«Не помню, чтобы раньше до такого доводили». Кубанские фермеры оказались на грани из-за дефицита топлива

На юге России продолжается топливный кризис. За последние недели жители Краснодарского края столкнулись с длинными очередями на автозаправках, ограничениями на отпуск бензина и дизельного топлива, а также закрытием части АЗС. В отдельных муниципалитетах топливо отпускают только в баки автомобилей, запрещая наполнять канистры, а власти организуют дежурства дружинников и волонтеров возле заправок. В Новороссийске бензина на АЗС в один из дней вообще не осталось, но позже его всё-таки привезли.

В администрации Краснодарского края объясняли происходящее ажиотажным спросом, туристическим сезоном и уборочной кампанией. Вместе с тем вице-губернатор Евгений Пергун сообщил, что из 1029 автозаправочных станций края 369 временно не работают, а власти обсуждают дополнительные ограничения, включая полный запрет отпуска топлива в канистры.

Особенно болезненно ситуация ударила по сельскому хозяйству. Именно сейчас на Кубани начинается уборка зерновых — период, когда техника работает практически круглосуточно, а потребление дизельного топлива достигает максимума.

93.RU поговорили с представителями аграрной отрасли — руководителями хозяйств и отраслевыми экспертами. Все они называют ситуацию крайне тяжелой. При этом если крупные агрохолдинги еще могут рассчитывать на ранее созданные запасы и поставки по топливным картам, то небольшие и средние хозяйства вынуждены искать дизель буквально по всему краю и стоять в тех же очередях, что и обычные автомобилисты.

Говоря о сельском хозяйстве в целом, нужно разделять фермеров по категориям их хозяйств. Дело в том, что чем больше хозяйство, тем больше обороты и возможности. Так, если мы говорим о крупных и средних предприятиях, то они заранее сформировали запасы топлива благодаря собственным резервуарам. Но сейчас расход резко вырос из-за начала уборочной кампании.

Президент Национальной ассоциации производителей семян кукурузы и масличных культур Игорь Лобач считает, что даже у крупных предприятий имеющихся запасов в среднем хватит лишь на 15–20 дней, после чего проблема может коснуться уже всех участников рынка.

По мнению эксперта, федеральные власти способны стабилизировать ситуацию, если поставки топлива будут восстановлены в ближайшие дни. В противном случае проблем не избежать.

«Для всей страны последствия будут негативные. Я не помню, чтобы раньше до такого доводили», — добавляет Лобач.

Совсем иначе складывается ситуация у небольших фермерских хозяйств. Как объясняет Игорь Лобач, многие из них не имеют собственных топливных баз. Обычно фермеры приезжают на заправки с бочками, заправляют их и затем развозят дизель к работающей в поле технике. Сейчас такая схема практически перестала работать, потому что в регионе почти полностью запретили продавать бензин в канистры.

Теперь же мелкие фермеры вынуждены вставать в общие очереди, а ограничения по объему отпуска топлива делают полноценное обеспечение техники практически невозможным из-за высокого расхода. Именно это, считает эксперт, уже приводит к срывам уборочных работ.

«Вы бы на машине пропустили, например, трактор с бочками на полтора-два куба? Конечно, нет. Вот поэтому они вынуждены становиться в очереди», — говорит Лобач.

В качестве одного из решений он предлагает закрепить в каждом районе отдельные АЗС или специальные дни недели исключительно для обслуживания сельхозтоваропроизводителей.

Генеральный директор агрофирмы «Прогресс» Александр Неженец рассказывает, что проблемы в хозяйстве начались больше недели назад. По его словам, дизель приходится буквально искать повсюду. Поставщики перестали гарантировать своевременные поставки, а цены заметно выросли.

Последнюю партию предприятие, по словам руководителя, приобрело по 145 рублей за килограмм (аграрии измеряют часто именно в такой величине). Сейчас запасов хватает лишь на несколько дней.

«Если не будет топлива, мы просто не сможем работать», — считает Неженец.

Он отмечает, что альтернативных способов приобрести топливо сейчас нет. Хозяйство обращалось к поставщикам и профильным структурам, однако пока остается только ждать обещанных поставок. Если кризис затянется, аграрий не исключает серьезных потерь урожая.

