В Краснодаре отметили День театра

К профессиональному празднику в краевом центре состоялось несколько премьер, в том числе два бенефиса. Журналист Нина Шилоносова побывала на четырех представлениях («Театр», «Тартюф», «Третий звонок» и киночитка СТД) и делится впечатлениями. С числом кофеен в краевом центре скоро сравнится количество театров, стационарных и «бродячих». Они очень разные в последнее время: от больших «Культурных людей» братьев Львовых-Беловых до тихого одинокого «Квартирника» Ульяны Запольских. По моим подсчетам, сейчас в городе более 20 проектов. То есть Всемирный день театра как свой праздник отмечает уже очень большое количество краснодарцев, среди которых, конечно же, и поклонники сцены. Любовь примадонны «Сказать, что она вырвала победу из рук поражения, было бы преувеличением, но как стратегический маневр отход ее был мастерским», — вспомнились мне строки из романа «Театр» У. С. Моэма про примадонну Джулию Ламберт. В краевом Театре драмы постановку по этому известному произведению и главную роль в нем выбрала для своего бенефиса Вера Великанова. Спектакли в пользу заслуженной артистки РФ проводятся тут регулярно, благо она играет на этой сцене 39 лет. Думаю, что и режиссера тоже определила юбилярша. Георгий Цнобиладзе ставил тут «Горгоны» и «12 стульев» с ее участием. Кстати, буквенная вывеска «Театр», использованная в промо спектакля и в финальной сцене, позаимствована из его же «12 стульев», и это печально. Постоянный соавтор режиссера, сценограф и художник по костюмам Александр Храмцов, видит в этом некую преемственность, или просто сэкономили? Почерк режиссера — ставить длинные спектакли с концертными номерами — проявился и здесь. Много танцев (отлично поставленных Мариной Яшиной), вставных номеров (оправданных и неоправданных, в том числе по длительности). Даже складывалось впечатление, что обилие элементов шоу должно скрасить недостатки драматической композиции тоже авторства Цнобиладзе. «Недостаток» Алексея Сухоручко (супруг примадонны, режиссер Майкл) в том, что он играет хорошо. В этом спектакле он не только равнодушный муж, еще и режиссер, эдакий смешной Карабас (с жанром, кстати, тоже не очень понятно, но его обозначили как мелодраму). Андрей Бражник изображает бухгалтера Тома, пылкого юного любовника актрисы, годящейся ему в матери. Он старается, но меня не убедил. Николай Стругач, исполняющий роль сына Джулии, впервые на сцене, и его волнение было заметно (я смотрела генпрогон). Но диалог Роджера с матерью превратился в его обвинительный монолог, и стало понятно, что профессиональная перспектива у студента театрального отделения Краснодарского педагогического колледжа (!) есть. Образ неглупой служанки Эви не был выстроен, по-моему, и обычно убедительная Анна Еркова здесь как будто играет разных персонажей. Молодые Эвис и Джун (Елизавета Велиган и Анастасия Довбыш) хороши, но для жаждущих сцены девиц слишком скромны (в отличие от главной героини). Аристократичным было появление з. а. РФ Татьяны Коряковой в роли богатой подруги Долли. А что главная героиня? Опытнейшая Вера Великанова тоже волновалась. Возможно, как женщина она понимает, что костюмы Ламберт слишком просты для звезды сцены и что ее личные кондиции (включая голос) уже не блещут… Но как настоящий мастер сцены она взяла себя в руки и показала класс. Конечно, ее монологи произносятся слишком пафосно для иронического романа, иногда она перегибала с эмоциями, но в целом все-таки «вырвала победу из рук поражения». И если сердце Джулии принадлежит ей одной, то Вера Григорьевна доказала, что она прежде всего мать: Роджера сыграл ее 20-летний сын. В поисках автора Как оказалось, в муниципальной Молодежке за 33 года существования бенефисов не организовывали ни разу. В итоге театр решил отметить сразу четверых — заслуженную артистку Чеченской республики Татьяну Епифанцеву, Алексея Суханова, заслуженных артистов Краснодарского края Людмилу Дорошеву и Алексея Алексеева. Все они выходят на эту сцену очень много лет (удивительно, что не все отмечены краевыми званиями), прекрасные исполнители и справедливо любимы зрителями. Еще один настоящий подвижник профессии — актер Виктор Плужников — поставил для коллег спектакль-ревю. И не случайно назвал его «Четыре артиста в поисках автора, или Третий звонок». Опытные бенефицианты с помощью молодых Виктории Кузнецовой и Владислава Гоголева разыграли сцены из известных произведений разных авторов, среди которых Чехов, Аверченко, О`Генри, Достоевский. Трудно