Подростки подрезают уголки губ в соцсетях ради «улыбки Джокера»

У подростков новый опасный тренд, который они активно продвигают в последнее время в соцсетях: молодежь самостоятельно подрезает уголки губ, чтобы получить «улыбку Джокера». Чем чревата такая «клоунада» и как от нее уберечь детей, 93.RU рассказали специалисты. Роман Рыжих, хирург многопрофильной клиники CL CLINIC: — В погоне за хайпом и желанием быть «уникальным» тиктокеры начали подрезать уголки рта. По их мнению, это поможет сделать улыбку шире, а лицо привлекательнее. Но так ли это? Любое повреждение кожи — это прямой путь для проникновения бактерий и вирусов. Нарушение целостности тканей без медицинских условий и стерильности грозит развитием инфекций. В запущенных случаях они способны проникнуть в мягкие ткани лица, вызвать образование гнойных очагов и даже привести к флегмоне (острое, быстро распространяющееся гнойное воспаление, поражающее мягкие ткани, чаще всего жировую клетчатку, и отличающееся от абсцесса отсутствием четких границ и капсулы — 93.RU). В особо тяжелых ситуациях заражение крови может закончиться сепсисом, представляющим угрозу для жизни. Отдельную опасность несут повреждения кровеносных сосудов. В зависимости от их размера кровотечение может оказаться настолько сильным, что остановить его без врачебной помощи будет крайне трудно. При нанесении разрезов могут быть повреждены нижние ветви лицевого нерва, что, в свою очередь, приведет к парезам мимических мышц, в частности, круговой мышцы рта, после чего угол рта опускается вниз, нет полного смыкания губ, появляется подтекание слюны и нарушение речи. Также подобные действия оставляют заметные шрамы, от которых невозможно избавиться даже с помощью косметологии. Поэтому еще раз призываю всех, у кого возникало желание сделать что-то подобное со своей внешностью, оценить все возможные последствия для жизни и здоровья. Добиваясь сомнительных эстетических эффектов, можно получить совсем другие внешние изменения, от которых потом очень сложно будет избавиться. Стремление соответствовать сомнительным трендам может обернуться серьезными проблемами. Алина Неприна, врач-психиатр клиники Глазуновой: — Алина Алексеевна, почему новые опасные тренды в соцсетях появляются так часто среди подростков и молодежи? — Причина такой взаимосвязи кроется в сочетании возрастной нейробиологии и цифровой среды. У подростков лимбическая система головного мозга — центр эмоций и вознаграждения — развита достаточно, а префронтальная кора, которая отвечает за импульсивность, оценку рисков, в том числе инстинкт самосохранения, еще не созрела окончательно. Это приводит к естественной склонности к поиску приключений, острых ощущений и импульсивному поведению. Вот некоторые причины, объясняющие данный феномен. Механизм вознаграждения: лайки, комментарии, репосты — это быстрая социальная реакция, которая активирует в мозге систему подкрепления (дофаминовые пути). Опасный тренд — это наикратчайший путь к получению этой реакции, к ощущению «принадлежности» и «значимости». Алгоритмы: Соцсети работают на удержании и привлечении внимания. Алгоритмы продвигают контент, который вызывает сильную эмоциональную реакцию (шок, страх, удивление), что неизбежно приводит к закреплению экстремальности трендов для удержания интереса аудитории. Социальное заражение: в закрытых группах и чатах поведение, которое в нормальных условиях считается девиантным, может нормализоваться. Подростки видят, что другие участники тренда остаются «в порядке» (это иллюзия, так как негативные последствия не всегда видны сразу), именно этот факт «отсутствия негативных последствий в недалеком будущем» снижает собственную тревогу и критичность. То есть соцсети не создают новую подростковую психологию, они используют ее уязвимые места, предлагая яркие эмоции и мгновенное вознаграждение, с которыми незрелый мозг не всегда может справиться. — Почему желание выделиться перевешивает физическую боль и страдания? — Здесь работают два мощных психологических мотива. Главная задача подросткового возраста — ответить на вопрос: «Кто я?». В этом поиске подростки часто используют внешние, иногда шокирующие маркеры, чтобы