Челябинцы переезжают из Сочи

Сочи, по всей вероятности, перестал был мечтой для россиян. Покупательский спрос упал, и это заметно не только риелторам. Москвичи перестали скупать сочинскую «золотую» недвижимость. А «челябы», как теперь в Сочи зовут «понаехов», потянулись домой. Узнали, почему курорт у моря больше не предел мечтаний. И куда уезжают «новые сочинцы». Вышел из дома и пропал Не для того ехали в Сочи на ПМЖ большинство россиян, чтобы тяжело работать на благо города. Да и с работой на курорте проблемы. Большинство из «новых сочинцев» — это удаленщики, которым нужна круглосуточная хорошая связь, а ее просто нет. Уже не получится поработать в свое удовольствие у моря, глядя в лазурную даль. Теперь нужен Wi-Fi. — Я оказался привязан к съемной квартире в отдаленном районе. Сидел там безвылазно, потому что в Сочи сейчас если ты вышел из дома, то пропал. Мог выбежать в соседний магазин — и всё. Поскольку я администрирую довольно успешный федеральный телеграм-канал, я на связи должен быть 24/7. Теперь это невозможно. И я вернулся в Москву, — рассказал москвич Юрий Зырянов, который прожил в Сочи 7 прекрасных лет. Он признается, что в Москве со связью тоже бывают проблемы, но она хотя бы есть. — Да, было замечательно утром поехать к морю и завтракать с красивым морским видом. Купаться и загорать, отдыхать в бассейнах, при этом делая свою работу. Это была красивая история и, думаю, она бы продолжалась. Но теперь это невозможно. Придется снова привыкать к серой московской осени и зиме, — заключил Юрий. Стало очень тревожно Елена Чеботарева переехала в Сочи из Челябинска 10 лет назад. Отдаленной работы у них с мужем не было, поэтому решили заняться бизнесом. — Мы каждый год арендуем отели, в последнее время в горах. В прошлом году прибыль была совсем маленькая, в этом году работаем в минус — нет туристов. За аренду отдали 2 миллиона рублей. Да, такие цены, не удивляйтесь. Отбили только миллион. Теперь что зимний сезон, что летний — выручки нет. Люди не едут. Мы фактически остались без работы и в долгах, — рассказала Елена. Она признается, город так и не стал родным. Поэтому цепляться за него нет смысла. Было принято решение возвращаться в Челябинск. Квартиру выставили на продажу. Только звонков нет. Несмотря на то что она в хорошем районе — фактически в центре Сочи и недорогая. — Стало очень тревожно, сирены, прилеты и прочее. Дети пошли в школу, страшно за них. Они сидели уже в коридорах во время атаки. В Челябинске спокойнее, да и город развит намного лучше, чем Сочи. Цивилизация! Так и хочется прокричать: «Радуйтесь! Челябы уезжают домой», — говорит Елена. Кстати, откуда взялось пренебрежительное: «челяба» вместо «понаеха», она не понимает. В Сочи полно приезжих не только из Челябинска, но из сибирских городов — Новосибирска, Красноярска, Иркутска, Читы. И только к челябинцам у местных какое-то особое отношение. Начались панические атаки Иркутянка Александра Замоева уже вернулась на родину после 15 лет жизни в Сочи. Ее тревожность не позволила ей спокойно спать, во время сирен она хватала детей и бежала на первый этаж жилого комплекса. В результате у нее развилась бессонница и невроз. В один день она собрала вещи, детей, собаку и кошку и прилетела в Иркутск. Теперь живет у мамы на даче недалеко от Байкала и восстанавливает нервы. — Мне было настолько страшно, что у меня начались панические атаки. Я бросила всё в Сочи: мебель, технику, работу. Мне ничего не нужно, кроме безопасности. Сейчас буду сдавать свою квартиру там. В ближайшее время не вернусь. И, возможно, не вернусь вообще в эту деревню, — говорит Александра. Она признается, Иркутск после Сочи показался мегаполисом. С нормальной связью, муниципальным транспортом и поликлиниками. — Теперь я не боюсь, что мне станет плохо или кому-то из моих детей, и мы не сможем вызвать скорую. В Сочи я один раз пыталась, когда у дочери температура поднялась до 39,9, у нее были судороги. Никто так и не приехал, зато звонили и спрашивали, как ее самочувствие. Тогда я вызвала платную скорую помощь, и девочку срочно госпитализировали с обезвоживанием из-за ротавируса, — говорит иркутянка. Она уверена, на море можно приехать в любое время, когда ситуация нормализуется. Тем более в заботах и работе ей было не до пляжа. А из Иркутска ближе Таиланд и Китай, где нет сирен. «Я в принципе устала от сочинского рынка» Риелтор Оксана Костина тоже переехала в Москву из Сочи, где прожила 7 лет. Сейчас завершает последние сделки. А их практически нет. Даже москвичи, которые чуть ли не оптом скупали недвижимость, охладели к курорту. — Сейчас они как раз и избавляются от своих квартир и домов. Предложений много, спроса почти нет. Работать очень сложно. Сейчас новый тренд. Если раньше все хотели жить у моря, то теперь подальше от берега. Где более-менее спокойно. Сейчас практически нет тех, кто хочет переехать в Сочи на ПМЖ. Запросы из Сибири остановились. Наоборот, большинство моих клиентов продают квартиры, чтобы вернуться обратно. Покупают жилье жители Краснодарского края, Ростовской и Воронежской областей, где еще тревожнее, — говорит Оксана. По ее словам, двухкомнатную квартиру площадью 50 квадратных метров с необходимой бытовой техникой в 10 минутах езды до моря сейчас можно купить за 8 миллионов рублей. Еще год назад она стоила 10–15 миллионов рублей. А студии с видом на море продают за 7 тысяч рублей. И собственники теперь приветствуют торг и готовы делать скидки реальным покупателям. Есть и те, кто по привычке завышает цены. Но такие объекты вообще никого не интересуют. — Я в принципе устала от сочинского рынка, где приходится лавировать между жилыми гаражами и незаконными жилыми помещениями. Если раньше можно было очень хорошо зарабатывать, к комиссиям по 5 миллионов рублей привыкли сочинские риелторы, то теперь можно месяцами продавать один и тот же объект на всех площадках, а звонков нет, — говорит Оксана. Прайм-эра Сочи, по всей вероятности, прошла. Массовая миграция, которая началась перед Олимпиадой, не просто прекратилась, а стала отрицательной. Все опрошенные SOCHI1.RU уехавшие обратно «понаехи» признались, что давно подумывали вернуться в свои города, потому что в Сочи возможно хорошо отдыхать, но не жить. А тревожная ситуация просто стала толчком.