Россия импортирует картофель из Китая, а своего производит больше, чем нужно

Продовольственный рынок России всё лихорадит. То гречка подорожает, то яйца, то картофель. Да так, что люди вынуждены отказываться от второго хлеба и переходить на макароны и хлеб обычный. Согласно последнему исследованию «Центра развития» ВШЭ, доступность картофеля в стране упала на 45%, что стало следствием роста цен на 41%. Аналогично доступность лука снизилась на 17% при росте цен на 34%. При этом Россия вынуждена импортировать картофель от соседей. Так, в мае импорт картошки из Китая увеличился почти в 8 раз, пишут РИА Новости на основе данных китайской таможни. Китай, который ранее занимал третье место среди поставщиков картофеля в Россию, теперь стал одним из ключевых игроков на российском рынке. Кто бы еще недавно мог подумать, что китайская картошка скоро может оказаться более частым продуктом в российских магазинах, чем белорусская, а молоко повезем тоже не только из Белоруссии, но и из Ирана и Индии. При этом статистики хоть чем-то радуют: якобы цена на яйца в России снизилась в начале лета… почти в четыре раза, достигнув 32 рублей за десяток. И нет, это не ошибка, мы не пропустили цифру. — Почему сейчас цена пошла вниз? Ну, очевидно, кто-то просто реализует излишки, которые образовались из-за сезонного снижения потребления. Перед Новым годом, перед Пасхой мы покупаем больше яиц, но в начале лета спрос снижается, — объясняет MSK1.RU доктор экономических наук, профессор Леонид Холод, бывший замминистра сельского хозяйства и продовольствия России. — Утилизовать эти излишки, как положено, на птицефабрике иногда бывает дороже, чем просто за полцены сбыть в торговой, чтобы они к нашей с вами радости были реализованы. — Конечно, приятно, что хоть какие-то базовые продукты в России иногда дешевеют. Но при этом катастрофически снижается доступность многих других, от картошки до сливочного масла. — Ну давайте по картошке. Картошки у нас в стране производится больше, чем потребляется. Потребляется где-то 12,5 млн тонн, а произведено в этом сезоне 17,5 млн тонн. Как видите, существенно выше потребления. Но проблема заключается в том, что на рынки городов, по которым мы судим, в основном поступает картошка из организованного сектора — это сельхозпредприятия и фермерские хозяйства. А они производят где-то процентов 50 картофеля. Остальные производятся в неучтенном секторе — это личные подсобные хозяйства, частные предприниматели, подсобные хозяйства предприятий. И инфраструктуры, чтобы эта картошка попала на рынок, практически не существует. Ну, предположим, была бы объявлена свобода торговли полная: кто хочет, пожалуйста, продавайте картошку, где хотите. Тогда не было бы вообще никаких проблем с картошкой, и конкуренция была бы большая среди поставщиков и продавцов. И при такой конкурентной среде колебания резке цены были бы невозможны. — Вы говорите о свободе торговле. При этом многие ваши коллеги-экономисты, напротив, требуют ввести жесткое ценовое регулирование на аграрном рынке. — Я вообще-то тоже последовательный сторонник госрегулирования, но не цен. Ну представьте: давайте порегулируем цену. В следующем сезоне вы товара этого не увидите вообще. У нас рыночная экономика, она «наполовину беременной» быть не позволяет. Главный принцип в рыночной экономике очень простой: цены свободны, но вы, принимающие решения по поводу цены, несете ответственность за последствия ваших решений. Если государство установит цену на картошку или на яйца, а потом обанкротится к чертовой матери часть товаропроизводителей, что, государство будет нести ответственность за это?! — Но в прошлом году, когда взлетели цены на яйца, разве ФАС и губернаторы не требовали от торговых сетей снизить наценки? Разве это не прямое госрегулирование? — То, о чем вы говорите на примере яиц — другое совсем. У нас по закону государство может вмешиваться в ценообразование только в какой-то местности в короткое время. И, как правило, к нему не прибегают. В прямом регулировании цен, слава богу, никто не прибегает. Резкие колебания цен как вверх, так и вниз, далеко не так хорошо действуют и на покупателей, и на продавцов. Они разрушают рынок. И в этом не заинтересованы ни покупатели, ни продавцы, ни тем более рыночные игроки. Поэтому, в принципе, их просто призывают. Государство говорит: «Давайте я посредничаю, а вы поступайте, как можете». Давайте договоримся о стабилизации цен тем или иным способом. — Ну договорились же с торговыми сетями? — В цепочке продовольственной уже у всех свои роли. И, конечно, торговля не играет доминирующую роль. Она у нас в основном крупноформатная в городах, то есть она конкурентна и очень сильная по отношению к поставщикам. А если сказать ценам: «Стоп!», то пострадает их первичный товаропроизводитель. И для этого государство нужно как наблюдатель для этих договоренностей, чтобы договоренности были не за счет слабой стороны, то есть производителя. Самое лучшее ценовое регулирование в рыночной экономике осуществляет ФАС, который просто смотрит, в чём причина всплеска ценового: это может быть сговор или какой-то психоз. Как, помните, у нас вот, когда что-то приключается в стране, народ сразу бежит в магазин и начинает покупать гречку, соль. Наполовину невозможно быть беременным. Либо у нас социализм, директивная экономика, регулирование цен на всё, либо рынок, — говорит профессор Холод. — Решение проблем с ценами на продукты начинает напоминать «реактивное управление», — говорит MSK1.RU профессор экономики РЭУ имени Плеханова Юрий Ляндау. — То у нас молока не хватает, и мы начинаем импортировать, вместо того, чтобы еще и свое экспортировать. То у нас с яйцами проблема, были по 60 рублей, тут резко за 100 перевалили. То картошки не хватило, приходится импортировать и так далее. Может быть, стоит сформировать стратегическое видение продуктовой проблемы? Можно же проанализировать всю цепочку создания ценности от фермеров до конечных магазинов? Почему у нас рынок делят торговые сети, контролируют его и ставят такие наценки?