«Он нас всем обеспечивал, а теперь его забрали на фронт». В кубанской станице мобилизовали многодетного отца

С момента начала объявленной президентом России частичной мобилизации в стране прошел месяц. За это время чиновники разных мастей успели сделать столько заявлений по поводу мобилизованных и их дальнейшей судьбы, что не запутаться во все этих словах — непростая задача. Председатель комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов несколько дней назад заявил, что отцов, у которых есть трое детей не старше 16 лет, освободят от частичной мобилизации. Но статуса закона эта инициатива пока не имеет. И оставившие свои семьи многодетные отцы по-прежнему находятся на линии фронта. Жительница кубанской станицы рассказала о том, как мобилизовали ее мужа и как теперь живет многодетная семья, оставшаяся без единственного кормильца. Звонок из окопа — Пожалуйста, позвоните моей жене. Мне сказали, что вы можете помочь. Не могу долго разговаривать, у нас тут прилеты, запишите ее номер. Только перед звонком напишите в вотсап, она коллекторов опасается, трубки не берет с незнакомых номеров, — сказал корреспонденту 93.RU 39-летний Дмитрий Шавлюк, которого мобилизовали 24 сентября в Славянском районе. Сейчас он находится в Запорожье. Дмитрий вместе с супругой и детьми живет в станице Черноерковской. До мобилизации за счет материнского капитала многодетная семья купила небольшой домик, всего 20 квадратных метров. Дмитрий начал его обустраивать и расширять, но не успел. Его мобилизовали. — 23 числа мы с детём поехали глаза проверять. Он дома с двумя малыми остался. Пока мы такси ждали, подъехала какая-то машина. Вышла женщина, говорят, военкомша, спросила, где мой муж и попросила выйти. Вот так ему вручили повестку, — рассказывает Ирина Шевлюк. — 24 сентября Диму уже забрали. Даже собраться особо не дали. У меня тогда голова сразу кругом пошла. Я ему штаны взяла, курточку, кроссовки. Дома еще что-то было из одежды, колбаски ему завернула. Потом мама его приехала, привезла сухпаек какой-то. А дальше, дальше он уехал. Сначала говорили, что на «девятку» в Краснодар повезут, но повезли под Майкоп. «Я там людей убивал» У Дмитрия и Ирины три несовершеннолетних ребенка, двое мальчиков — его дети, девочка, старшенькая, от первого мужа Ирины. Несколько лет назад он покончил с собой. — Мой прошлый муж, тоже Чечню застал, как и Дима. Когда выпивал, у него крыша ехала. Он ведь снайпером служил. А когда вернулся никакой пенсии даже не дали. Помню, ему отказали в деньгах, сказали, мол, тебя там не было. Он тогда забился в угол и начал плакать, кричал: «Да как это, я там людей убивал». Потом через атамана добились каких-то выплат. А в 2013 году он ушел от нас. Это случилось 17 сентября. 25 сентября его дочери должен был исполниться годик, — рассказывает Ирина. В Чечне (по словам супруги, во время второй чеченской кампании) Дмитрий пробыл два года, во время срочной службы. — Толком его не расспрашивала о службе, чтобы не бередить. Я же видела, что бывает с людьми, которые пережили войну. Когда Дима вернулся, то тоже, как и прошлый муж, никаких денег не получал, — продолжает Ирина. В 2014 году у семьи родился второй ребенок — Даниил, в 2015 году — Никита. Они пока не понимают, где их отец. Но «старшенькая дочь постоянно спрашивает, куда делся папа». — Учителя у нее тоже интересуются в школе. Но мы не говорим, где именно. Все и так всё понимают. Дима говорит, если бы его сейчас дети увидели, то не узнали: весь грязный, страшный. Постоянно откуда-то прилетают ракеты, я-то всё это тоже [по телефону] слышу. Говорит, то с одной, то с другой стороны прилетает. В другой раз ему звоню, на заднем фоне слышу, что кто-то пилит. Дима, говорит, что они начали строить блиндажи, укреплять позиции. Рассказывал, что дня два поголодать пришлось, то воды не было, то еды. Так они в лес ходили за грибами, чтобы хоть что-то сварить, — рассказывает женщина. Кроме Дмитрия деньги в семью никто не приносил. Ирина ухаживает за тремя детьми, поэтому не работает. У семьи несколько кредитов. Что-то занимали на ремонт небольшого домика, что-то на бытовые нужды. — Хотели одну комнатку доделать, у нас ведь их всего две. Второй этаж начали обустраивать, что-то пристраивать. У нас всего дом 20 квадратов, а мы в нем впятером живем. Места не хватает. Вот на втором этаже хотели комнатку сделать. Дима взял кредит, купил доски, начал делать крышу, но не успел, мобилизовали. Сейчас все, на что мы потратили деньги, промокло. Крыши же у нас нет, все в дом течет. Дима понимал, что у него дети, дом не готов, тут дел просто куча, сам идти «туда» он не хотел. Но призвали, куда деваться. Отец троих детей, он нас всем обеспечивал, а теперь его забрали на фронт, — жалуется Ирина. Помощи нет В начале октября губернатор Кубани Вениамин Кондратьев говорил, что родные мобилизованных не должны оставаться один на один с бытовыми проблемами. «Необходимо отправить списки всех мобилизованных главам муниципалитетов, чтобы они, в свою очередь, могли взаимодействовать с семьями. Узнать, какие есть проблемы и чем им можно помочь. Каждое обращение от них прошу воспринимать как мое поручение», — сказал тогда губернатор. Но, по словам Ирины, никакой помощи от местных чиновников она не дождалась. Даже дрова, которые ей должны были привезти по квоте, все никак не могу доставить. — У нас еще газа нет. Отопление только печное. Дрова вот теперь самой рубать. Записалась на квоту, чтоб на зиму выдали дрова. Но пока не выдают, чего-то переносят. Попросила их привезти хоть нарубленными уже, я-то не особо могу их рубать. Мне ответили, что помочь ничем не могут. Помощи от администрации никакой нет, — жалуется Ирина. Дмитрия Шавлюка мобилизовали 24 сентября, а уже 4 октября он отправился в Запорожье. По словам Ирины, если бы мужа нормально обследовали, то в армию его бы не взяли по состоянию здоровья. — Если бы проверяли, как говорят по телевизору, то не пустили бы его туда. У него с сердцем проблемы, с клапаном какая-то беда. Одного мужчину знакомого уже вернули обратно. Почему вернули, я не знаю, особо и не спрашивала. Ранее 93.RU публиковали монологи кубанских женщин, у которых мобилизовали близких. Кроме того, к нам в редакцию продолжают обращаются родственники жителей Краснодарского края, родственников которых мобилизовали, несмотря на сложные медицинские диагнозы и отсутствие опыта службы в армии.