В Туапсе волонтеры третью неделю ищут девочку, которую СК признал погибшей

В ночь на 16 апреля Туапсе массово атаковали беспилотники. Жители сообщали о серии взрывов. Ранним утром в оперштабе Кубани заявили: погибли 14-летняя девочка и 5-летний ребенок. Позже губернатор Вениамин Кондратьев уточнил, что после первых разборов завалов стало ясно: погибли 29-летняя девушка и 14-летняя девочка-подросток. Первую девушку вскоре похоронили. Но ребенка так и не нашли. Девочка, Валерия Бокова, вместе с родителями жила в доме на улице Сочинской. В ту страшную ночь в их жилье попал беспилотник. «Я услышала взрыв за горой. У меня кровать стоит около самого окна. Я высунулась посмотреть, что там происходит, — рассказала соседка Боковых журналисту 93.RU. — И вижу, что над домом соседей летит беспилотник. Он медленно летит, искры валят. Вероятно, подбитый уже был. И падает аккурат на дом. В то место, где у них был зал. Взрыв, полетели стекла, у меня окно выбило. Слышу крики: „Помогите, помогите“». По словам матери школьницы, в момент прилета дочь находилась именно в той комнате, куда пришелся основной удар. Официально девочку признали погибшей, но семья надеется, что дочка успела выбраться и в страхе убежала в лес. Третью неделю волонтеры вместе с родителями ведут поиски, но к их работе возникает всё больше вопросов. Что известно на сегодняшний день — рассказывают 93.RU. «У ребенка была возможность убежать» По Туапсе с 16 апреля развешаны ориентировки с фото девочки. Изначально в поисках и разборе завалов участвовали многие группировки волонтеров, включая государственные движения и «ЛизаАлерт». Несколько дней спасатели и волонтеры пытались найти останки девочки под завалами, но на пепелище дома ее тело так и не обнаружили. Ребенка признали погибшим с учетом показаний матери и разрушений. При этом десятки волонтеров продолжили поиски в лесополосе рядом. Они, как и родители, настаивают на версии, что Валерию могло контузить и она, дезориентированная, убежала в лес. Но другие источники, знакомые с ситуацией, говорили 93.RU, что взрыв был такой силы, что даже останков могло не остаться, а то, что и сохранилось, — могли в перемешку со строительным мусором уже вывезти, потому что завалы в том числе разбирали с помощью техники. Семья Валерии и так уже пострадала от боевых действий: отец и старший брат ушли на СВО, брат погиб. К 24 апреля мама девочки, Татьяна Бокова, впервые выступила с обращением перед камерами. Тогда же волонтеры заявили, что якобы нашли след босой ноги. Мама девочки рассказала, что он соответствует 36-му размеру, который носит Валерия. Спустя восемь дней после атаки, 24 апреля, мать пропавшей Татьяна Бокова неожиданно прервала молчание. Татьяна утверждает, что у дочери было время на спасение. «Лично я в 02:05 заходила к ней, поставила светильник, так как выключили свет. В 02:40 я с мужем ушла из коридора. Мимо нас ребенок пробежать никак не мог. Мы зашли в свою комнату… Прошло буквально 15–17 минут, как произошел этот взрыв. У нас завалило комнату. Пока мы это всё разгребли, у ребенка была возможность убежать». Татьяна Бокова заявила, что не доверяет следствию. По словам матери, уже после пропажи дочки «с ее телефона кто-то пытался кому-то позвонить». Но якобы СК это не проверил. Кроме того, были сообщения, что девочку видели в городе после случившегося. Но пока это ни к чему не привело. «Толкнула волонтера и убежала в лесной массив» С 20-х чисел апреля работа по поиску Леры сконцентрировалась в руках волонтеров благотворительного фонда «Ратиборец», который занимается сбором гуманитарной помощи в зону военной операции. Они ищут ребенка круглосуточно, обходя в том числе заброшенные дома и кладбища. По их данным, поиск будет идти до получения результата. Время от времени работу останавливали из-за новых атак БПЛА на Туапсе — с 16 апреля по 1 мая в городе произошло четыре мощных пожара — на морском терминале и НПЗ, а также прошел нефтяной дождь. «Первые следы