. «Журчат» — [ж] звонкий, [р] звонкий, [ч] глухой — нет. «Ручьи» — [р] звонкий, [ч] глухой — нет. «Оврага» — [в] звонкий, [р] звонкий, [г] звонкий. Бинго! Я справилась. Можно выдохнуть. А дальше — задание 9. Выписать существительные из 7-го предложения и указать род, склонение, число, падеж. Предложение: «Монумента заяц удостоился за то, что спас великого русского поэта». Существительные: монумента, заяц, поэта. Род: мужской, мужской, мужской. Тут просто. Склонение. А вот это уже сложнее. Пришлось вытаскивать из чертог разума знания 20-летней давности. «Монумента» — окончание -а, но это форма родительного падежа. Какого склонения «монумент»? Мужской род, нулевое окончание — второе склонение. Да? Да. Кажется. «Заяц» — мужской род, нулевое окончание — второе. «Поэта» — мужской род, окончание -а в именительном? Нет, в именительном «поэт» — нулевое окончание. Значит, тоже второе склонение, а «поэта» — это винительный падеж. Число: единственное. Падеж: «монумента» — родительный (кого? чего?), «заяц» — именительный (кто?), «поэта» — винительный (кого?). Я всё это пишу. Медленно. С проговариванием «Ивана». На это уходит минут 5. У ребенка на всю работу — 45 минут. А таких заданий — 12! Задание 10. Прилагательные из первого предложения: «необычных, удивительных». Число — множественное. Падеж — родительный. Род… А род разве определяется? Или нет? Боже, у меня так мозги не кипят даже во время интервью. Нет, во множественном числе никак не определить. Так и напишем… За 45 минут я делаю все 12 заданий. Оценка — «5». Но я выхожу из-за стола с пульсом 120 и осознанием того, что писать журналистские расследования, не задумываясь о склонениях и спряжениях, намного легче, чем ВПР в начальной школе. Вывод: филолог из меня вышел никакой. Но стишок работает. Окружающий мир Мы его не сдавали, но я открыла демоверсию и пожалела. Я просто перечислю, что там спрашивают у 10-летних детей: подписать на карте материки и океаны;объяснить, почему в зоне арктических пустынь мало растений;рассказать, чем отличается крокодил от аллигатора;написать, почему нельзя трогать птенцов руками;определить по описанию природное явление и нарисовать его схему. Я закрыла демоверсию. Выпила валерьянку. Муж сказал: «У аллигатора морда короче и шире. Я помню из National Geographic». Я спросила: «А Саша откуда это узнает?» Муж: «Из школы. Надеюсь». Вот так и живем. Надеемся на школу. Экспертный разбор, или почему мы паниковали зря (но не совсем) После нашего позорного экзамена мы пошли за помощью к тем, кто знает о детских нервах всё. И вот что они нам сказали. Мавиле Караева, педагог-психолог, специалист по раннему развитию: «10-летний ребенок впервые сталкивается с ситуацией, когда его оценивает не учительница, которая знает его 3 года, а бланк. Безликий, одинаковый для всех. И таймер. Для многих детей это неожиданно не по сложности, а по ощущению. Ведь 10–11 лет — это возраст, когда мнение окружающих начинает весить очень много. Детская картина мира уже шатается, а подростковая еще не сложилась. На этом фоне любая оценка воспринимается острее, чем нам кажется. На приеме я вижу разные реакции. Один ребенок за несколько дней до ВПР начинает плохо спать. У другого появляются тики и пропадают сами через неделю после. Третий, наоборот, собирается и пишет лучше обычного. Это чаще всего про нервную систему. Обычно сильнее всех нервничают не дети, а родители. Мама скупает тренировочные варианты, каждый вечер садится решать. Она уверена, что помогает. Но ребенок считывает не содержание, а состояние. И если мама тревожна, то он начинает бояться не экзамена, а того, что будет после. У ВПР есть смысл: единые стандарты, независимая оценка, опыт работы в условиях времени. Но часть заданий заточена под конкретные формулировки, а не под понимание. Для слабого ученика низкий балл нередко становится не толчком, а подтверждением, что он хуже других. Что помогает? Не делать из этого событие. Накануне — нормальный сон, привычный ужин. Не нужно повторять до полуночи. После экзамена не встречайте ребенка вопросом "Ну как?" у дверей — дайте ему выдохнуть. Низкий результат — это разговор, не трагедия. Дети справляются. Особенно если рядом взрослый, который сам не рассыпался». Ольга Иванова, семейный психолог: «Ребенок 10–11 лет — это начало подросткового возраста. Он может испытывать перепады настроения: где-то всё хорошо, а потом бах — внезапно всё плохо. Здесь же проходит кризис идентичности: "Я не такой, всё плохо, никто