Руководитель ООО «НИКА» из Павловского района Юрий Шлома говорит, что проблемы испытывают все. Стоимость топлива заметно выросла, а сроки поставок увеличились с одного-двух дней до двух недель. Урожай столько ждать не может.

«Я же живу в этой стране. У меня своей бензоколонки нет. Завтра закончится топливо — и мы остановимся», — отмечает фермер.

Шлома рассказывает, что многие хозяйства работают буквально «с колес», не имея возможности создавать большие запасы топлива. После прошлогодней засухи у многих фермеров просто не было средств, чтобы закупить большие объемы топлива заранее. Поэтому большинство рассчитывает на текущие поставки и ежедневную работу.

«Как старые люди говорят: день прожили — и слава Богу. К сожалению, мы сейчас переходим к такой стадии. Человек, который год ждал, он, естественно, будет последнее пальто отдавать, но будет убирать, потому что… что, умирать что ли?» — спрашивает Шлома.

Еще более тревожной ситуацию называет глава крестьянско-фермерского хозяйства (КФХ) из Новопокровского района Кубани Евгений Суханов. По его словам, сейчас обеспеченность хозяйства дизельным топливом составляет лишь около 30–40% от необходимого объема. Запаса, по его оценке, хватит максимум на неделю, а скорее — на четыре-пять дней.

Фермер говорит, что оптовые цены уже стали практически неподъемными. Если ситуация не изменится, последствия, по его мнению, будут тяжелыми.

«Солярки у меня нет. Я не могу себе позволить покупать ее по 160 рублей. Остановится уборочная — всё», — жалуется мужчина.

Суханов предупреждает, что вслед за потерями урожая могут последовать снижение выручки, финансовые проблемы и новая волна банкротств небольших хозяйств.

На вопрос о возможном плане действий в случае дальнейшего ухудшения ситуации Евгений Суханов признается, что запасных вариантов у фермеров фактически нет. Сначала хозяйства будут пытаться найти деньги на покупку сверхдорогого топлива, чтобы завершить уборку.

Если же топливо продолжит дорожать, а денег у фермеров не будет, то отрасль ждет более тяжелый сценарий — уничтожение урожая.

«Совсем крайний выход — пустить диски и задисковать урожай», — грустно подчеркивает фермер.

На языке аграриев это означает не уборку, а фактическое уничтожение посевов: поле проходят дисковой бороной, которая измельчает растения и запахивает их в землю. Такой способ используют, когда собрать урожай уже невозможно или экономически бессмысленно.

Для кубанских фермеров этот вариант означает признание того, что спасти урожай уже не получится.

Все фермеры сходятся в одном: уборка урожая не может ждать поставок топлива. Каждый день без горючего — это прямой риск потерять часть урожая, который должен был пойти на экспорт или на стол россиян. Крупные хозяйства пока держатся, а мелкие и средние — уже на пределе. Все ждут, что ситуация выправится быстро — как обещали.

Директор по развитию топливной компании «Формула нефти» Константин Ведерников в интервью депутату городской думы Краснодара от КПРФ Александру Сафронову заявил, что закупочная стоимость бензина достигла 120 рублей за литр. С учетом логистики и наценки АЗС конечная стоимость для потребителя составит минимум 140 рублей за литр. То, что на некоторых заправках цены остаются на прежнем уровне, происходит за счет дотаций от государства. Они есть только у крупных сетей.

При такой стоимости топлива фермерам просто невыгодно обрабатывать поля, считает Ведерников. Дизель и логистика дорожают, а само сырье дешевеет. В небольших хозяйствах ситуация крайне тяжелая.

«Если не наладить эту ситуацию, мы придем к пустым полкам и голоду, потому что урожай будет нерентабельным. Потому что много сельхозпроизводителей, которые говорят, что сейчас соберем урожай, и больше не будем сажать», — объясняет Ведерников.

Пока же каждый аграрий решает свою задачу: где найти топливо сегодня, чтобы завтра техника не встала. И все понимают — от этого зависит не только их прибыль, но и то, будет ли хлеб на полках магазинов этой осенью.