мы обнаружили за домом, вверху, где заброшки, там были четкие отпечатки ног, рук, как она там ходила, ползала. Последние отпечатки пошли на холмы», — рассказал Николай, координатор волонтеров «Ратиборца». В ночь на 26 апреля, по словам поисковиков «Ратиборца», с помощью коптера с тепловизором была зафиксирована фигура, предположительно, Леры. Но пока поисковики дошли до этого места, там уже никого не было, а сам коптер разрядился. Утром собака взяла след в сторону кладбища. Но так и не удалось понять, куда дальше могла направиться девочка, потому что, как объяснил координатор «Ратиборца» Николай: «Следов было много, и собака начала метаться». «Все следы, найденные нами, подлинные. Трое кинологов давали нюхать вещи Леры собакам. По тем следам, которые мы находили, они спускались вниз с холмов, потом от кладбища к городу. Не это ли подтверждение того, что она там ходила?» — заявил Николай. Попутно волонтеры вели сборы на еще один дрон с тепловизором. Также просили принести рации и компасы к штабу, который организовали у дома на улице Сочинской, куда прилетел 16 апреля дрон. К 30 апреля волонтеры заявили, что к поискам присоединились сотрудники МВД и СК. 93.RU обратились в ведомства, но от комментариев там отказались. В кубанском следкоме повторили официальную позицию СК России — с 16 апреля девочка признана погибшей. В тот же день появилась новая информация, что Леру видели на кладбище. По словам волонтеров, парня, который ее заметил, девочка толкнула, а сама «убежала в лесной массив». «Парень сказал это внятно, он твердо уверен, что да [это была Лера]» — сказал координатор волонтеров «Ратиборца» Николай. После этого неравнодушные люди стали сомневаться в происходящем, ведь даже при хорошей физической подготовке у девочки вряд ли бы хватило сил оттолкнуть взрослого парня, принимая во внимание, что последние 2 недели она нормально не ела и не спала. «Разум во мне соотносит факты и вероятности. 14-тилетняя девочка весом 40 кг 17 дней скрывается в лесах, после попадания БПЛА в ее комнату. На улице холодно и дожди, еду найти невероятно сложно, все с камерами и телефонами, и ни разу ее никто не заснял, чтобы доподлинно подтвердить, что она жива. Да и мне сложно представить, чтобы меня здоровый 40-килограммовый ребенок толкнул так, что я не смог бы устоять на ногах или потом его не догнать. Никого ни в чем не обвиняю, просто мысли в слух», — написал в соцсетях депутат Гордумы Краснодара Сергей Климов, который ранее сам активно поддерживал поиски девочки. «Мы предоставили очень много улик, но я не могу это опубликовать» 3 мая мама школьницы, Татьяна, вновь вышла в публичное поле с обращением. Женщина поблагодарила участников поиска, объяснила, что под завалами дочку так и не нашли, и ответила на вопросы, появляющиеся в Сети. «То, что многие говорят, что моя дочь уходила из дома. Это абсолютная неправда. Ребенок мой был дома, и у нее была возможность, 17–20 минут, пока мы выбирались с мужем из комнаты во время взрыва, убежать из дома. Ребенок, возможно, напуганный. Следствие опровергло то, что она погибла. Мы предоставили очень много улик, но, к сожалению, я не могу это опубликовать, это запрещает следствие. Ну полиция сидит всегда там, бумажками занимается, мы своими силами занимаемся поиском дочери». Мама Валерии также прокомментировала сбор денег. По ее словам, ничем подобным семья не занимается и не может нести ответственность за других. При этом, как уточнила Татьяна, кто желает помочь, может перевести деньги ее родной сестре. Следком официально никак не комментировал слова матери об опровержении смерти девочки. Тем временем волонтеры продолжают собирать добровольцев для круглосуточного поиска. Точку в истории пропавшей Леры должна поставить экспертиза СК. Сергей Климов со ссылкой на адвоката и бывшего сотрудника правоохранительных органов сообщил, что при «таких данных, как в Туапсе», экспертиза делается в течение 4–6 недель. Пока прошло не так много времени.