«Будущее — в прошлом»: СССР могло исполниться 100 лет. Почему мы (не) тоскуем по нему?

30 декабря 2022-го минуло 100 лет с основания Союза Советских Социалистических Республик. Дата прошла незамеченной: телеканалы отказались от широкого показа тематических фильмов, системные политики не провели хоть сколь-нибудь массовых акций. В то же время ностальгия по Союзу по-прежнему жива в сердцах большинства (60%) россиян. В компании с политологами, журналистами и политиками MSK1.RU размышляет о том, как и почему массовая тоска по СССР соседствует с тщетными попытками забыть о нём насовсем. «От лика Сталина — к физиономии Янаева» С тем, что круглая дата незаметно «проплыла» мимо большинства россиян, согласились все наши сегодняшние собеседники. Широкую общественную дискуссию (или хотя бы сеанс ностальгии) не решились инициировать ни СМИ, ни системные политические игроки (в первую очередь, КПРФ). — Чтобы о дате помнить, нужны какие-то медийные репрезентации, — указал политолог Илья Гращенков. — В девяностые, когда телевизор смотрели все, это было. Снимали какие-то документалки, каналы их пиарили, люди вспоминали и обсуждали. Сейчас какая-то волна воспоминаний об СССР прошла разве что в телеграме. Этого явно недостаточно для широкого круга. Илья Гращенков (род. 1983) — российский политолог, президент «Центра развития региональной политики», член РАПК. Окончил факультет истории искусства РГГУ, магистратуру и аспирантуру по истории. Тема диссертации — «Цензура печати, литературного и художественного творчества в СССР 1929–1941 годах». Работал в правительстве Московской области, аппарате губернатора Московской области, вел крупные избирательные кампании в ряде российских регионов. Разумеется, действующие российские власти помнили о приближающейся дате. И, судя по всему, не быть «частью момента» в Кремле решили вполне сознательно. Где-то — по политтехнологическим, а где-то — даже по идеологическим причинам. — Советское и особенно раннесоветское время вызывает отторжение у правящего класса, — отметил журналист Павел Пряников. — Они же сами свергали советскую власть, она им не нравилась. По мировоззрению они ближе к февралистам-белогвардейцам (но не монархистам). Федеральные власти почти не вкладываются в пиар конкретных советских дат, указывает Илья Гращенков. Считается, что такие праздники могут сыграть на руку КПРФ, поскольку символика СССР сама по себе напоминает о коммунистах. При этом сами системные коммунисты также отказались от широких жестов к дате. Левый политик Максим Шевченко уверен, что дискуссия о наследии СССР способна дискредитировать КПРФ на самом глубинном, идейном уровне. — Власть не заметила, потому что является антисоветской, — согласился Шевченко. — Естественно, они не праздновали, потому что они не наследники социализма, а реакционная сила, которая ненавидит всё, что связано с советским прошлым. Что же касается КПРФ — им просто нечего сказать. Ведь им придется признать, что главным виновником распада СССР была КПСС, наследником которой является КПРФ. Действующие лидеры КПРФ, полагает Шевченко, опасаются идеологического и философского анализа ситуации, сложившейся в стране к концу 80-х годов. Публично выяснять, как именно советская власть в рамках одной партийной системы эволюционировала «от победоносного лица Сталина до дрожащей физиономии Янаева», в КПРФ логично не стремятся. Получить комментарий у фракции КПРФ в ГД MSK1.RU не удалось. По указанному на сайте телефону пресс-службы никто не берет трубку. «Россия — молодое государство» С тем, чем для простого человека были 70 лет советской власти, российское общество не определилось до сих пор. Идеологического консенсуса по вопросу о роли СССР в истории России нет, и вряд ли он будет зафиксирован в ближайшем будущем. — Есть поколения, жившие при СССР, которые знают реальность и не испытывают иллюзий, — сказал Илья Гращенков. — Есть и те, кто забыл плохое и помнит только хорошее, у них формируется ностальгическое