«Я не использую своих детей как щит». Экс-заместитель губернатора Анна Минькова выступила с последним словом в суде

В Ленинском районном суде Краснодара 13 мая прошло последнее заседание по уголовному делу бывшего вице-губернатора Анны Миньковой. Чиновницу обвиняют в мошенничестве и отмывании денег: она бесплатно получила квартиру в центре Краснодара от застройщика — сына депутата гордумы Аслана Нехая. В ответ его родственницу устроили на должность директора медицинского колледжа через бывшего министра здравоохранения Евгения Филиппова.

Прокуратура запросила для чиновницы пять лет в колонии общего режима со штрафом в размере 700 тысяч рублей. В итоге Минькову приговорили к пяти годам и шести месяцам условно, со штрафом 700 тысяч рублей и испытательным сроком на пять лет.

В суде Анна Минькова выступила с последним словом. Она заявила, что процесс сильно политизирован, рассказала о своих детях, бывшем муже и проблемах после изъятия имущества.

Журналист 93.RU из зала суда передает, что говорила экс-чиновница. Публикуем ее полную речь.

«Ваша честь, уважаемые участники процесса. Я долго размышляла над тем, стоит ли вообще говорить последнее слово. Вроде бы и сказать есть что, но в то же время невольно задумываешься, не будет ли это использовано против тебя. На мой взгляд, всё же лучше сказать, чем отмолчаться и породить новые кривотолки. И знаете, я признала вину, глубоко раскаиваюсь в содеянном, я готова понести наказание, каким бы строгим оно ни было.

То, что касается требований гособвинения, которые были озвучены на прошлом заседании, на мой взгляд, они всё же избыточно строги. Как будто бы нет всех тех смягчающих обстоятельств, которые на самом деле есть, и они очень весомые: и мои маленькие дети, и признание вины, и компенсация ущерба, и отличные характеристики, и госнаграда, и отсутствие судимости.

Но, исходя из требований прокурора и пристального внимания СМИ к моей личности, я пришла к выводу, что процесс этот сильно политизирован. И понятно, почему он политизирован. Я 10 лет занимала должность заместителя губернатора. Но вместе с тем я читаю разные статьи в СМИ: все пишут, как под копирку, что Минькова пытается избежать наказания. Ну, во-первых, любой человек, как мне представляется, хотел бы избежать наказания. Это абсолютно нормально.

Я тревожусь о своем будущем, я тревожусь о будущем своих детей, это вполне естественно. Но при этом я с момента моего ареста не использовала личные информационные ресурсы, никого не просила из СМИ каким-то образом меня защитить, поддержать или дать мне какие-то хорошие характеристики в СМИ, полагая, что и обвинение, и общественность вполне способны оценить ситуацию без политической подоплеки. Но, к сожалению, не обошлось все-таки без политической подоплеки. СМИ получили доступ к адресу моего проживания, опубликовали фотографии того места, где я сейчас проживаю со своими детьми. Незнакомые люди преследуют меня на улице, пытаются выяснить у меня какие-то подробности моего уголовного дела, задают мне вопросы, требуют объяснения с ремарками. Но, на мой взгляд, это уже тот случай, когда перешли все личные границы любого человека, в том числе и мои.

Дальше пишут, что пытается избежать наказания, потому что у нее дети. Действительно, у меня маленькие дети, по шесть лет, у одного из моих парней достаточно серьезный неврологический диагноз, который подтвержден консилиумом врачей детской краевой клинической больницы, и документы у меня все есть на руках. Как вы знаете, любой неврологический диагноз в принципе очень сложный. Как вы понимаете, любой стресс имеет серьезные последствия, тем более для детей. Но не надо объяснять, какие последствия могут быть в результате стресса.

Надо ли вообще объяснять роль матери в жизни детей, тем более что я достаточно хорошая мама. У нас с детьми сформирована достаточно надежная привязанность, мы любим друг друга, проживаем вместе, я их воспитываю, но при этом я хочу, чтобы вы понимали, что не я не использую своих детей как щит, чтобы вы сделали мне какие-то поблажки или скидки. Это, уважаемый суд, на ваше усмотрение.

Мочалов Станислав Владимирович, почему он дает против меня показания? Причем вымышленные абсолютно. Зачем он присылает на судебный процесс двух своих адвокатов, которые присутствуют здесь в качестве слушателей? Почему он не посчитал нужным сообщить суду, что он сам находится под следствием по статье о мошенничестве в связи со строительством школы в Сочи?

На мой взгляд, если дети нужны кому-то как щит, так это ему. Ему очень нужно, чтобы я получила реальный срок, а он остался единственным родителем. А единственный родитель при решении суда — это очень весомое смягчающее обстоятельство при вынесении приговора. Я не знаю, как это работает, кто ему помогает из сильных мира сего, но человек такой, что привык своего добиваться и, боюсь, добьется.

Я до сих пор не получила ответов на вопросы, мое ходатайство о привлечении его ответчиком по иску прокуратуры о конфискации имущества не было удовлетворено, к сожалению. Поэтому я прихожу к выводу, что его свидетельство против меня в этом процессе, отсутствие требований к нему в гражданском иске — это звенья одной цепи. Вы можете сказать: «При чем здесь гражданский иск?» Да очень даже при чем.

