«Гарри Поттера мы пока оставляем». Как законы об иноагентах и запрете пропаганды ЛГБТ коснулись краснодарских книжных магазинов

5 декабря президент России Владимир Путин подписал законопроект, который вводит запрет на ЛГБТ-пропаганду. Поправки были внесены в закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Сам законопроект единогласно приняли 24 ноября в третьем чтении. Книготорговцы теперь опасаются, что из-за слишком «общей трактовки формулировок» могут возникнуть проблемы не только у издателей, но и у них самих. Что за закон? В общих чертах документ предполагает запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений в литературе, фильмах, рекламе, СМИ, кинематографе, музыке, театре и интернете — всех сферах распространения информации как в сети, так и офлайн. Поправки вводят штрафы за информацию, которая может побудить «сменить пол», за пропаганду педофилии и информацию, оправдывающую ее, и прочее. За нарушение закона предусмотрен штраф до 400 тысяч рублей для физлиц и до 5 миллионов рублей — для юридических лиц. Для обычных граждан нарушение выльется в штраф до 800 тысяч рублей, а для организаций — до 10 миллионов рублей. Если нарушение углядят на страницах интернет-ресурса, то его просто заблокируют. Но дело в том, что формулировки в этом законе весьма расплывчаты. Под его действие может попасть как российская классическая литература (правда, депутаты обмолвились, что проверять ее пока нет необходимости), так и одежда или же изображение радуги на детской игрушке. По словам одного из авторов законопроекта Александра Хинштейна, пропагандистскими могут считаться произведения, которые создают положительное впечатление от ЛГБТ, привлекательный образ нетрадиционных отношений или смены пола. Проверять наличие пропаганды ЛГБТ будут Роскомнадзор (в интернете) и МВД с Роспотребнадзором (в офлайне). Однако закон не обязывает привлекать экспертов лингвистики или психологов для экспертизы объекта вероятного нарушения. Это могут делать штатные специалисты, например, Роскомандзора. Но такая оценка зачастую бывает субъективной, поскольку в России нет единой утвержденной методики гуманитарной экспертизы, рассказал в беседе с Forbes юрист Константин Добрынин. Полный разбор нового закона и его вероятных последствий можно прочитать в материале нашего юриста Юлии Федотовой. Кого это коснется в первую очередь? В первую очередь такие ограничения коснутся, а кое-где уже коснулись, например, в Ростове-на-Дону, книжных магазинов. 161.RU пишет, что из продажи там уже стали исчезать книги. В основном это подростковые романы, фэнтези и фантастика. Журналист портала 93.RU решил тоже прогуляться по книжным магазинам города и узнать, как дела обстоят в крупных сетках и местечковых лавках. — Как это работает, мы разбираемся вместе: вместе с юристами и книготорговым сообществом. Пока не будет разъяснений к закону, опираемся на его текст и проверку паспорта. Тут ведь дела обстоят как с сигаретами или алкоголем. Книги с тематикой ЛГБТ несовершеннолетним продавать нельзя. Куда и какие книги с упоминанием ЛГБТ убирать, будет понятно только после того, как мы получим четкое и ясное разъяснение понятия «пропаганда» (на котором строится новый закон, но нет расшифровки принципов разделения), запрошенное Российским книжным союзом. Сейчас только издательство в индивидуальном порядке может принять решение о снятии каких-то книг с продажи, — говорит владелица краснодарского книжного магазина. Что касается книг, авторами которых выступают иноагенты, то на полках книжной лавки их всего две. Да и те запакованы в пленку с наклейками и плашками. — Со всеми книгами авторов-иноагентов теперь будет так, к сожалению: даже если они авторы одного рассказа в сборнике или блерба (это печатаемая на суперобложке книги короткая реклама, написанная автором. — Прим. ред.) на обложке чужой книги. Пометки по форме мы пока делаем от руки на новогодних ярлычках, наши коллеги придумывают дизайны новых наклеек, справляемся — их не очень много . А продажи? Продажи у нас упали, но тут и без новых законов обошлось. Так всегда перед Новым годом. Продержаться бы до него, — рассказывает девушка. Тему запрета ЛГБТ-пропаганды в начале июля вернул в публичное поле спикер Госдумы Вячеслав Володин. В пояснительной записке к проекту изменений в КоАП, запрещающих распространение информации о ЛГБТ, депутат Елена Ямпольская обратила внимание на роман «Лето в пионерском галстуке». Там рассказывается об отношениях вожатого и несовершеннолетнего воспитанника. Эта книга имеет маркировку «18+», что, по мнению депутата, мало препятствует распространению такой информации среди детей и подростков. А что в крупных магазинах? В одном из книжных сетевых магазинов города утром было неспокойно. Сотрудница громко разговаривала с кем-то по телефону по поводу книги издания Popcorn Boocks — того самого «Лета…». — Мы с полок сейчас убрали все книги. Но я не понимаю, что мне говорить людям, которые на кассе говорят, что хотят купить эту книгу, но там есть что-то про ЛГБТ. Как мне понимать, что это пропаганда? Вчера девочка лет 12 приходила, просила «Лето…». Я ей сказала, что у нас нет такого и не будет… А так книги с возрастным цензом мы будем продавать по паспорту. Про ЛГБТ — вообще убираем… Гарри Поттера мы пока оставляем (скорее всего, имеются в виду слова Джоан Роулинг об ориентации профессора Дамблдора, сказанные несколько лет назад. — Прим. ред.), — сказала сотрудница. Своему собеседнику она рассказывала про некие списки, куда попали, в том числе, книги издательства Popcorn Boocks и роман «В метре друг от друга» — про отношения двух молодых людей, столкнувшихся со смертельной болезнью. Что именно за списки, узнать не удалось. В другом книжном магазине сотрудница рассказала журналисту, что никакого «Лета…» у них нет, «все распродали» еще до нового закона. А ближайших поставок не намечается, потому что «вы сами знаете, почему». — Нил Гейман и Джордж Мартин у нас есть, их не убирали. Но там вроде ничего такого нет. В книге Геймана есть один неоднозначный момент, но этого персонажа сам автор решает «убрать» в своей книге. Еще нам говорят, что Стивен Кинг отказывается от сотрудничества с нами на фоне принятия закона. Но больше я особо ничего не знаю по этому поводу. Это там, наверху разбираются. Но на складах книги Кинга еще есть. Но новых, наверно, не будет, — рассказала собеседница. Однозначного ответа на вопрос, насколько сильно закон повлиял на всю индустрию в целом и окажется ли он инструментом цензуры и изъятия литературы или другой продукции, пока нет. Это покажет лишь время. Пока одни упаковывают книги в непрозрачную бумагу, а другие пытаются понять смысл слова «пропаганда» в том ключе, в каком несет его правовой акт, третьи стоят в раздумье у книжных полок. — Как этот закон повлияет на меня? Ну, тут трудно сказать. В широком смысле, наверно, проблем только прибавится. Но проблем для кого? Для книготорговца? Это одно дело. Для меня, как для человека со сформированными ценностями? Это уже другой ответ. Если говорить об ЛГБТ-сообществе — это третий. А если мы говорим о молодых людях, о целевой аудитории, которым уже есть 18 лет, но они еще не выросли в полном понимании... У них много эмоциональных проблем, их поддерживала эта литература… Разные точки зрения есть на этот вопрос, но я, пожалуй, воздержусь, — сказала молодая девушка, продолжая листать книгу Сергея Зотова, Михаила Майзульса и Дильшата Хармана «Страдающее Средневековье» в одном из сетевых магазинов города. Затем она поставила книгу на полку и ушла. Больше в магазине никого не осталось.