«Констатировали смерть обеих». Автомобильный инженер разбирает ДТП с двумя легковушками и способы его избежать

Эдуард Мымрин — главный конструктор ООО «Ф-МоторСпорт», российского производителя скоростных автовездеходов. Он окончил МАДИ по специальности «инженер-конструктор», и является мастером спорта по багги в ралли-рейдах и экспертом в области управляемости транспортных средств. На днях он стал очевидцем последствий серьезной аварии, которую, по его мнению, можно было не допустить. Этот леденящий душу случай в очередной раз поднимает вопрос: должны ли базовые комплектации автомобилей включать не только АБС, но и ESP? Слово Эдуарду. — Девочку уже не спасти. Девочке было 4 года, и она погибла в автомобильной аварии 23 января 2022 года на 367-м километре федеральной трассы «Вятка» в Кировской области. Воскресенье. Около 09:30 утра. Я с сотрудником фигачу на «Хайлюксе» в командировку в Пермь. До Кирова — примерно 50 километров. Погода ясная, видимость хорошая. Температура минус 10. Асфальт без снега, и кажется, что дорогая сухая. Длинный, хорошо просматриваемый прямик, наверное, больше километра. Вижу, впереди стоят машины. Слева от нас — фура с аварийкой, справа на обочине — «Лада-Ларгус» с разбитой мордой, «Фольксваген-Поло» седан с сильно разбитым правым крылом. Правое заднее крыло очень сильно вмято в салон. Мы останавливаемся. Авария произошла буквально пять минут назад, и мужики только начинают вызывать скорую. Я открываю водительскую дверь «Поло». На откинутом сиденье (оно сломалось) лежит женщина лет 30. Худая. Без сознания. Тяжело дышит. Плохо дышит. Я выключаю зажигание. Мужики вызывают скорую через 112, говорят, пострадавшую не трогать: непонятно, что с позвоночником. Открываю заднюю дверь. Там в детском кресле пристегнутой сидит симпатичная девочка четырех лет в красном зимнем комбинезоне. Сидит за сиденьем матери. Сиденье водительское зажало ей ноги, но не сильно, я проверил. Девочка без сознания. Совершенно целая, только голова вперед наклонена и глаза закрыты. Беру ее за руку — теплая рука. Только пульс никак нащупать не могу. Вот, думаю, неумелый я, пульс нащупать не могу. Сейчас же врачи приедут, и всё хорошо будет. Только на шее я тоже нащупать не могу. Ну она же тепленькая такая, всё же в порядке, просто без сознания, поэтому и пульс слабый. Всё будет нормально. Но глаза совсем не двигаются, совсем... А через 5–10 минут перестала дышать ее мать. Но девочка же тепленькая! Нашли плед, укрыли, чтобы не мерзла. Никогда так синим маячкам проблесковым я не радовался, когда появилась скорая. Врачи констатировали смерть обеих. «Ларгус» отработал прекрасно. Смята морда, целый салон, двери открываются, подушка сработала. У водителя была травма руки, текла кровь. Но вроде перелома не было. Мой электрик сделал ему перевязку. Когда девочка четырех лет умирает практически на руках — это крепко бьет по мозгам. После прибытия спасателей мы уехали и начали анализировать ситуацию. Никому не желаю быть свидетелем подобного. Очень больно! Реконструкция событий сделана со слов водителя фуры, «Ларгуса» и водителя «Ренж-Ровера», который ехал за «Ларгусом», плюс по результатам осмотра места происшествия и личного опыта. Итак: «Фольксваген-Поло» седан пятого поколения (до 2020 года) движется в сторону Орлова. За рулем находится молодая женщина 34 лет, пристегнута. Сзади за водителем в детском кресле находится девочка четырех лет, пристегнута. Других пассажиров в машине нет. Покрышки зимние, шипованные. Начинается длинный прямик с легким подъемом и перегибом, «Поло» догоняет фуру и готовится к обгону. Скорость фуры — 80–90 км/ч, скорость «Поло» — около 110 км/ч. Обычный трассовый режим. Знаки обгон разрешают. Водитель «Поло» выходит на обгон фуры (то есть высовывается на встречную полосу) и видит движущийся навстречу светло-серый «Ларгус». Я специально акцентирую цвет «Ларгуса», потому что он мог слиться с окружающей средой и его сложно было заметить издалека. Понимая, что обгон безопасно закончить не получится, женщина сбрасывает газ (и/или нажимает на тормоз) и дает руль вправо, пытаясь уйти за фуру. То есть она сделала всё штатно. В этом месте на трассе легкий левый уклон (если смотреть из «Поло») и дорога покрыта прозрачным льдом. Это становится понятно, когда выходишь из машины. На ходу это не очень очевидно. В этот момент, под сброс газа, передние колеса загружаются (сцепление с дорогой улучшается), а задние наоборот разгружаются. Сцепление ухудшается, и так как руль повернут, начинается занос, и «Фольксваген» переходит в неконтролируемое скольжение по часовой стрелке. «Поло» разворачивается больше чем на 180 градусов и летит вперед по встречной