выделить кого-то одного, но «распределение» получилось неравномерным. Мне не хватило эпизодов с чудесной Людмилой Дорошевой, но зато Алексеев и Суханов показали себя во всей красе. Очень хороша была Епифанцева в роли смешной старушки Памелы в известной пьесе. «Четверной» бенефис получился добрым и душевным. Он шел блоком в три дня и, как намекнули, может получить прописку в репертуаре театра. Мне эта идея кажется надуманной и направляющей Молодежку в сторону очень простых решений. А вот постановки к профессиональному празднику от краевого отделения Союза театральных деятелей точно одноразовы. Этот жанр определен условно как киночитки. В прошлом году, например, в одном театре разыграли «Сослуживцев» по фильму «Служебный роман» (хотя пьеса идет с 70-х прошлого века). В этом выбрали фильм-спектакль. К участию привлечены, как всегда, актеры из разных театров. Но традиционно постановщик — заслуженный артист Краснодарского края Виктор Плужников. Он заговорщицки назвал эту киночитку странной. Зрители со стажем смотрения советского ТВ догадались, что речь идет о телеверсии спектакля театра им. Моссовета. Более того, узнавших комедию просили не публичить автора. Никогда еще зрители не были «соучастниками» буквально, даже без иммерсии. Времена «всё страньше и страньше». Могу сказать, что за миссис Сэвидж «отвечала» заслуженная артистка Кубани Наталья Арсентьева. И хотя от читки нет смысла требовать многого, стоит отметить эмоциональность и слаженность актеров. Лицемер и лицедеи В Театре Защитника Отечества (ТЗО) к празднику выпустили спектакль «Тартюф». К своему стыду побывала там впервые: в прошлые годы слышала нелестные слова о труппе. Но премьера по Мольеру заставила не просто усомниться в справедливости отзывов, а даже восхититься труппой. Актерский ансамбль ничем не уступал Молодежке. Оказалось, сравнение неспроста: постановку осуществил Даниил Безносов, бывший главный режиссер муниципального театра, ныне свободный художник. Правда, одну из главных ролей — солидного и богатого отца семейства Оргона — блестяще исполнил Евгений Женихов, ведущий актер краевой Драмы. Но в пару с ним — Андрей Корионов, главреж ТЗО. Сатирическая комедия великого француза Жана Батиста Мольера «Тартюф» написана во второй половине XVII века. И с тех пор ставится, а с XX века и экранизируется по всему миру. Само слово стало синонимом ханжества. А тема произведения вечнозеленая. Если коротко, как не стать жертвой обмана, не сотворить себе кумира и отличить ложь от правды. Безносов из барочного Парижа переносит действие в недавнюю абстрактную русскоговорящую действительность: на работающем телеэкране заряжает воду экстрасенс Алан Чумак и крутится эстрадная попса. Оформление сцены крайне лаконично и функционально — полированные коричневые панели со скрытыми шкафами и дверями (художник Настя Васильева). При этом режиссер верен жанру. То, что это фарс, недвусмысленно дают понять костюмы и грим актеров, напоминающий беленые маски с румяными щеками группы «Лицедеи». Но плотный поток остроумного стихотворного текста льется легко и смешно. Здесь используется перевод не Лозинского или Донского, признанные в СССР классическими, а современный, Сергея Самойленко. Например, горничная Дорина (видела в ярком исполнении Дарьи Тимкиной) так характеризует самозванца Тартюфа: «Пардон, всё это донельзя скандально. / Кто он такой? Какой-то конь педальный, / Невесть откуда, голытьба, шпана. / На босу ногу и в одних штанах. / Пока чесались, он уже начальник, / Кричит и кипятится, будто чайник». Циничного лицемера и витийствующего святошу выразительно играет Сергей Кондратьев (единственный без спецгрима, но выглядящий недвусмысленно). Образ одурманенной им мадам Пернель придуман шикарно. Злую крикливую согбенную старуху в мохнатой дохе с мини-тростью создала Екатерина Николаева. В потешном моралисте Клеанте не узнать Геннадия Николенко (видела его ведущим капустника). И тут про каждого персонажа можно говорить отдельно, проходных ролей нет. А сколько придумано режиссером уморительных сцен, смешных и страшных сразу. И всё это не отходя от мольеровского текста. И даже финал с арестом Оргона с участием гротескового пристава с пресс-секретарем и телекамерой вполне уместен. В праздники вспоминают много пышных фраз про подмостки и актеров, но хочется легкости и иронии. Как в песне Тимура Шаова, что исполнили в «Третьем звонке»: «А ведь Станиславский с Немировичем писали: „Театр — это вам не фигли-мигли, / Театр — это вам не трали-вали“».