со мной не дружит" — гиперализация того, что происходит. Это абсолютно нормально. ВПР — это первый достаточно серьезный экзамен. При этом сейчас ВПР пишут после 1-го класса, после 2-го. Это такая же, как раньше, годовая контрольная. Отличие — она проходит в тестовом варианте. Аргументы «ЗА»: объективная диагностика школы, единые стандарты, тренировка навыков работы с бланками и временем. Эта история облегчает переходы из одной школы в другую. Аргументы «ПРОТИВ»: огромное количество страхов. Во время обычной контрольной, если ребенок решил всё правильно, но пропустил минус, ему могут поставить пять с минусом. В стандартизации всё просто: ты выбрал правильный ответ или неправильный. Это негибкая история. Учитывая, сколько нервозности вокруг всех этих экзаменов, для конкретных людей это скорее несет больше минусов, чем плюсов. Потому что это первый экзамен, а впереди ОГЭ и ВПР в конце каждого года. Если родители пугаются, то пугается и ребенок». А вот что Ольга Иванова сказала про тики, сухость во рту и отказы от еды. «Честно, я этого не встречала. Меня этот вопрос поверг в шок. Если такие проявления имеют массовый характер сейчас, то это очень грустно. Если у вашего ребенка есть такие проявления, вам срочно нужно идти к психологу, потому что ваш уровень тревожности настолько большой, что ребенок нормально не может написать контрольную. Мой сын Леша сейчас как раз в 4-м классе. Если его спросить: "Леш, как ты относишься к ВПР?", он отвечает: "ВПР — и что?" Он вообще не видит разницы между обычной контрольной и ВПР. Если что, можно переписать». Елена Воронова, доцент Финансового университета: «Проведение ВПР именно в 4-м классе позволяет подвести итог обучению в начальной школе, выявить пробелы в знаниях и, разумеется, отражается на оценке работы конкретного учителя. Последний момент зачастую влияет на родителей: учитель активизирует их, чтобы помочь ребенку подготовиться. При грамотном подходе, когда детей не запугивают тем, что при плохих результатах у них нет будущего, такая проверка является важным моментом в формировании самооценки ребенка. Ребенок видит конкретный результат своей работы. В нашей семье при прохождении ВПР в 4-м классе мы столкнулись с сильной усталостью дочери. Из-за чрезмерной психологической нагрузки она хотела бросить занятия музыкой. Но мы объяснили, что даже при плохом результате не случится катастрофы. Ощущая поддержку, ребенок стал увереннее и легко сдал проверку, выбрав в дальнейшем математический класс». Что мы поняли (с помощью экспертов и без) Первое. ВПР — это не проверка ума. Это проверка навыка решать типовые задачи в стрессовых условиях. Школа тренирует этот навык детей уже с 3-го класса. Ребенок готов лучше, чем вы. Смиритесь.Второе. Родителям не нужно лезть в учебник. Родителям нужно:— научить ребенка заполнять бланк (это реально частая ошибка);— объяснить: не знаешь — пропускай и иди дальше;— НЕ ПАНИКОВАТЬ при ребенке. Паника заразна.Третье. Как сказала Мавиле Караева: «Дети справляются. Особенно если рядом взрослый, который сам не рассыпался». Так что держим лицо.Четвертое. Если вы забыли падежи — не стесняйтесь. Стишок «Иван Родил Девчонку, Велел Тащить Пеленку» работает. Проверено на себе.Пятое. Если муж решает задачи для 4-го класса системами уравнений — это не потому, что он тупой. Это потому, что он за 10 лет на заводе привык к эффективности. А в начальной школе своя логика. И это нормально.Шестое. Самое важное, что сказала Ольга Иванова: «Если что, можно переписать». Вот и всё. Не 5 же ОГЭ подряд. Как мы теперь живем Я не стала говорить Саше «не волнуйся». Я сказала вот что: «Сын, папа решил задачу про велосипеды системой уравнений и полчаса отходил от этого. Мама вспоминала падежи по стишку про Ивана, который родил девчонку. Ты уже лучше нас. Просто сделай, что можешь. А после получишь пиццу». Муж добавил: «И если что — перепишешь. Мы на заводе брак переделываем — и ничего». Валерьянку я всё равно купила. Себе, мужу, кошке… на всякий случай. Но теперь я знаю главное: мое спокойствие важнее, чем любой балл. Потому что если я рассыплюсь — рассыплется и он. А он не должен. Он просто пишет контрольную. Которая называется ВПР. И это правда не страшно. P. S. Если вы родитель четвероклассника — попробуйте сами решить демоверсию. Не чтобы проверить свои знания. А чтобы понять: ваш ребенок — герой. Потому что он это делает, даже когда страшно. А вы в его возрасте боялись только диктанта с фразой «Наступила золотая осень».