ощущение с вымаранным негативом. Наконец, есть молодое поколение, которое изучает СССР по мифам и потому может позитивно относиться к идеалистическо-материалистической картине о том, какой был СССР. Потому вопрос о крушении Союза воспринимается с трех полярных точек зрения — «великая трагедия», «легкая досада», «благо и избавление от тоталитаризма». Интересно, что, по мнению Гращенкова, до недавнего времени российская образовательная система воспитывала третий тезис. Действующей власти эти метания были, скорее, на руку. Более того, в «спокойные» времена на них и вовсе можно было не обращать внимания. Отсутствие стойкого консенсуса по вопросу «советского проекта» вообще никак не мешало новой России. — Думаю, что [консенсус существовать] не должен, — размышляет Павел Пряников. — Тем более что новая власть отсчитывает свое основание с 1991 года. Недаром [бывший] президент Дмитрий Медведев не раз публично говорил, что «Россия — молодое государство». Так же как советская Россия (СССР) не имела ничего общего с царской Россией. Павел Пряников (род. 1972) — российский журналист, основатель «Блога толкователя». Окончил факультет биологии Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова. Работал первым замом главного редактора на радио «Бизнес ФМ», в издании Lenta.ru, главным редактором Ria.ru и «Русской планеты». Выступил соавтором ряда передач об истории СССР для радио «Комсомольская правда». Подобный подход тем не менее не запрещает власти «заигрывать» с советской повесткой в утилитарных целях. «Ностальгический инструментарий» лоялисты применили, например, в этом году, когда речь шла об импортозамещении и возрождении советских товарных брендов. — Люди принимают игру, которую им предлагает телевизор, — говорил MSK1.RU экономист Дмитрий Прокофьев. — На протяжении последней четверти века телевизор строит «небесный СССР», где все ездят на неломающихся «Волгах», пьют «непохмельную» водку и при этом поют и пляшут. Несмотря на то, что к реальности эта картина почти не имеет отношения, новый миф о Советском Союзе продолжает взрастать в сознании граждан. — Сегодня мы как раз видим построение нового мифа, — отметил Илья Гращенков. — Он стерилизован от идеологии: никакого марксизма-ленинизма, тоталитаризма и прочего. Исключительно позитивный образ страны, где было вкусное мороженое, колбаса по 2.20 и вообще непонятно, кому и что не нравилось. «Реальность настолько ужасна, что образ будущего люди видят в прошлом» Сегодня 60% сожалеют о распаде СССР — таковы данные свежего опроса ВЦИОМ, как раз приуроченного к столетию «красного проекта». Наибольший уровень тоски отметили среди граждан старше 45 (70%) и 60 (81%) лет. — Во-первых, это связано с тем, что тоже фиксировали социологи и экономисты: от реформ выиграли 20% россиян, проиграли 20%, остались при своих 60%, — объяснил Павел Пряников. — Для большинства (видимо, как раз тех самых 60% россиян) психосоциальное и экономическое состояние было при СССР. Интересно также, что «ностальгия по Союзу», озвученная гражданами, может быть одной из форм «фиги в кармане», демонстрировать которую открыто люди просто не решаются. — Во-вторых, это скрытая форма протеста — большинству россиян не нравится та Россия, которая построена, — считает Пряников. — Они могут выдавать высокие рейтинги высшим начальникам, но это скорее сложившаяся у нас практика двоемыслия. Искать корни тоски по Союзу в текущей действительности предлагает и Илья Гращенков. Политолог отмечает: возрастные респонденты скучают по ушедшей молодости, и их сглаженные представления о «прекрасном далеко» как бы дискредитируют текущие порядки. — Реальность настолько ужасна, что образ будущего люди видят в прошлом, — сказал Гращенков. — Построение СССР 2.0, к чему и стремится нынешняя власть, строится на ностальгии. В эту концепцию можно запихнуть ущемления гражданских прав, репрессии и прочее и подавать это под соусом «ну вы же так хотели вернуться в СССР, а там было именно