Центробанк снизил прогнозы роста ВВП и увеличил по инфляции

Пока финансовый блок активно «охлаждал» экономику страны, внезапно выяснилось, что это больно бьет и по карманам обычных граждан. Хотя, конечно, в ЦБ такого не планировали. Однако холодеющая на глазах экономика уже приносит неприятные сюрпризы не только россиянам, но и зависящим от их доходов бизнесам и даже региональным бюджетам, о чем мы часто пишем. Прогнозы не радуют На этой неделе Центробанк опубликовал свежие итоги макроэкономического опроса лидеров российских финансов. Как оказалось, со времени последнего опроса, то есть всего за месяц, ведущие финансисты страны заметно пересмотрели свои ожидания от следующего года в негативную сторону. Так, они на четверть снизили прогнозы по росту ВВП (до 1,2%) и увеличили почти на 10% — по инфляции (5,5%). Подробности — в материале «Фонтанки». Простому человеку не было бы до всего этого большого дела, если бы среди прогнозов не было показателя «реальная заработная плата». Так вот, ЦБ на основе ответов финансистов вывел, что за следующий год она вырастет всего на 2,7%. При том, что в прошлом году рост был на уровне 9,1%, а в 2023-м — 8,2%. Необходимо сделать сноску: термин «реальная зарплата» не описывает сумму, которую мы получаем на руки каждый месяц. Для этого есть так называемая «номинальная заработная плата». А «реальная» корректируется на инфляцию и в относительных величинах говорит о том, сколько товаров и услуг мы в действительности сможем приобрести на получаемые деньги. Грубо говоря, сверх 13% НДФЛ мы отдаем еще и квазиналог размером с инфляцию. В нашем случае на следующий год это будет — прикинули главные финансисты страны на глазок — где-то около 5,5%. Сколько это в рублях, для науки экономики (в отличие от нас) не так важно, главное — динамика. И вот тут она, конечно, подводит. Рост всего на 2,7% после гонки предыдущих лет звучит как очень плохая новость для всех, кто живет за счет наших с вами денег. Бизнес теряет темп Первое, о чем стоит сказать и что бросается в глаза уже в силу самого определения «реальной зарплаты», — это количество товаров, которое мы сможем купить. Условно говоря, если в этом году мы смогли купить 10 килограммов красной икры, то на следующий — 10 кило и еще 270 граммов сверху. А ведь год назад, напомним, этот прирост составлял все 910 граммов. И это уже с учетом того, что икра в прошлом году подорожала на 9,5% (такой была инфляция), а в следующем мы оптимистично ждем роста всего на 5,5%. При том что весь ретейл в последние пару лет жил взрывным ростом потребления и уже напланировал себе бог знает чего на будущее, розничный сектор ждет, мягко говоря, разочарование. В реальности — более жесткая конкуренция между продавцами с затоваренными складами. И тем из них, кто опирался на низкую маржу, но высокие обороты, придется уходить с рынка. Объясняем. Не распродав 1000 купленных сейчас на продажу iPhone 17, торговец не сможет в том же количестве закупить на следующий год iPhone 18. А оставшиеся на складе старые модели придется продавать со скидкой ниже закупочной цены, чтобы расплатиться по товарному кредиту. Скидка съест прибыль от все же проданных 17-х айфонов, и торговцу нечего будет есть и нечем платить за аренду. И пойдет он, солнцем палимый, наниматься на ту самую «номинальную заработную плату» к конкурентам, а то и вообще на завод. «Если рассуждать с точки зрения бизнеса и отраслевого распределения на сектора, наиболее и наименее пострадавшие от снижения реальных заработных плат, то умеренную стабильность продолжат сохранять ретейл и производство товаров первой необходимости, сектор здравоохранения и фармацевтики, ресейл. Видимое ухудшение можно ожидать от строительного сектора, автопрома», — рассуждает на этот счет Наталия Пырьева, ведущий аналитик «Цифра брокер». «Замедление темпов роста реальных доходов населения ведет к ослаблению внутреннего потребительского спроса, что скажется на снижении производства и прибылей компаний. Это приведет к охлаждению экономики, снижению сбора налогов, и это негативно для бюджета, — полагает эксперт. — Наиболее опасно то, что снижение реальных доходов может привести к замкнутому кругу, где на фоне снижения производственной активности и прибыли компании будут прибегать к оптимизации сотрудников. Это будет способствовать дальнейшему падению доходов и ухудшению социальной и экономической обстановки в стране». «Рост спроса в экономике замедлился, финансовые ресурсы стоят дорого, производители испытывают давление конкуренции, в том числе со стороны импорта, все больше компаний жалуются на неплатежи со стороны контрагентов (опрос РСПП). Итог — ожидаемый переход компаний в режим экономии, менее активный наем персонала, меньшая готовность повышать зарплаты (на это указывают, в частности, данные мониторинга предприятий от Банка России), — отмечает Ольга Беленькая, руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ „Финам“. — По последним данным Росстата за январь — август, рост средней начисленной зарплаты замедлился по сравнению с 2024 годом, но оставался высоким (14,4% г/г против 18,1% г/г в номинальном выражении и 4,4% г/г против 9,1% г/г в реальном выражении). В будущем году мы ожидаем замедления роста номинальных зарплат до 8–8,5%, реальных — до 2,2–2,7%». Не хватает ваших денег Другой, не менее печальный аспект замедления роста реальных зарплат заключается в том, что от них в очень большой степени зависят бюджеты регионов. Например, в Петербурге из 1,45 трлн рублей запланированных доходов города 671 миллиард — это НДФЛ. То есть те самые 13% от наших зарплат. На самом деле не только зарплат, но в целом логика именно такая. Так вот, в бюджете на 2026 год заложен рост этого источника доходов сразу на 10%. Почему так много — на этот вопрос, наверное, смогут