полосе кормой вперед. В этот момент в него врезается «Ларгус». Удар приходится в правое заднее крыло, то есть по диагонали от водителя. Из-за сильного удара сзади ломается водительское сиденье и как бы раскладывается, несильно зажимая ноги девочке. Место правого заднего пассажира всмятку. Причину смерти я назвать не могу — не врач. Могу предположить, что так как оба человека были целыми, без внешних повреждений, то дело было в хлыстовой травме позвоночника, от диагонального удара в заднюю часть. Теперь надо разобраться с причиной потери контроля над «Фольксвагеном». На переднеприводном автомобиле занос — редкость (переднеприводный автомобиль не уходит в занос под избыточным газом, но часто срывается в скольжения при маневрах, сопряженных с торможением или резким сбросом газа. — Прим. ред.). Водитель с обычными навыками не готов к борьбе с заносом на переднем приводе. Занос на короткобазном автомобиле развивается резко. И, чтобы стабилизировать автомобиль, нужна активная работа рулем и увеличение тяги на колесах. На газ надо нажать. А это сложно психологически, тем более нужно, наоборот, снизить скорость, чтобы успеть спрятаться за фуру. Всё решают доли секунд. И «Поло» вышел из-под контроля. Да, мы все — гонщики, любители быстрой езды — знаем, как использовать и контролировать занос, но надо уметь смотреть глазами обычного водителя. И тут не нужно говорить про контраварийную подготовку и прочее. Надо просто представить женщину, мать, которая использует автомобиль просто как средство передвижения и доставки необходимых грузов для семьи. При этом отмечу, что при покупке был выбран свежий (или новый) «Фольксваген». Шины зимние, водитель пристегнут, ребенок в детском сиденье. Водителя сложно назвать безответственным. Значит, сработал комплекс событий. Что могло бы в данной ситуации спасти женщину и девочку? Отвечаю: Электронная система стабилизации, или ESP. Впервые она разработана компанией Bosch в 1995 году, то есть 27 лет назад. Основным исполнительным механизмом ESP является блок АБС антиблокировочной системы, который по сигналам от блока управления подает сигнал на увеличение давления в тормозной линии, идущий раздельно на каждое колесо. Несколько датчиков определяют положение машины в пространстве, в частности, угол поворота вокруг вертикальной оси. И при необходимости АБС начинает подавать давление в тормозные механизмы колеса по сложному алгоритму, чтобы прекратить занос и стабилизировать машину. Происходит это очень быстро (опрос датчиков — 25 раз в секунду) и в самом начале заноса. То есть, если бы ESP работала, женщина просто бы ушла обратно за фуру, и всё. Она бы даже не заметила проблемы. Электроника сохранила бы стабильность авто. Но базовая комплектация «Фольксваген-Поло» седан до 2020 года не оснащалась ESP. Справедливости ради, следующая версия «Фольксваген-Поло» с 2021 года оснащается системой ESP в базовой комплектации даже. И возможно, не просто так. Насколько конструктивно сложна и дорога система ESP? Как я уже указывал, основным исполнительным узлом системы является блок АБС с гидроаккумулятором и насосом, а эта система с 2016 года является обязательной. То есть во всех новых авто уже есть этот реально сложный и дорогой узел. А ESP — это дополнительно несколько датчиков и софт (программное обеспечение). Просто несколько датчиков. Предположу, что в закупке дооснастить авто ESP стоит баксов 50. Даже если это 50 тысяч рублей — это невысокая цена за безопасность! На большинство автомобилей ПО для ESP уже разработано (например, «Лада-Калина», «УАЗ-Патриот»). Но из коммерческих соображений заводы предлагают систему ESP в качестве опции. Важный момент: в США и Канаде ESP входит в базовую комплектацию с 2010 года, в Европе — с 2014-го! То есть мы опаздываем минимум на 12 лет. При этом уже подсчитано, что более 250 миллионов систем ESP выпущено компанией Bosch с 1995 года, и на сегодняшний день 82% новых автомобилей оснащены ESP. По мнению специалистов Bosch, за последние четверть века на дорогах Евросоюза ESP спасла около 15 тысяч человек. Еще порядка 500 тысяч человек благодаря ей не получили травмы в ДТП. А ведь, кроме потерянных молодых жизней, мы же получаем дикие трагедии в семьях. Невосполнимое горе надолго. А врачи скорых? Вы видели глаза врача, когда он понял, что девочка умерла? А спасатели, которые вырезают трупы из машин? А сотрудники ГИБДД, которые оформляют эти аварии? И все думают, что это бездушные роботы? Поверьте — нет. А они с этим живут. Вопрос: сколько мы еще будем ждать решения об обязательном использовании ESP? Сколько людей еще должно погибнуть, чтобы в Минпромторге вспомнили про обязательное использование ESP?