так». Подобный трюк Гращенков условно сравнивает с рекламой «деревенского молока». Потребителю показывают сельский домик и бабушку с крынкой — то есть продают эмоцию. Сам продукт при этом могут насытить химией и порошками, не имеющими никакого отношения ни к бабушке, ни к деревне. — Наше общество эмоциональное, нелогичное и мыслит в основном чувственными образами, — объяснил Гращенков. — И эту ностальгию пытаются использовать по полной в произведениях искусства, кино, книгах. Это рождает миф о том, как хорошо бы вернуться в прошлое. Вот и СССР [в этих мифах] — страна, где все отдыхали в пионерлагерях, ели мороженое, а потом, как герои «С легким паром!», пили шампанское с салатами. «Люди хотят иметь значение» Уличные опросы москвичей, инициированные MSK1.RU, демонстрируют и другой, не потребительский атрибут советского государства, запрос на который подчеркивают горожане, — социальную справедливость. — Суть советского проекта была в том, что он был проектом в интересах большинства, — пояснил Максим Шевченко. — Люди хотят иметь значение. Индивидуально и коллективно. И поэтому они создали образ утопии, смысл которой был именно в том, чтобы придать значение жизням масс. Максим Шевченко (род. 1966) — российский журналист, публицист, общественный деятель и политик. Окончил МАИ по специальности «Конструирование и технология электронных вычислительных средств». Лидер Российской партии свободы и справедливости. Депутат Законодательного собрания Владимирской области VII созыва. Член Совета при президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека (2012–2018). Потому ностальгия россиян по советскому проекту, уверен Шевченко, это ностальгия именно по возможности к индивидуальной и коллективной реализации, а не по тому, что демонстрируют по телевизору. — Мой дед был арестован при Сталине, прошел войну, знал тяжелые годы, — рассказал Шевченко. — И всё равно считал Союз своей Родиной, своей судьбой. Поэтому эта ностальгия — это ностальгия по той судьбе, а не по тому, что показывают пиарщики. Испытывая дискомфорт, они, [ностальгирующие], создают утопию прошлого где, как им кажется, всё было более справедливо. На первый взгляд, запрос на некую «справедливость» носит размытые, абстрактные очертания. Такой подход, однако, не до конца верен — «щупать» и «ощущать» справедливость россияне могут на вполне конкретных примерах, уверен Павел Пряников. — Для россиян главный признак социальной несправедливости — это очень высокое социальное расслоение, одно из самых высоких в мире, — отметил Пряников. — «Как «высший 1%» добился успеха, когда все мы начинали в 1991 году почти с одной стартовой точки?» — говорят простые россияне. В СССР почти все были равны, разница между «высшим 1%» и всеми остальными была 1:5–6, а не 1:500–600, как сейчас. Значит, следуя этой логике, высший 1% добился своего положения неправедным путем. Важно, что дело здесь не в пресловутой зависти (или даже ненависти) к богатству. Россияне вполне способны радоваться за других, если видят, что те достигли успеха социально приемлемым путем. — Россияне нормально относятся к богатству, которое пришло через труд, как в СССР — к положению академиков, деятелей культуры, спортсменов, генеральных конструкторов и т. п., — продолжил Пряников. — Но отрицательно — через блат, преступления, пренебрежение моральными нормами и т.п. СССР, действительно, препятствовал восхождению к вершинам «лихих» людей, цеховиков и фарцовщиков. И это тоже ответ, почему наше высшее начальство отрицательно относится к советскому времени: они понимают, что при СССР они своего положения не добились бы никогда. Ранее MSK1.RU публиковал подробную рецензию на последний фильм, авторы которого решили поиграть с ностальгией по Союзу, — «Чебурашку» (спойлер: материал вызвал очень много споров). До этого мы — вместе с бывшим фарцовщиком, а ныне известным бизнесменом Дмитрием Потапенко — вспоминали историю становления легендарных советских магазинов «Березка».