ответить составители бюджета. Но факт остается фактом. Более того, на два следующих года в проекте бюджета заложен дальнейший рост НДФЛ на 11% и 11,5% соответственно. Нет нужды говорить, что заложенные в региональные бюджеты доходы очень много на что влияют. И их недобор, кстати, в большинстве случаев не означает, что чиновники будут отказываться платить учителям или музейным работникам. При традиционных корректировках бюджета, если чего-то не хватает, первыми под нож идут, как правило, и так недоисполненные расходы — разнообразные инвестпланы региона. Но и реальные расходы нередко оказываются под угрозой. Те же обновление автопарка, ремонты дорог и сетей, реставрация зданий. Да, у чиновников в данном случае есть козырь. Мол, какая разница, сколько икры из-за инфляции недокупит горожанин, если наш бюджет выражен в твердых рублях, а не в умозрительных. Но и тут опасность. Дело в том, что даже номинальные зарплаты в прогнозах финансовых экспертов растут совсем не так, как ждут чиновники: 8,4%, 7,2% и 7% соответственно на три следующих года. Против, как уже отмечалось выше, 10%, 11% и 11,5%, которые закладывают в свои планы доходов и расходов чиновники. Но есть и хорошие новости Однако при всех бочках дегтя, которые видятся тем, кто получает зарплаты, у финансистов приготовлены и ложки меда. Потому что на их, весьма непопулярный в народе, взгляд, замедление роста зарплат — это очень даже хорошо. И главный аргумент: зарплаты наконец-то будут отражать реальный объем производства валового продукта, а темп их прироста будет куда больше соответствовать росту ВВП. То есть за каждым полученным сотрудником рублем будет почти полновесный рубль произведенного товара или услуги. Из этого следует, что станет меньше рублей, не обеспеченных чем-то материальным, а из этого — что рубль перестанет терять покупательную способность, и в самом конце этой цепочки цены перестанут расти, дальше — упадет инфляция и в самом конце — Центробанк наконец-то снизит ставки до вменяемых показателей. Ну а там уже возобновление подкрепленного кредитом развития промышленности и стройки. Логика тут совершенно здравая, и перспективы весьма радужные, если бы начало и конец этой цепочки не выглядели так: «Чтобы вы начали лучше жить, надо меньше вам платить зарплаты». В такой формулировке воодушевление и оптимизм финансистов уже не будут казаться большинству жителей страны такими уж оправданными. «Прирост реальных зарплат [на прогнозном горизонте] будет ближе к темпам роста производительности труда, что согласуется с возможностью достижения цели по инфляции. Замедление темпов роста реальных зарплат согласуется также и с прогнозом замедления темпов роста ВВП, — говорит Родион Латыпов, главный экономист группы ВТБ. — Это возвращение к тем темпам роста зарплат, которые были нормальными в историческом контексте. Ударом для ретейла и других секторов это не станет, поскольку экономика России продолжительное время жила и при более низких темпах роста доходов населения». «К сожалению, такое замедление необходимо для того, чтобы экономика вернулась к равновесию между спросом и возможностями увеличения предложения. Как считает ЦБ, рост зарплат должен быть сопоставим с темпами роста производительности. Если же зарплаты растут намного быстрее, а свободных трудовых ресурсов почти не осталось, то есть угроза возникновения инфляционной спирали, при которой из-за высокой инфляции рост доходов все равно не будет успевать за ростом цен, — объясняет Ольга Беленькая. — Сейчас экономический рост резко замедлился вследствие жесткой ДКП. Хотя ЦБ приступил к снижению ключевой ставки, ДКП остается жесткой и, как следует из прогноза ЦБ, жесткость может лишь немного ослабеть в будущем году. Это будет сочетаться с ужесточением бюджетной политики (в том числе за счет повышения налоговой нагрузки). По ее оценкам, более медленный (хотя и положительный) рост реальных зарплат будет способствовать замедлению роста потребительского спроса. Например, по базовому прогнозу ЦБ рост расходов домохозяйств на конечное потребление замедлится в этом году до 1–2% (против 5,4% в 2024 г.), а в будущем году — до 0,5–1,5%, и затем стабилизируется в диапазоне 1,5–2,5%. «Соответственно, отрасли, ориентированные на потребление, не получат особого облегчения в будущем году, по крайней мере, в начале. Впрочем, по мере ожидаемого снижения ключевой ставки (и ставок по банковским депозитам) доля доходов, направляемых на сбережения, будет снижаться, а на потребление — расти, также при снижении процентных ставок будет увеличиваться спрос на розничное кредитование — как на ипотеку (где оживление уже началось), так и на потребительские кредиты», — дает прогноз Ольга Беленькая. «Доля заработных плат в процентах к ВВП резко упала в 2022 году и сейчас постепенно восстанавливается. Замедление темпов роста заработной платы — естественный процесс, на протяжении последних трех лет зарплаты растут существенно быстрее производительности. Сейчас экономика приходит в равновесие, зарплаты восстанавливают свою долю в ВВП, их рост снизится, придет в соответствие с производительностью. Инфляция нормализуется, уйдет избыточный спрос, безработица постепенно подрастет за счет снижения спроса на рабочую силу», — отмечает Илья Федоров, главный экономист «БКС Мир инвестиций». Оптимизм финансистов можно понять: зарплаты наконец перестанут «перегреваться», экономика вернется к равновесию, инфляция уляжется. Только вот граждане в этом уравнении — расходная часть. Им, как всегда, достанется роль градусника: показывать, насколько упал градус благосостояния. Зато можно будет утешить себя мыслью, что все это — во имя макроэкономической гармонии. Главное — чтобы к следующему году не выяснилось, что «охлаждение» перешло в стадию заморозки.