Не просто так об этом говорю, потому что первое предложение, которое в гражданском иске о конфискации написано: в связи с возбуждением уголовного дела в отношении меня. В результате на сегодняшний день по решению Прикубанского суда у меня, у моей матери, у малолетних детей конфисковано всё имущество, по сути, одно и то же. А квартира, из-за которой я оказалась в этом судебном процессе, она тоже находится в иске Генпрокуратуры об обеспечительных мерах, но прокурор требует дважды уже изъять ее в пользу государства.

Уже больше трех месяцев у меня, у моей матери, у старшего сына заблокированы все счета. Мы не можем оплачивать коммунальные услуги. Коммунальные услуги, элементарные бытовые вещи оплачивают наши друзья, просто неравнодушные люди.

Я вообще не представляю, как бы мы жили, если бы от нас все отвернулись, хотя, конечно, многие отвернулись. Вот эта нелицеприятная сторона громких антикоррупционных процессов СМИ, к сожалению, почему-то не интересует. Хотя на самом деле это и сломанные человеческие судьбы, и детские судьбы в том числе.

Я прекрасно понимаю, отдаю себе отчет, что сегодня есть запрос у общества на борьбу с коррумпированными чиновниками и все хотят этот запрос удовлетворить, чтобы в определенном смысле быть в тренде. Но, к счастью, у общества есть и другие запросы: на справедливость, гуманность и бережное отношение к людям. Я уже предвижу статьи в СМИ с заголовками, что о гуманности заговорила та, которая сказала женщине: «Я вас не просила рожать».

Наверное, всё-таки надо объясниться по этому поводу, раз эта тема так будоражит до сих пор общественность, не устают люди об этом писать. Во-первых, я такого не говорила. Поднимайте стенограмму, поднимайте видео. Я уверена, что это всё сохранилось. Смотрите, что я сказала. Это было во время трехчасовой встречи с родителями в школе, больше трехсот человек присутствовало на этой встрече, для которых власть, для этих родителей, соответственно, пыталась организовать подвоз детей в новую школу. А внутригородские перевозки на тот момент времени, кстати, были запрещены именно прокуратурой. То есть до этого мы внутри города возили детей спокойно, но потом нам это делать запретили. Пришлось находить новые алгоритмы, чтобы снимать напряжение.

Одна школа была полностью переполнена, больше 6000 учеников, другая школа была построена, но нужно было решать, как туда подвозить детей, и снимать это напряжение, которое было очень и очень серьезно на тот момент времени, потому что, конечно же, обвиняют традиционно во всём власть. Так вот, одна мама категорически отказалась от идеи подвоза, потому что ее ребенка укачивает в транспорте, хотя ехать до школы всего 10 минут.

Возить его она по каким-то причинам не может, а муж уехал на заработки за полторы тысячи километров. И тогда я ей сказала: «А чей это был выбор? Переезжать в Краснодар, покупать квартиру именно в этом микрорайоне, работать так далеко от дома и заводить детей». Да, я на самом деле это сказала. Я сказала именно эти слова.

И я в тот же день принесла ей извинения, потому что понимаю, что я задела ее чувства. Но я по-прежнему придерживаюсь мнения, что взрослые люди должны в полной мере нести ответственность за свой выбор. Так же как и я, находясь сегодня перед вами, несу ответственность за то, что обманула людей и вовремя не рассчиталась за эту квартиру. Я благодарю застройщика за то, что он принял мои извинения, получил компенсацию, отозвал гражданский иск.

Наверное, нет, ваша честь, смысла тратить время на то, чтобы убедить вас в том, что я хороший человек. Кто меня знает, молится за меня, те и так всё прекрасно понимают. А у кого задача опорочить, здесь я как бы, наверное, просто бессильна.

Я действительно много лет проработала во власти. Пять лет до того, как стала вице-губернатором, поработала с другим губернатором, Ткачевым, очень близко в качестве секретаря, много видела, знаю процесс, как работает система. И за 10 лет моей последней работы были непростые времена, все вы прекрасно знаете. Это и катастрофическая нехватка школ и детских садов, это и пандемия, и экстренная организация ковидных госпиталей.

Я лично в этом принимала участие, независимо от того, что риск заражения. Это СВО, создание системы помощи для семей, много различных катастроф природного характера. Всё это было в зоне моей ответственности. И со всеми этими трудностями регион достаточно успешно справился, крайне неоднократно получал высокую оценку федерального центра по показателям именно в социальной сфере.

Сейчас я работаю в инклюзивном центре, который помогает детям с расстройством аутистического спектра, СДВГ, различными ментальными, поведенческими нарушениями. Я по второму образованию психолог, мне эта тема очень близка. Эта тема на самом деле очень чувствительная, потому что государство еще не в полной мере удовлетворило запрос на помощь детям-инвалидам, детям с ОВЗ.

Здесь очень-очень много работы, что называется, непаханое поле. Поскольку за процессом наблюдают очень и очень многие, очень пристально наблюдают, мне думается, что сегодняшний приговор станет своеобразным маркером отношения государства. Не только к многодетности, но и к трудовым ресурсам, дефицит которых сейчас всем совершенно очевиден.

Ну и вообще к людям, которые, да, допустили ошибку, раскаялись, признались, раскаялись и готовы дальше приносить много пользы государству. Конечно, я не желаю никому оказаться на скамье подсудимых, даже врагам своим не желаю. Это не просто страшно, это очень страшно. Но в народе у нас как говорят, а народ у нас очень умный: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Думаю, что свою судьбу нужно принимать такой, какая она есть.

Благодарю, ваша честь, за то, что выслушали. Если я вольно и невольно задела чьи-то чувства, прошу меня простить».