заявить о своей уникальности и отделении от мира взрослых и «обычных» людей. Боль в этом контексте может восприниматься как «плата» за аутентичность и веское доказательство серьезности намерений и глубины переживаний. Желание выделиться часто является обратной стороной желания принадлежать. Но принадлежать не к «скучному» миру взрослых, а к своей субкультуре, группе сверстников, которые тоже «не такие, как все». Совместное преодоление боли и риска является мощным фактором, укрепляющим чувство общности и взаимопонимания. В этом случае боль становится не страданием, а ритуалом инициации и знаком принадлежности к «своим». Это, безусловно, может быть маркером проблем: психических проблем, а также физическая боль используется как способ регуляции эмоций, отвлечения от душевной боли или наказания себя. – Желание походить на кого-то — это нормально, тем более если объект для подражания — отрицательный герой? — Механизм подражания абсолютно нормален и является ключевым в развитии. Дети учатся, копируя поведения родителей. Подростки ищут модели для построения индивидуальности. Но выбор «отрицательного героя» — это тревожный сигнал, который важно расшифровать: протест и сепарация: отрицательный герой — это часто антиродительская, антиобщественная фигура. Так называемый символический протест против правил, норм и авторитетов;воплощение силы и контроля: негативные персонажи часто изображаются как сильные, независимые, никому не подчиняющиеся. Для подростка, чувствующего себя неуверенно, уязвимо и зависимым (от родителей, школы), это практически инструкция к поведению;причина для тревоги: если это увлечение носит навязчивый характер, вытесняет реальное общение, учебу, хобби, и особенно если подросток начинает воспроизводить деструктивное поведение героя в жизни, это может быть признаком непринятия себя, социальной дезадаптации или более серьезных личностных расстройств. Само по себе увлечение «плохишами» не патология, а этап поиска себя. Задача родителей не запрещать, а разобраться, что именно привлекает ребенка в этом образе (сила? Бунт? Независимость?) и выступить помощником в поиске здорового способа удовлетворить эту потребность. – Как поступать родителям, если ребенок самостоятельно решил изменить свою внешность? — Цель — не запретить, а сохранить отношения и обеспечить безопасность: сохраняйте спокойствие и любопытство, никакого осуждения и паники. Ваша первая реакция задаст тон общению. Вместо: «Что ты с собой сделал?!» спросите: «Расскажи, что тебя привлекло в этом образе? Что для тебя означает это изменение?». Это диалог, а не допрос;можно критически относиться к поступку (прокол пирсинга в антисанитарных условиях), но не к личности ребенка («Какой ты глупый»), связь: «Я переживаю, потому что люблю тебя и боюсь за твое здоровье. Этот поступок кажется мне рискованным»;обеспечьте безопасность (медицинский аспект). Если изменение уже произошло (прокол, тату, окрашивание), ваша главная задача — минимизировать вред здоровью. Проконсультируйтесь со специалистом по уходу и предотвращению осложнений. Этим вы покажете, что ваша забота реальна, а не абстрактна;установите границы и последствия. Обсудите, какие решения он может принимать самостоятельно, а какие требуют семейного обсуждения (например, из-за финансовых или серьезных медицинских рисков и противопоказаний). «Я понимаю твое желание. Давай обсудим, как сделать это безопасно и за чей счет»;предложите альтернативу. Если изменение внешности — это крик о помощи или способ справиться с эмоциями, предложите сходить к психологу. Подайте это как заботу о его ментальном состоянии, а не как наказание;самое главное — поймите причину. За любым резким изменением внешности может стоять буллинг, желание понравиться определенной компании, низкая самооценка, психические расстройства. Ваша задача — отыскать причины, а не судить без улик и мотивов. Если вы видите, что поведение ребенка становится саморазрушающим, он уходит в себя, становится агрессивным или вы теряете с ним контакт, не бойтесь обратиться за помощью к детскому психологу или психиатру. Это не признак поражения как родителя, а проявление ответственности и заботы.