Деньги государства утекают в «банки-зомби»

Кризис набирает обороты, а правительство страны пока так и не представило внятной и действенной программы антикризисных мер, ограничиваясь «точечной» поддержкой важнейших отраслей и компаний. Пути выхода из финансово-экономического кризиса обсуждались прошедшем на днях в Москве брифинге, организованном UniCredit Bank. По словам председателя совета Ассоциации российских банков, первого исполнительного вице-президента Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Мурычева, антикризисная программа, разработанная правительством страны, требует огромной доработки, так как в федеральном бюджете на текущий год не учтены расходы, необходимые для нормального развития российской экономики. Однако данная программа все же предполагает более системный подход по сравнению с мерами, которые предпринимались правительством ранее. «В документе подробно расписаны все мероприятия, которые необходимо провести в текущем году, однако этого мало, – отмечает Александр Мурычев. – В антикризисной правительственной программе отсутствует взгляд в будущее, в частности, столь важные моменты: каким образом будет осуществляться рост экономики страны после кризиса, за счет каких внутренних источников страна будет жить завтра. Борьба с кризисом, безусловно, сейчас основная тема для обсуждения, однако правительство пока словно бы не задумывается о том, за счет чего будет обеспечиваться рост российской экономики в ближайшие годы». Стремительное падение цен на стратегическое сырье, в том числе снижение стоимости барреля нефти почти в три раза с лета прошлого года, продемонстрировало низкую диверсифицированность и неконкурентоспособность российской экономики. По словам Александра Мурычева, в антикризисной программе правительства не содержится сценарий, при котором ситуация в стране рассматривается, исходя из цен на нефть ниже текущего уровня. Аналитики отмечают, что время дорогих нефтепродуктов и доступных займов закончилось, и в России нет внутренних финансовых источников, которые могли бы обеспечить долгосрочный рост экономики. При этом в западных и юго-восточных странах при резком снижении потребительского спроса производители товаров стали снижать стоимость продукции, то в России наблюдается обратная тенденция: снижение уровня доходов населения и потребительского спроса происходит на фоне быстрого роста цен: прогнозируемый показатель годовой инфляции в стране составляет 13-15%. По мнению экономистов, именно борьба с высоким показателем инфляции должна сегодня входить в перечень приоритетов правительства. Отметим, в рамках «Большой двадцатки» Россия – единственная страна с двузначным показателем инфляции. По данным журнала Economist, из 45 крупнейших стран двузначный показатель инфляции имеют только четыре: Россия, Венесуэла, Пакистан и Египет. «Все крупнейшие экономики развитых стран, совершенно разные по своей структуре, живут и справляются с проблемами в рамках однозначной инфляции, это позволяет на должном уровне держать весь набор ставок. Россия должна стремиться к этому», – считает управляющий директор инвестиционной компании «Тройка Диалог» Евгений Гавриленков. «В предыдущие годы страна жила с инфляцией в 11-15%. Однако раньше на показатель можно было бы не обращать внимания вследствие того, что банки легко привлекали средства на рынке межбанковского кредитования, рефинансировали выданные ссуды, активно выдавая новые кредиты предприятиям. Ставка рефинансирования Банка России также мало влияла на ситуацию в банковской системе, так как кредитные организации почти не занимали средств на российском рынке. Сейчас, в условиях сжатия платежного баланса и оттока капитала, процесс насыщения экономики деньгами изменялся», – считает Евгений Гавриленков. Правительство должно выстраивать политику так, чтобы в кратчайшие сроки снизить рост инфляции до минимальных значений. «Цель правительства должна быть простой: как потратить меньше бюджетных средств, улучшить состояние всей экономики, снизив при этом все ключевые процентные ставки до минимума. Главная задача правительства – не поиск сложных механизмов субсидирования, а снижение показателя инфляции, – уверяет эксперт. – Все те меры, которые обсуждаются сейчас, носят популистский характер. Пока снизить показатель инфляции хотя бы до 2-4% не удастся, говорить о том, что Россия может стать мировым финансовым центром, не приходится». По словам Евгения Гавриленкова, в середине прошлого года завершился аномальный период развития мировой экономики: мир купался в изобилии денег, хотя первые признаки нестабильности появились еще в середине 2007 года. Россия до последнего времени продолжала наслаждаться доступностью и дешевизной денег. При первых признаках развертывающегося глобального кризиса правительства ведущих мировых держав предприняли попытки насыщения важнейших сфер экономики деньгами. «Это вызвало дальнейший рост цен на нефть, что гарантировало сильный платежный баланс. В этот период российским банкам было легко занимать на внешних рынках капитала. Та среда, в которой страна жила до сих пор – это реальные отрицательные процентные ставки. Российским банкам пользоваться заемными средствами Банка России практически не приходилось, а ставки на межбанковском рынке находились на уровне 1-2% и лишь к середине 2008 года возросли до 3-4%. Именно тогда банки стали ощущать дискомфорт, особенно в условиях, когда инфляция в стране долгое время оставалась двузначной», – поясняет эксперт. Мировой кризис наглядно продемонстрировал, что мировые Центральные банки утратили контроль над динамикой денежного предложения, и деньги, по сути, создавались частными финансовыми институтами, которые получили возможность привлекать денежные средства под ставки, близкие к нулю, перемещать капиталы в регионы, где ставки выше, и покупать государственные облигации, создавая новые деньги в другой стране. Это привело и к повышенной волатильности валютных курсов, и к высоким кредитным рискам, росту просрочки по займам. «Появление «квази-денег» было невозможно контролировать, – рассказывает Евгений Гавриленков. – Федеральная резервная система США с середины 2006 года перестала печатать статистику агрегата денежного М3, то есть ценных бумаг, которые выпускались частными финансовыми институтами. «Квази-деньги» привели к тому, что со стороны активов балансы банков стали развиты, в то время как со стороны обязательств всегда присутствовали реальные деньги. Когда стала понятна истинная стоимость активов, начались неплатежи, а в условиях выросших процентных ставок банки не смогли погашать ранее взятые кредиты, возник большой дисбаланс между активами и обязательствами. Сейчас это привело к рецессии. Пока баланс не восстановится, банки будут вести себя пассивно». Отметим, в 2006 году российские банки удвоили внешний долг, в 2007 году размер заимствований возрос на 70-80%. Динамика внешнего долга значительно опережала динамику роста экономики страны, а укрепление рубля еще больше стимулировало внешние заимствования. Теперь же, когда доступ к дешевым финансовым ресурсам фактически закрыт, главным источником пополнения ресурсной базы банков стали государственные займы и депозиты населения. Однако, по словам Евгения Гавриленкова, появились «зомби-банки», которые получают финансовую поддержку со стороны правительства, однако не кредитуют реальный сектор экономики, насыщая средствами собственные балансы. По словам генерального директора центра экономического анализа «Интерфакс» Михаила Матовникова, сейчас на реальных балансах российских банков показатель соотношения кредитов к депозитам зашкаливает. «Соотношение кредитов к депозитам в российских банках в июле 2008 года составляло порядка 100%, сегодня показатель возрос до 115%, ухудшившись еще осенью 2008 года, когда средства клиентов в банках замещались ресурсами Банка России, – говорит Михаил Матовников. – Иными словами, кредитный портфель российских банков на 15% превышает имеющиеся клиентские ресурсы – для банков крайне нехарактерно иметь такое соотношение, для поддержания успешной работы банкам необходимо иметь свободный доступ к рынкам капитала, которого в настоящее время нет и не предвидится. В такой ситуации было бы логично ожидать не увеличения объемов кредитования, а сокращения кредитных портфелей банков в среднем на 15% – фактически этот процесс уже происходит. Пытаться поддержать нынешний уровень кредитования по банковской системе – это все равно, что пытаться удержать маятник в крайнем положении», – считает эксперт. Динамика кредитования корпоративного сектора сокращается не только в связи с дефицитом и слишком высокой стоимостью финансовых ресурсов, но и по объективным экономическим причинам. Единственная надежда – это открытие доступа к международным рынкам капитала, однако не стоит забывать о том, что в 2009 году российские банки должны будут погасить займы в размере порядка 60 млрд долларов. Кроме того, в последние годы российские банки выпустили довольно много рублевых облигаций. Сегодня банки сокращают программы кредитования и уделяют повышенное внимание качеству кредитного портфеля: выданные займы – это источник постоянных денежных поступлений. По мнению экспертов, в течение года можно ожидать сокращения розничного кредитования на 20%, кредитование предприятий будет поддерживаться на прежнем уровне за счет ресурсов государственных банков, однако с лета 2009 года начнется процесс разделения предприятий на «касты» справившихся с кризисом и потенциальных банкротов, у банков появится возможность выдавать кредиты, четко понимая уровень возникающих рисков. При этом в масштабах экономики страны предложение по кредитам будет весьма ограничено. Кроме того, в ближайшее время в кредитных портфелях банков будет заметно увеличиваться просрочка – особенно удручающей кажется ситуация в сфере строительства и промышленности, и многое будет зависеть от готовности государства субсидировать эти секторы экономики. При этом проблемы с невозвратами больших займов чаще всего возникают у системообразующих банков, нежели у средних и мелких. Именно крупные банки кредитовали «чемпионов» бизнеса, зачастую без залогового обеспечения. На балансах крупнейших государственных банков находятся кредиты, выданные по политическим мотивам – решение о предоставлении ссуд принималось отнюдь не на кредитном комитете банка. Фактически это означает, что значительная часть проблемных долгов будет висеть тяжким грузом на российских госбанках даже после кризиса. Иностранные банки, обладающие столь же большими возможностями предоставления крупных ссуд, как и госбанки, оказались в более выигрышном положении благодаря консервативному подходу к оценке рисков. По словам Александра Мурычева, в России до сих пор огромной проблемой является недоступность банковских кредитов для бизнеса – сейчас средневзвешенная ставка составляет 18-25% годовых. В большей степени сегодня решаются на получение нового займа лишь те компании и предприятия, которые прекрасно осознают тот факт, что вряд ли будут в состоянии погасить ссуду. Сейчас основную ставку кредитования задает Банк России, при этом пока даже не идет речи о создании условий, которые бы могли способствовать снижению ставки рефинансирования, хотя это является ключевой темой для обеспечения роста экономики. Правительство заявляет о готовности напрямую помогать только градообразующим, важным в региональном масштабе двум сотням предприятий – в части налогового регулирования, прямого финансирования, а также оказание финансовой помощи. Хотелось бы верить, что помощь оказывается действительно конкурентоспособным и перспективным предприятиям, а не потенциальным компаниям-банкротам.